Николай Гомолкo - Шестой океан

Витька-Водяной обернулся и с добродушной улыбкой проговорил:

— Ну и чудак! Не верит. И кому — мне! Ну хорошо, тогда слушай: вон около той осины, — он показал на дерево, верхушка которого возвышалась над кустарником, — склад ваших затопленных вещей! Пошли! Мальчик подтолкнул своих друзей, и они побежали в чащу.

Олег только пожал плечами. От берега послышались шаги — возвращался отец. Олег все рассказал ему. И вот путешественники уже у высокой осины. Витька-Водяной говорил правду. Ну и молодчина! Когда это он повытаскивал все из озера? А они и не видели. Из-под самого, что называется, носа!

Отец тоже был озадачен. Косматые брови его настороженно приподнялись.

— Слушай, Олег, — сказал он. — А то, что наша лодка затонула, тоже, видно, его работа.

— И я теперь понимаю — он! А знаешь, папа, за что?

— Ну?

— За то, что я ловил рыбу, а тут разводят карасей…

— Вот оно что! — воскликнул отец и захохотал, — Славно получилось. Значит, он нас проучил. Вот так приключение!

Вернувшись к берегу, путешественники принялись готовиться в дальнейший путь. Их ждало озеро Камышинка.

Олег последний раз взмахнул веслами и, обернувшись, стал рассматривать озеро. Мрачная, суровая синева… Обрывистые высокие берега. А вокруг зеленым венком сосновый бор. Смотришь и кажется: это кратер неведомого вулкана.

— Камышинка… — проговорил Виктор Сергеевич, разглядывая развернутую на коленях карту. — Дикое озеро, но красивое…

— Да, красивое, — мечтательно проговорил мальчик, — и смотри, пятна блестят…

— Глашин керосин плывет… Узнаешь? Так где же соединяются воды двух озер? А? — хитровато спросил отец.

Мальчик недоуменно пожал плечами.

— А я, если хочешь, точно покажу. На, держи пробирку, я сяду на весла.

Лодка стремительно понеслась на середину озера. Олег смотрел то на его сверкающую в лучах заходящего солнца гладь, то на стеклянную трубку. И вдруг где-то глухо запел мотор. Мальчик обернулся назад. Из-за длинной песчаной косы, которую они недавно обогнули, вылетела белоснежная моторка. Она шла прямо к ним.

— Папа, смотри, моторка! — крикнул Олег.

— Ну так что? Ты лучше наблюдай за трубкой, — ответил отец. — Не видишь, она начинает светиться.

— Не может быть! — не поверил мальчик. — Это тебе кажется. От солнца это…

Но все же он стал внимательно присматриваться к трубке. Правда, она светилась и с каждой минутой все сильнее. От чего бы это? Мальчик попросил отца объяснить.

— Ты в озеро лил керосин, а я с той же целью сыпал радиоактивный порошок. Хорошо, что наше озеро соединено прямо с Камышинкой. На реке от твоего керосина уже бы и следа не осталось. А мой порошок можно отыскать всюду! Он ионизирует газ в трубке, и она светится. Видишь, какая штука…

Только теперь Виктор Сергеевич оглянулся на моторку. Она стремительно приближалась к ним. Еще минута — и лодки столкнутся…

Но столкновения не произошло. Мотор вдруг заглох, и белоснежная лодка тихо закачалась на воде.

— Виктор Сергеевич Дрозд! — послышалось из моторки.

Отец Олега вздрогнул от неожиданности. И на этом озере сюрприз! Он затормозил лодку, присмотрелся к незнакомым. В моторке сидело двое. Один в тельняшке, усатый, второй — молодой, худощавый, в форме связиста.

Лодки сблизились. Олег затаил дыхание. Что-то похожее на испуг мелькнуло в его глазах.

— Я вас слушаю, товарищи, — произнес Виктор Сергеевич и виновато добавил: — По-видимому, мы… — он посмотрел на Олега, — снова нарушили какие-то законы…

— Вам телеграмма! — сказал мужчина в форме связиста. — Мне поручено вручить вам лично в течение трех часов.

Виктор Сергеевич насторожился. Что там за телеграмма, если черт знает куда послали людей, чтобы найти его?

Он развернул телеграфный бланк. В глаза бросился гриф: «Правительственная». К груди подкатила горячая волна, приятно обожгла сердце.

— Большое спасибо, товарищи, за хлопоты, — сказал он, — Признайтесь только, пожалуйста, откуда вы дознались, что я здесь?

— Хо! Откуда! — рокочущим баском заговорил связист. — Дознались! Нам Виктор Машук сказал…

Олег даже подпрыгнул:

— Витька-Водяной?

— Он самый. А ты уже, видать, познакомился с ним? Хороший малый. Отчаянный! — И, глянув на Виктора Сергеевича, человек в тельняшке проговорил: Желаем, товарищ Дрозд, успешно летать в нашем небе.

— Спасибо, друзья!

Моторка глухо затрещала и, круто взяв в сторону, пошла к песчаной косе. За ней бешено бурлила вода, пучилась белая пена.

Олег подбежал к отцу, взял у него из рук телеграфный бланк. Одного короткого мгновения было достаточно, чтобы уразуметь текст телеграммы.

— Здорово! — У него даже дух перехватило от радости. — Папа, что же это значит?

Виктор Сергеевич смахнул со лба пот и, оглядывая синие дали озера, торжественно произнес:

— Начинается новое путешествие, сынок, — потом деловито добавил: — А ну, давай скорей моторчик. Надо наладить и — быстрей домой!

На обратном пути Олег все время смотрел на небо, надеясь увидеть Малую Луну. Она уже летала, строилась для посланцев Земли, для его отца… Вот времена настали — сказка!

«Старая черепаха» с двумя путешественниками стремительно летела навстречу заходящему солнцу.

Глава шестая

Генерал Коллинг был недоволен. Каждый день в главное разведывательное бюро приходили вести одна хуже другой. Провал — то в Чехословакии, то в Румынии. А сегодня вдруг повстречала беда агентов, направленных в Литву. Не успели они приземлиться на парашютах, как тут же были схвачены.

«Идиоты, ослы! — ругал их мысленно генерал. — Ничего нельзя доверить. Хоть сам собирайся в Россию…»

Коллинг зло сплюнул и нервно забарабанил пальцами по столу. Ему лет под сорок. Это высокий, широкоплечий мужчина, со смуглым, слегка огрубевшим лицом. Один глаз чуть-чуть приплюснут, будто генерал хитро щурится. С этим глазом связана целая история, о которой не любит вспоминать Коллинг. Случилось это более десяти лет назад. Любимец фортуны, он вел разгульную, безалаберную жизнь. И вот однажды, во время уличной стычки, ему выбили правый глаз и крепко покалечили лицо.

Коллинг — большой фантазер, но в то же время и человек дела. Он считает, что в жизни нельзя верить в какие-то высокие идеалы, и целиком надеется только па самого себя.

Он ездил добровольцем на войну в Корею, навестил Вьетнам. Тогда-то заметили его влиятельные круги главного города Штатов, и он быстро стал продвигаться по служебной лестнице. Сейчас генералу доверен самый ответственный отдел разведывательного бюро — так называемый «Бостонный».