Бим Пайпер - Космический викинг

Глава 7

Экран внешнего обзора, на протяжении последних трех тысяч часов остававшийся беспросветно серым, расцвел водоворотом красок, неописуемой радугой сжимающегося гиперпространственного поля. Не бывало еще, чтобы два человека видели его одинаково, и никакое воображение не могло помочь его представить. Траск обнаружил, что смотрит, затаив дыхание. Как и стоящий рядом капитан Харкаман. Очевидно, привыкнуть к этому было невозможно. Даже астрогатор Гуат Кирби глядел на экран, забыв про зажатую в зубах трубку.

Потом экран мгновенно заполнила драгоценная пыль звезд на черном бархате нормального пространства. В самом центре горела желтым огнем звездочка поярче — звезда Эртадо, солнце Танит. До нее оставалось десять световых часов.

— Очень неплохо, Гуат, — откомментировал Харкаман, подхватывая кофейную кружку.

— Неплохо? Геенна, да это превосходно, — возмутился кто-то.

Кирби раскурил погасшую трубку.

— Ну, наверное, сойдет, — выдавил он через мундштук. Этого лохматого старика ничто на свете не могло удовлетворить полностью. — Можно было и поближе. Атак нам потребуется три микропрыжка, и последний — довольно рискованный. Так что не отвлекайте меня. — Он принялся подкручивать верньеры и указатели.

На мгновение Траску показалось, что с экрана на него смотрит Андрей Дуннан. Он сморгнул галлюцинацию, потянулся за сигаретами, засунул одну не тем концом в рот, перевернул и щелкнул зажигалкой. Пальцы его дрожали. Отто Харкаман тоже это заметил.

— Спокойно, Лукас, — прошептал он. — Сбавь оптимизм. Мы только надеемся, что он здесь.

— А я уверен. Он должен быть здесь.

Нет. Так мог бы сказать сам Дуннан. Останемся в здравом рассудке.

— Мы не можем думать иначе. Если мы приготовимся, а его не окажется — это разочарование. Если он здесь, а мы не готовы — это катастрофа.

Видимо, не он один так думал — пульт боевого управления сиял алыми огнями полной готовности.

— Ладно, — пробормотал Кирби. — Прыгаем!

Он повернул красный рычаг и резко дернул на себя. Снова экран вскипел красками, снова корабль вздрогнул под напором могучих и недобрых сил, подобных вызванных чародеем демонам. Потом экраны посерели, глянув в лишенное даже измерений ничто, опять плеснули радугой, и в самом центре, как и прежде, вспыхнула звезда Эртадо — диск размером с монетку, окруженный хороводом из семи ярких точек-планет. Танит была третьей, как это обычно для обитаемого мира в системе звезды класса G. Единственную луну — пятьсот миль в поперечнике, пятьдесят тысяч от поверхности — с трудом можно было разглядеть в телескоп.

— Знаете, не так и плохо, — опасливо признался Кирби. — Может, в один микропрыжок вложимся.

Когда-нибудь, решил Траск, он тоже сумеет помечать приставкой «микро» прыжок в пятьдесят пять миллионов миль.

— Как ты считаешь, — спросил Харкаман вежливо, словно спрашивал совета у опытного товарища, а не экзаменовал ученика, — где Гуату лучше нас выбросить?

— Как можно ближе, конечно.

Это значит, самое малое в одной световой секунде; если «Немезида» попытается выйти из гиперпространства ближе двухсот тысяч миль от планеты такого размера, само поле отшвырнет ее назад.

— Разумно будет считать, что Дуннан обогнал нас часов на девятьсот. За это время он мог установить на луне локаторную станцию и, возможно, ракеты. На «Авантюре», как и на «Немезиде», четыре пинаса; два я бы на его месте оставил на орбитальном дежурстве. Так что давайте предполагать, что нас засекут, как только мы вывалимся в пространство. Лучше выйти так, чтобы луна оказалась между нами и планетой. Если нас там ждут, мы разделаемся со сторожами на подлете к Танит.

— Многие капитаны вышли бы, прикрываясь планетой от луны, — заметил Харкаман.

— Ты тоже?

— Нет. — Харкаман встряхнул гривой. — Если у них на луне ракеты, они могут обстрелять нас вслепую, наводя по ретранслированным данным, а мы не сумеем ответить. Лучше напрямую. Гуат, ты слышал?

— Слышал. Разумно. Чуть-чуть. А теперь кончайте меня нервировать. Шарль, погляди-ка.

Гуат посовещался немного с астрогатором-нормальщиком и боцманом Каффардом. Наконец он положил руку на красный рычаг, повернул его и со словами «Ладно, поехали» дернул на себя.

— Кажется, я переборщил, — пожаловался он. — Думаю, нас откинет на полмиллиона миль.

Экран озарился радужной вспышкой. Когда он очистился, в середине его сияла планета. Маленькая луна плыла чуть выше и правее, озаренная солнечным светом — прямым с одной стороны и отраженным с другой. Кирби поставил красный рычаг на предохранитель, собрал с пульта кисет, зажигалку и прочие мелочи и захлопнул крышку.

— Теперь твоя работа, Шарль, — сказал он Реннеру.

— Восемь часов до входа в атмосферу, — сообщил Реннер. — Если, конечно, не задержимся, расстреливая малышку.

Ван Ларч глянул на спутник через экран с шестисоткратным увеличением.

— Да что там расстреливать? — фыркнул он. — Четыре-пять термоядерных или один планетолом.

Это нечестно, возмущался про себя Траск. Несколько минут назад до Танит оставалось шесть с половиной миллиардов миль. Несколько секунд назад — пятьдесят с чем-то миллионов. А теперь они восемь часов будут тащиться последние четверть миллиона миль, когда до планеты, кажется, рукой подать. Да на гиперприводе за это время можно пролететь восемь световых лет.

Что ж, и в наше время человеку, чтобы пересечь комнату, нужно столько же времени, что и первому из фараонов. Или первому из людей, если уж на то пошло.

Танит на экране выглядела как любая другая террестроидная планета при взгляде из космоса — смазанные облаками контуры морей и материков, смутные пятна серого, зеленого и бурого, увенчанные белизной полярных шапок. Деталей поверхности, будь то горы или реки, различить пока не удавалось, но Харкаман, Реннер, Каффард и прочие, побывавшие в системе Эртадо, уже указывали знакомые места. Каффард поговорил по интеркому с Полем Коревым, главным радарщиком; тот сообщил, что луна чиста и планета не излучает ничего, что проходило бы через пояса Ван Аллена.[5]

«Может, мы ошиблись, — подумал Траск. — Может, Дуннана здесь нет?»

Харкаман, обладавший сверхъестественной способностью засыпать в любой обстановке и просыпаться при малейшей тревоге, откинулся в кресле и закрыл глаза. Траск молча ему позавидовал. Прежде чем что-то случится, пройдет несколько часов, и перед этим нужно хорошо отдохнуть. Он пил кофе, курил сигареты одну за другой, расхаживал по рубке, поглядывая на экраны. Радарщики и локаторщики выдавали массу рутинных замеров: плотность поясов Ван Аллена, количество микрометеоритов, напряженность поля тяготения, температура на поверхности Танит, показания сканеров. Лукас уселся в свое кресло и уставился на экран. Казалось, что планета не приближается, хотя они летели к ней на скорости куда больше второй космической. Он сидел и смотрел…