Юрий Шпаков - Кратер Циолковский

- У меня все в порядке. Небольшая авария была, но уже устранили. Сейчас иду отдыхать.

- А у меня к тебе просьба. Скажи, ты знаешь чтонибудь про своего дедушку? Платона Журко?

- Странный вопрос. Почему он вдруг тебя заинтересовал?

- Нет, ты ответь: знаешь что-нибудь о нем?

- Сейчас не время об этом говорить. В другой раз.

- Но мне необходимо сейчас, сегодня. Это очень важно!

- Нина, я просто не хочу об этом вспомажнать.

- Вспомни, папочка! А хочешь - я напомню. Он был революционером, да? И его все считали предателем?

- Ты что-то узнала?

- Узнала. Скажи, так было?

Сергей Николаевич помолчал.

- Хорошо. Я скажу. Мой дедушка был врач. После того, как красные отступили в восемнадцатом году из Омска, он ушел в партизанский отряд. Потом... Потом распространился слух, что он выдал этот отряд врагу. Сам же дедушка исчез бесследно. Вот все, что я знаю,

- А я знаю больше! - с торжеством заявила Нина. - Знаю, что твой дедушка ни в чем не виноват. У меня есть письмо, где об этом сказано.

- Что ты говоришь! - в голосе Сергея Николаевича звучало волнение. - Не может быть!

- Совершенно точно. Письмо подлинное. Правда, в нем не все ясно. Сейчас мы решили искать документы, где обо всем говорится подробно. Мы их обязательно найдем, слышишь, папка!

- Заканчивайте разговор, - вмешался невозмутимый голос дежурной. - Совхоз срочно вызывает Москва.

- Мы еще поговорим, Ниночка! - крикнул Сергей Николаевич. - Спасибо тебе за добрую весть. А завтра вызови меня еще раз...

- Неужели он из-под воды говорил? - спросил Володя, когда экран погас. - Он что, был в скафандре?

- Нет, что ты! У них к машинным залам ведут тоннели. Там все изолировано пластиком. А он как раз был в таком зале.

- А ты жила в этом совхозе?

- Конечно.

- Интересно было бы там побывать.

- Еще бы! Ты только подумай: там гектар водной поверхности дает кормов для животных раз в двадцать больше, чем гектар самых урожайных культур. Я тебе расскажу как-нибудь о подводном земледелии...

- Товарищи, не будем отвлекаться, - строго сказал Комаров. - Из этого разговора меня интересует другое. Итак, мы получили еще одно подтверждение реальности событий, о которых говорится в письме. Ваши выводы?

- Конечно, надо приниматься за поиски рукописи! - горячо и взволнованно сказала Нина. - Конечно, надо!

- Нина, можешь рассчитывать на мою полную поддержку, протянул ей руку Володя. - Для журналиста такая тема - клад. Только не надо торопиться.

- Правильно, - поддержал Комаров. - Я предлагаю следующее: попробуйте рассуждать. Проанализируйте все данные, подумайте, с чего надо начать. А потом я кое-что добавлю.

- Начнем с имен, о которых говорится в письме, - сказал Володя. - Адресат, которого зовут, кажется, Николаем, по-моему, отпадает. Автор письма Степан - тоже. Их, конечно, давно нет в живых. Разыскивать следы Дмитрия Соснина бесполезно. Таким образом, остается только Бакенщик. Вернее, его родственники - если они есть. Но .как их найти...

- Бакенщик, - наверное, не фамилия, а подпольная кличка, - заметила Нина.

- Возможно. И еще это непонятное "П". Прямо ребус какой-то!

- А по-моему, ничего сложного тут нет, - оказала Нина. Бакенщик - профессия. Раньше так называли людей, которые зажигали на реке фонари бакенов, давали сигналы для проходящих судов. Жил наш бакенщик, .конечно, на берегу. Место это не должно быть удалено от города - иначе бессмысленно устраивать там потайной склад. Короче говоря, я думаю, что "П" это маленькое село на берегу Иртыша. И если посмотреть по старой карте...

- Совершенно правильно! - сказал Комаров. - Из вас, товарищ Журко, получится хороший историк. А теперь могу вас обрадовать. Дело в том, что мне удалось выяснить весьма существенные обстоятельства. Во-первых, я точно знаю, что "П" - это крохотная деревушка Падь. Вот она, видите на карте? Вернее, бывшая деревушка. Сейчас ее нет. На этом месте новый совхоз.

- А вы не ошибаетесь? - недоверчиво спросил Володя.

- Что там новый совхоз? - улыбнулся Комаров.

- Я серьезно говорю. Что "П" - именно Падь?

- Судите сами. Вот вам еще один документ...

Николай вытащил из папки выцветшие бумаги. Володя, вытянув шею, смотрел ему через плечо.

- Интересно получается, - сказал Комаров. - Эта копия доклада офицера контрразведки своему начальнику обнаружена совсем недавно - года два назад. И когда мне стало известно о найденном строителями письме, я сразу вспомнил, что уже встречал где-то упоминание о Бакенщике. Порылся немного - и вот, смотрите...

Он поднес листок к глазам и медленно стал читать:

- "По полученным мною негласным сведениям в окрестностях г. Омска по деревням и заимкам формируется сеть мелких партизанских отрядов по 10-15 человек, по преимуществу из дезертиров и беглых военнопленных. Назначение этих отрядов при наступлении красных на Омск отрезать пути отступления нашим армиям. Отряды поддерживают связь с городом.

По тем же сведениям одним из связных является крестьянин Семен Павленко, который служит бакенщиком и проживает вблизи деревни Падь в пятнадцати верстах от города. Можно предполагать, что означенный Павленко держит потайной склад оружия и нелегальной литературы. Считаю необходимым установить за ним непрерывное наблюдение. Ротмистр"... Подпись неразборчива.

- Конечно, говорится про нашего Бакенщика! - убежденно сказала Пина.

- Плохо, - вздохнул Володя. - Его, наверное, сразу же арестовали, и рукопись могла попасть в руки контрразведки. Выходит, что шансы на удачу у нас весьма незначительны...

- Нет, не выходит! - снисходительно улыбнулся Комаров. Слушайте продолжение рапорта, написанное несколько дней спустя. Оба эти листка лежали в одной папке обнаруженного нами "дела".

Он взял в руки новую страничку.

- "По агентурным данным установлено, что бакенщик Семен Павленко, проживающий вблизи села Падь, поддерживает связь между красными отрядами Омского и Тарского уездов и подпольщиками города, а также хранит у себя нелегальную литературу и оружие. Вследствие этого Павленко был арестован и обыскан, причем обыск положительных результатов не дал.

Спрошенный на дознании Павленко, не признавая себя виновным, объяснил, что к нему приезжают из города рыбаки и охотники, фамилии которых он не знает. Повторный обыск на заимке результатов также не дал. Однако имеются сведения, что Павленко успел замаскировать потайной склад, и поэтому считаю необходимым продолжать его поиски". Как видите, колчаковцы ничего не обнаружили.

- Но ведь они собирались искать дальше, - сказал Володя.

- Документ датирован октябрем девятнадцатого года, - ответил Комаров. - В то время шла подготовка к эвакуации Омска, и колчаковцам было не до каких-то спрятанных складов. Бакенщик, очевидно, был расстрелян, и вполне возможно, что тайник существует и сейчас...