Сергей Беляев - Приключения Сэмюэля Пингля

- Ну, платите десять центов или проваливайте, неожиданно предложил мне джентльмен,

- За что же платить? - изумился я.

- Я уже занял своей персоной пространство в тридцать квадратных футов, видите? -- сказал джентльмен и, перевернувшись на спину, раскинул руки и ноги так, что действительно занял некоторую часть пляжа, - С вечера сюда начнут собираться зрители, чтобы лучше видеть Снейка. А уж отсюда-то каждый, имеющий хоть один глаз, отлично увидит всю игру мускулов нашего любимца. Поэтому один фут моего пространства я пока оцениваю в десять центов. К вечеру цена повысится. Если вы займете местечко вон с той стороны и посидите, так до захода солнца, вы сможете нажить пятьдесят процентов.

Этот хитроглазый детина явно издевался надо мной.

Я молчал, придумывая месть. Вышка действительно была необычайно высока. Таких не строили у нас в Дижане, где я считался одним из первых пловцов.

- А все-таки мне думается, - проговорил я, с усмешкой посматривая на джентльмена, - что ваш Снейк не сумеет сделать три витка и петлю в одно и то же время.

- Это сделан? было только однажды после сотворения мира, - сказал дженгльмен, - а именно дьяволом, когда он кубарем летел с неба -в преисподнюю. Не говорите, кролик, о том, что выше вашего понимания...

- А вы- лучше платите мне сейчас десять центов. Я покажу вам этот пустячный фокус, и можете предупредить публику, чтобы никто не беспокоился приезжать сюда послезавтра.

Я тоже издевался над собеседником.

- Плачу доллар, если это правда,-мрачно произнес он. - Но ты, негодяй, смеешься, и я сейчас изобью тебя так, что ты навсегда потеряешь вкус к насмешкам, кролик.

Он вскочил, и вид у него был довольно противный.

- Прыгай, кролик, - зашипел он, и тут по неуверенности, с которой он сохранял вертикальное положение, я понял, что джентльмен уже с утра основательно познакомилея с виски. Он схватил меня за шиворот: -Я хочу посмотреть, как ты будешь делать три витка. Сам Снейк делает только два, черт возьми!

Странный любитель спорта подтащил меня за шиворот к подножию вышки. Я вырвался и сжал кулаки.

- Иди и протри глаза, мокрая шляпа, и готовь деньги. Кролик побьет твою черную змею.( Игра слов. Блэк Снейк - буквально: черная змея.)

Но человек опять поймал меня.

- Полезай! Прыгай, или я тебя съем!

Он подтолкнул меня, и, чтобы не упасть, я ухватился за первую перекладину. Отсюда наверх вели узкие лестницы. Меня охватило привычное чувство гимнаста. Ведь в Дижане я славился тем, что при прыжках я изобретал всевозможные головоломные комбинации. И теперь я придумывал фигурный прыжок, чтобы выиграть доллар. Ведь у меня в кармане не было ни цента.

Вышка была выстроена добротно и изящно и оканчивалась небольшой, открытой со всех сторон площадкой. В сторону океана с площадки вытягивалась длинная упругая, как стальная пружина, доска. Я разделся и выпрямился, оглядевшись. Прямо передо мной была пустота - безоблачное небо и необъятное водное пространство.

Подумалось: может быть, там, на другой стороне океана, на эшуорфском берегу сейчас стоит Эдит и смотрит сюда...

Два катера бороздили волны внизу. Меня, вероятно, увидели, потому что к вышке плыли со всех сторон купающиеся. На берегу быстро собирались зрители.

Прохладный ветер приятно обдул меня. Я ступил на доску. Она чуть скрипнула подо мной и стала плавно опускаться. Я никогда не страдал боязнью пространства и мог ходить по краям крутых обрывов, не испытывая головокружения. Такова сила привычки. Я взглянул вниз, не дойдя шага до края. Сверху было тaк ясно видно все, что я различал блеск рыбьей чешуи в голубоватой, пронизанной солнцем воде.

Вдруг я увидел, что один пловец внизу, странно взмахнув руками, исчез с поверхности воды. Я видел, как он быстро шел ко дну. Человек тонул. Надо спасти его. Я оттолкнулся изо всех сил, и в тот же миг доска подбросила меня вверх. Описывая длинную петлю, я делал витки вокруг своей оси и, наконец, кое-как выпрямил руки, инстинктивно чувствуя, что сейчас врежусь в океанские волны.

Открыв в воде глаза, я увидел силуэт погружавшегося человека. Я подхватил его и всплыл с ним наверх.

Потом кто-то больно схватил меня за волосы... Очнулся я на берегу, окруженный толпой. Отхлебнув глоток виски из поднесенного мне плоского флакона, я окончательно пришел в себя.

Юркий человек в тигровых трусиках спрашивал меня:

- Ваше имя? Удивительный прыжок! Спасенного вами уже увезли на катере в город. Вы профессионал или дилетант?

Но в этот момент через толпу протискался низенький толстый человек, почти крича:

- Да где же он? Покажите мне его.

Все почтительно расступились перед толстяком. Он остановился против меня, растопырив руки, потом мягко хлопнул пухлой рукой меня по плечу.

- За вас будут ставить сто против одного. О кэй...

Человек в тигровых трусиках вертелся около меня.

- Небольшое интервью. Для спортивного журнала. Где вы учились прыжкам?

Но толстяк величественно, одним движением мизинца левой руки заставил репортера стушеваться.

- Джентльмены, не мешайте молодому чемпиону одеться. Эй, достали его костюм?

Двое черномазых ребятишек, оказывается, уже успели забраться на вышку и достать мое платье. Я начал одеваться. Ребятишки возились в песке, разыскивая брошенную им монету.

Толстяк посмотрел на меня.

- Вы мой!

Я искал свое драное кепи.

- Простите, не совсем понимаю...

- А зачем понимать? Вы мой... Идемте.

У него была удивительная манера разговаривать. Безотчетно повинуясь толстяку, я пошел за ним по пляжу, сопровождаемый толпой. В Новом -Свете взрослые любопытны больше, чем дети у нас в Эшуорфе. Толстяк, не обращая внимания на окружающих, повторил мягко и настойчиво:

- Я никому не уступлю вас. Вас ждет блестящая карьера. Вы будете купаться в золоте. Сделать четыре витка!.. И каких!.. Остолбенеть можно!

На дороге у пляжа стояло роскошное авто. Шофер почтительно открыл дверцу.

- Прошу, - любезно сказал толстяк, уступая мне честь войти первым.

Я ничем не рисковал, заняв место в авто. Все равно мне некуда было деваться. Когда мы отъехали от пляжа и приветственные крики провожавших замерли вдали, я вспомнил, что не получил выигранного доллара с хитроглазого парня, и мне стало досадно, как никогда.

- Ну, этого доллара я не прощу, - пробормотал я, занятый своей мыслью.

Толстяк засмеялся:

- Наконец я слышу от вас настоящие слова. Не следует прощать долгов даже в сумме одного доллара. Как только подпишете контракт, вы будете иметь их тысячи...

Я повернулся к нему:

- Вы закормили меня золотыми обещаниями. Вы кто?

Дьявол?

Собеседник еще громче засмеялся.