Игорь Ревва - Бессмертный Принц

Инксы взяли на изготовку копья. Они замерли в ожидании, когда «дичь» подойдет поближе. Но люди остановились на месте, напряженно вглядываясь в ту сторону, откуда пришли. А оттуда уже доносился шум приближающейся погони.

«Чего же они медлят? — подумал Крон. — Хорошо, конечно, что они не сразу попали под инксийские копья, но… Словно люди знают, что ждет их тут! Или сами они ждут чего-то… Только вот чего?»

Инксы, сидящие в засаде, начали нервничать. Они высматривали, как бы половчее подобраться к людям. Они тоже не понимали, что происходит. А среди деревьев явственно замелькали зеленые одежды загонщиков. Вот уже можно различить их лица, длинные копья…

Люди не двигались, словно поджидая, пока загонщики подойдут поближе. Инксы в засаде недоуменно переглядывались. Они тоже ожидали, когда же наконец приблизится к ним долгожданная «дичь»?

И тут один из людей — не тот, что был ранен, а второй — наклонился к земле, разбросал листья и выпрямился, держа в руках меч. Он набрал полную грудь воздуха и издал громкий протяжный крик. И не крик даже, а скорее, волчий вой. Только знающий человек сможет отличить его от настоящего звериного воя. Таким криком кочевники давали знать о том, что по степи гуляет голодная волчья стая. Предупреждали своих, чтобы те внимательнее следили за стадами.

Крик этот многократно отозвался в лесной чаще. И Крон не сразу понял, что это не эхо, что это кричат люди, кочевники.

Несколько стрел, пущенных откуда-то с деревьев, поразили насмерть первых появившихся инксов. А справа, от реки, ломая кусты и уже не таясь, выскочил отряд кочевников и ударил по загонщикам. Лес огласился криками, лязгом оружия. Длинные копья не позволяли инксам достойно встретить врага, стволы деревьев мешали быстро реагировать на опасность.

Инксы, сидевшие в засаде, хотели было кинуться на помощь к своим, но не успели. Не знали они, что в тылу у них засели Лард и Крон. Люди метнули копья и двое инксов упали замертво. А Лард еще успел выстрелить из арбалета, прежде чем выхватил свой меч и кинулся в атаку.

Крон опять услышал «песню смерти». Стараясь не упустить ни мига из отпущенного ему времени, он врубился в самую гущу врагов, словно дровосек в заросли кустарника. Но опасался Крон напрасно — всего двоих инксов удалось убить Ларду, остальные достались на его долю.

А впереди схватка уже заканчивалась, и кочевники начали испуганно оглядываться на заросли, не понимая, что же там происходит? Они не знали о засаде, и шум борьбы в чаще заставил их насторожиться.

«Песня» все еще продолжала звучать для Крона. Он выбежал на кустов и вдруг увидел стремительно несущуюся к нему гибкую и стройную фигуру с окровавленным мечом в руке. И рука уже отведена назад, и меч занесен для удара…

Крон застыл, опешив от неожиданности. «Песня смерти» продолжается, весь мир замер в ожидании ее окончания, время остановилось, но человек с мечом, словно не подчиняясь вселенским законам, продолжает нестись на Крона. И только когда перед ним полыхнули огненным пожаром глаза нападающего, Крон с облегчением выдохнул воздух и прошептал:

— Йорка!..

И женщина замерла, рука, сжимающая меч, опустилась к земле. Она недоверчиво посмотрела на него, откинула со лба прядь светлых волос и звонко и радостно выкрикнула:

— Крон?!

Глава вторая. ВЕЧНЫЙ ГОРОД

Четыре с половиной десятка потеряли инксы в этой, такой неудачной для них «охоте». Но и кочевники понесли ощутимые потери — двадцать человек никогда уже не вернутся к своим домам, а еще трое — неизвестно, выживут ли? Но из этой схватки кочевники вышли победителями, а из инксов никто не уцелел, за исключением четверых пленников — трех инксов и молодой инксийки, — сидящих сейчас связанными на земле.

Йорка посмотрела на Крона с радостной улыбкой.

— А ты все такой же! — рассмеялась она.

— Конечно, — кивнул Крон. — Бессмертные не стареют…

Йорка тоже ничуть не изменилась за те пятнадцать лет, что они не виделись с Кроном. Выглядит она по-прежнему лет на двадцать пять. В кочевничьей куртке, поверх которой с правой стороны плотно притянут ремнями нагрудник из толстой кожи, чтобы грудь при стрельбе тетивой не поранить. Колчан с длинными степными стрелами — у лесных охотников таких не бывает — висит за спиной. Большой и тугой лук на плече, на поясе — короткий меч, рукоять которого украшена инксийскими красно-белыми полосами. Крон вспомнил вдруг о своем трофейном мече.

Хороший меч достался ему в этом бою, длинный. Упрешь острие в землю, рукоять почти по грудь будет. А росту Крон немалого. К тому же меч этот прочный и легкий, несмотря на свою длину. Потому что лезвие неширокое, в три пальца всего. Ножны у меча интересные — не на поясе крепятся, а за спиной. Закинул правую руку за плечо, и ладонь уже ложится на удобную рукоять. Хороший меч!

Крон поморщился и сорвал с рукоятки красно-белую ленту. Без нее лучше.

— Ты пойдешь со мной? — спросила Йорка. — В Вечный Город?

— Не знаю, — пожал плечами Крон. — Не думал еще об этом. Мне главное — людей за Криар перевести, а там — видно будет…

Йорка посмотрела на Онгу с ребенком на руках.

— Жена? — спросила она.

— Правнучка, — поправил Крон.

— Да? А муж ее где?

— Не дошел, — Крон опять помрачнел и с ненавистью покосился на связанных инксов.

Те сидели на земле, прислонясь спинами к стволам деревьев. Руки их были связаны за спиной. Зеленые одежды заляпаны кровью. Но на лицах по-прежнему — высокомерное презрение к людям. С какой брезгливостью они смотрят на проходящих мимо кочевников! Так бы и вцепились в горло!

— А где Оке? — Крон повернулся к Йорке.

— На Хотор пошел, — хмуро буркнула она. — Степь туда повел…

— Степь?! — Крону показалось, что он ослышался.

— Ну да! — кивнула Йорка. — Семь тысяч кочевников с ним пошли! Ландер пошел, Дар, Кинир, Сои, Трэк с Миганом тоже пошли…

Степь, подумал Крон. Действительно Степь!.. И наверное, все Бессмертные пошли вместе с Оке на Хотор. Кроме него… и Йорки.

— А ты чего же?! — удивился Крон.

— Не взял он меня! — сердито выпалила Йорка. — Молодая еще, говорит! Хотел моих людей с собой забрать, а я не позволила! Нечего ему моими кочевниками командовать, старому козлу!

Крон не смог сдержать улыбки. Сколько он себя помнил, Йорка с Оке постоянно ссорились, иногда даже дрались. Характеры у обоих были, что сухая степная трава — искры хватит, чтобы полыхнуть пожаром.

— Молодая я, видишь ли! — продолжала возмущаться Йорка. — Девчонкой глупой называет! Старый пень!