Виталий Бодров - Хоббит, или Туда-сюда-обратно

— Ладно, сойдёт, — согласился Беорн. — А где остальные? По глазам вижу, что вас здесь пятнадцать штук, тем более, остальные сплошь гномы. Гномов я не люблю, потому что у них, во-первых, бороды длиннее, а во-вторых, топоры лучше. Ничего, я придумаю, что с этим можно сделать…

— Чем глупостями заниматься, — обиделся хоббит за гномов, — лучше бы за своей пасекой следил. Там орки всё разорили к чертям собачьим.

— Что?! — Беорн сломя голову помчался на пасеку. Своим звериным нюхом он обнаружил массу следов, пахнувших Бильбо, гномами и Гэндальфом, причём последние были самые пахучие. На каждом следе почерком Бильбо было написано: «Здесь были орки!»

— Да, — сказал Беорн гномам, — похоже, и правда орки. Вот что, ребята. Вы тут пока отдохните, в бане попарьтесь, пива выпейте, а мне нужно кое с кем круто разобраться.

С этими словами он взял топор и ушёл.

— Он сказал: пива? — оживился Бильбо. — Ну-ка, пойду посмотрю… — он решительно зашагал к дому.

— Хоббита, хоббита держите, — зашумели гномы, — нельзя его к пиву… Держите, держите… Эх, что же вы хоббита не удержали?!

— Быстро — за ним! — скомандовал Торин. — Может, и нам малость достанется, если поторопимся.

— Это после хоббита — то? — скептически заметил Балин, отпихивая ногой Гэндальфа.

Пива осталось достаточно — аж три бочки. В четвёртой плавал хоббит. Бочка пустела прямо на глазах — хоббиты с малолетства учатся плавать в пиве. Даже раньше, чем воровать.

Да, пива было много, да и кексы Бильбо съесть не успел… все. Только понадкусывал.

Гномы жадно набросились на пиво, закусывая собственными бородами, которые им иногда сильно мешались.

— А теперь — в баню, — предложил Гэндальф, когда пива чуток поубавилось. Тут-то и выяснилось, что гномы ему не доверяют. Оказалось, не то, что в баню, а просто присесть рядом посреди поля с ним никто не пожелал бы. Слухи о Гэндальфе ходили разные, местами даже слишком разные…

— Ну и ладно, — обиделся Гэндальф. — Не особо-то и хотелось. Я, может, потому и Серый, что никогда не моюсь.

Так вот и вышло, что в бане оказались тринадцать гномов и Бильбо. Голый гном — это зрелище то ещё: борода до пола, в руках — секира, а из одежды только тазик. Бильбо чуть животик не надорвал от смеха. Гномы неодобрительно смотрели на хоббита, который катался по полу и противно хихикал.

— Вот что, парень, — не выдержал, наконец, Торин. — Ты, конечно, чего плохого не подумай, но женщин среди гномов не много, так что имей это в виду. Намёк понял?

Бильбо хотел было сказать, что с такой-то анатомией женщины им вроде как совсем и не к чему, но передумал.

Мочалок Беорн не держал, и гномы нашли, наконец, достойное применение своему волосяному покрову (читай: бороде). Бильбо, намылив правую ногу, яростно тёр ей шею, напевая при этом «Песню о Горячей Воде». Гномы пели каждый своё, а обиженный Гэндальф ничего не пел, втихомолку делая мелкие пакости.

Потом все допили пиво и легли спать.

Когда о Бильбо споткнулся седьмой гном, он окончательно проснулся. Это был Бофур, который уже с утра не стоял на ногах.

— Вставай, лежебока, — сказал он заплетающимся языком, — а то тебе завтрака не достанется… о пиве я и не говорю.

— А где Гэндальф? — спросил Бильбо спросонок.

— Где, где. Шляется, вот где. Где же ему ещё быть?

— Вижу, что он не изменяет своим привычкам, — сказал Бильбо и отправился на кухню. Его опасения оказались напрасны — припрятанное с вчера пиво гномы не нашли, да и кексы ещё остались.

Тут наступил вечер и вернулся Гэндальф.

— Как шлялось? — вежливо спросил хоббит.

— Спасибо, неплохо, — ответил Гэндальф, — но об этом позже. У меня со вчера маковой росинки во рту не было.

— Да и сегодня вряд ли будет, — сказал Бильбо. — Где это ты собираешься сейчас маковые росинки искать, наркоман ты несчастный? Лучше вот кекса попробуй.

День прошёл по-хоббитски: поел — и спать. На другое утро вернулся Беорн с трофеями.

— Бедный Корвин, — вздохнул добряк Бофур, углядев на воротах голову орка.

— И Элрика тоже жалко, — добавил Бильбо, потрепав по загривку шкуру варга.

Подошёл Беорн.

— А пиво мы всё выпили, — обрадовал его Балин. — Только вот, посуду не сдали. Гэндальф всю ночь в очереди стоял, а ему сказали — тары нет под бочки.

— Во гномы, — удивился Беорн, — когда же вы успели?

— Да это всё хоббит, — отмазались гномы.

— А, ну если хоббит… тогда удивительно, как вы мой дом не пропили.

— Кто сказал, что не пропили? — удивился Бильбо.

Беорн так и застыл с раскрытым ртом. Гномы же вскарабкались на чистокровных рохирримских пони и поехали себе дальше.

Едва добрались до Чёрного Леса, как Гэндальф заявил:

— А здесь я вас покидаю. Вы меня всячески шпыняли, но я на вас не сержусь, хотя и прощать тоже не собираюсь. Меня же ждёт масса неотложных дел.

— Каких? — полюбопытствовал Бильбо.

— В дела мудрецов не суйся — головы не снесёшь, — гордо ответил Гэндальф.

— При чём тут дела мудрецов? — удивился хоббит. — Я же о твоих спрашиваю.

— А, ну если о моих… Во-первых, надо выгнать из Дол-Гулдура одного Некроманта, поскольку сам он оттуда уходить явно не собирается. Во-вторых, намечается одна весёлая вечеринка у Сарумана. Он хоть и предатель, а мужик неплохой, незачем его обижать. А в-третьих, «Санта-Барбару» будут по палантиру показывать. Так что — адью, ребята! Передавайте привет паукам и эльфам!

— Чтоб ты онемел, буржуйская морда! — возмутились гномы.

И Гэндальф, как-то странно замолчав, гордо убежал прочь, чтобы в очередной раз выгнать из Дол-Гулдура Некроманта.

Глава 8 Пауки и мухи

Около Чёрного Леса их догнал назгул.

— Привет, ребята, — поздоровался он. — Вам Король-Чародей, случайно, не нужен?

— На фиг, на фиг, — замахали руками гномы. — Был у нас один чародей… чудом отделались. Гэндальф называется. А король у нас свой есть. Торин Зубочист… то есть, Дубощит, конечно.

— Гэндальф? — припомнил назгул. — Это такой, Серый? Знаю. Он мне, редиска, плащ испортил.

Назгул повернулся спиной, и все увидели сделанную белой краской надпись: «Здесь был Гэндальф!»

— Не знаете, куда пошёл этот нехороший человек?

— Да он, вроде бы, к Саруману намылился. А потом ещё в Дол-Гулдур, какому-то Некроманту пинков надавать.

— А, ну тогда мы с ним ещё свидимся. Ну, если я вам не нужен (а кроме Саурона, я мало кому нужен), то я, пожалуй, откланяюсь. С вашего позволения, разумеется. Будете в Минас-Моргуле, заходите, буду очень рад. О, а это кто такой чёрный?