Георгий Левин - Тень Чужого

Так каждый день. Включая субботу. Через месяц разведчицей быть уже не хотела. Ещё через месяц хотела в школу. Согласна была на самый трудный класс. Утром вставала с трудом. Канючила дать мне поспать ещё одну минуту. Но изверги не давали. Вечером приходила и падала. Хорошо хоть семья обходилась без меня.

Единственной отрадой были выходные. До полудня спала или просто валялась в постели. Потом ещё два часа бродила по дому в халате. Блаженствовала. Старалась не думать. Завтра понедельник! Получалось не всегда. На моё состояние обратили внимание домашние.

Как-то в воскресенье изображала спящую красавицу. Игорь решил посочувствовать мне.

— Ты так устаёшь! Мне смотреть жалко! Бросай ты эти занятия. Не изводи себя!

Сочувственно произнёс он.

Я открыла один глаз и посмотрела на него.

— Укушу! Или побью!

Больше грозить ему было не нечем. Доступ к моему измученному телу был закрыт ему с первых дней занятий. Он вздохнул. Но на всякий случай отодвинулся и замолчал. Знал! Чем пахнет!

Страдала не одна я. Остальные из группы страдали не меньше. К концу второго месяца занятий наша группа уменьшилась. Из девочек-красавиц я осталась одна. Спасало меня то, что раньше занимаясь рукопашным боем. И усиленно, тренировалась. Беременность и рождение дочери меня расслабило. Но мышцы быстро восстанавливались. И мне было легче. Чем другим.

Прошёл ещё месяц. Я ожила совсем. В один из воскресных дней утром даже пристала к Игорю. Сначала он своего счастья не понял или не поверил. Сопротивлялся. Но это устранила быстро.

Дальше учиться было легче. И я снова мечтала о карьере разведчицы. Ожила, одним словом. Когда всё в радость время ускоряет свой бег. Дочери исполнилось три года. И мои занятия подошли к концу. Заканчивался апрель.

Стрелять, драться я умела. То чему меня научили было намного высшего уровня. Научили многому. Открывать любые замки. Находить тайники. Фотографировать. Проводить обыск не оставляя следов. Наблюдать за человеком находясь с ним рядом. И многому другому. Экзамены я сдала. Думаю хорошо. Хотя оценок нам не ставили. Да и зачёток не было. Экзаменаторы что-то писали на листках. Читать нам не давали. И вот я вошла в последний кабинет.

Большая светлая комната посредине мягкое кресло. Возле него стол с кучей приборов. И мужчина лет 50 в белом халате.

Он усадил меня в кресло. Прикрепил к вискам, затылку, рукам, груди, какие-то датчики. Мы всё время разговаривали о какой-то ерунде. Я даже не запомнила. Наконец он откинулся на стуле и произнёс:

— Ну-с! Вы молодец! Вот мы с вами и закончили! Очень хорошо! Поздравляю вас! Вы девушка крепкая и смелая. Сейчас я сниму датчики. У вас остался последний тест. Вот за той дверью находится мужчина. За убийства он приговорён к расстрелу. Среди его жертв есть и дети. Иногда таких заключённых доставляют к нам. Он вооружён. У него есть нож и дубина. Вы должны обезоружить его. Отобрать нож и дубину. Затем убить его. Метод убийства на ваш выбор. Можете перерезать ему горло. Ударить в сердце. Вспороть живот. А можете проломить ему голову дубиной. Как хотите…

Мужчина говорил ещё что-то. Но я уже не слышала. Я с ужасом смотрела на эту вторую дверь из комнаты. Белая нарядная дверь, а за ней чернота. Убивать человека мне не приходилось. Надавать тумаков это запросто! Зарезать? Вспороть живот? Проломить голову дубиной?

Сердце моё колотилось в груди. Всё тело покрылось холодным потом. Я отчаянно замотала головой и замычала. Мужчина встал со стула. Моё состояние он заметил. Да и не заметить было трудно.

— Успокойтесь!

Спокойно и ласково произнёс он. Походя ко мне. Я не произвольно дернулась. Стараясь уклониться от его рук. Он снимал датчики с моего тела.

— Этот тест Вы можете не сдавать. Это на ваше усмотрение. Как хотите. У вас и так очень высокий результат! Успокойтесь! Вы в порядке?

Не сводя глаз с той страшной двери. Я кивала и мотала головой. Пока он снял свои датчики. Полуодетая. Накинула шлейки комбинезона и вылетела в дверь. В которую входила. Только пришла в себя и вдруг с ужасом поняла. В разведчики не прошла! Провалилась на последнем тесте. Чуть не заплакала. Прощай мечта! Грёзы так и останутся грёзами. Не суждено мне стать Мата Хари. Не суждено переплюнуть её. Не суждено…

В таком состоянии и ждала вызова к руководителю курса. Время тянулось. Себя было жаль. В голову лезли всякие гадости.

Вошедший в комнату руководитель группы пригласил меня на ковёр к начальнику. Вздохнула и набрала воздуха. Так вошла в кабинет, где была перед началом учёбы.

Константин Степанович стоял у окна. Повернулся. Увидел меня. Улыбнулся. И подошёл ко мне. Пожал руку.

— Ну! Отличница! Поздравляю с окончанием! На моей памяти ты первая женщина, что закончила, наши курсы с такими высокими оценками. Даже не верится, что имеешь ребёнка на руках. Молодец! Послезавтра к 10 часам придёшь по указанному адресу. Там тебе всё объяснят. Сейчас свободна! Иди домой. Отдыхай. Приходи в себя.

Он проводил меня до двери кабинета. Галантно открыл её передо мной. Я покинула кабинет. Вещи уже сдала. Деньги получила. Других дел здесь у меня не было. Окинула всё взглядом и сразу направилась к выходу. Постовому у вертушки сдала картонный пропуск. И ушла. В большую жизнь.

По дороге домой шла и думала обо всех событиях сегодняшнего дня.

«Да! Прокололась. Это же надо! Ну, что мне стоило пойти и убить того бандита? Кишка оказалась тонка. Разведчица! Гроза пауков и мышей. Вот все наверняка пошли и убили свою жертву! Интересно! А если я была последней? Кто убил этого бандита? Кому-то из отличников доверили? В виде премии. Или дали возможность исправиться кому-то? Кто своего бандита приговоренного к смерти убил не правильно? Везёт же людям. А мне не повезло! Теперь уж точно назначат радисткой или связной. И буду сидеть на задворках чужой славы. Не счастливая я!»

В таком настроении и пришла домой. Была мрачнее тучи. Досталось всем. Мне плохо, а вам будет хорошо? Сейчас! Ждите! И все дождались. Сами виноваты! По очереди, задают один и тот же вопрос:

— Сдала? Тебя приняли?

— А тебе какое дело? Интересно?

На ответ я не скупилась. Отвечала каждому. Даже дочери. Хотя она не спрашивала. И плюс скандал. Получили все! Скандала избежала только дочь. Говорить могла только элементарное. Понимала ещё меньше. Вот и проскочила.

На следующий день её в ясли не повела. Домашние разбежались по своим работам. И я осталась с дочерью вдвоём. Сели на кухне. Я кормила ребёнка и честно рассказала ей обо всех допущенных мной ошибках. Она поддерживала меня. Что-то лепетала и мазала меня кашей. Кашу она рукой черпала из тарелки. За год отвыкла кормить ребёнка. Стало обидно. Расплакалась. Пришедшая с работы мама забрала дочь. А я мылась от каши и плакала. Хотя воды из крана лилось и так достаточно. Обижена была на весь свет. Решила лечиться. От хандры лекарство одно. Сон. Им и лечилась до утра. Утром следующего дня пошла по указанному адресу. В бюро пропусков предъявила свой паспорт. Мне выдали пропуск. Предъявила его постовому вместе с паспортом. И вошла в новую жизнь.