Борис Лавренко - Звездолет возвращается на Землю (сборник)

А Бирзин словно угадывал его мысли.

— Лучом, — продолжал он, — если он сработает, можно за несколько дней приземлить звездолет. Это полная гарантия спасения Перевощенко и Крылова. Но если бы они знали, во что это обойдется Земле, если бы они могли выразить свое мнение, то сказали бы: «Мы подождем…».

Сигнал председательствующего прервал Бирзина. Ланский попросил слова для внеочередного заявления. Ровным голосом он зачитал копию фотограммы. Той самой, что лежала перед Супериной.

— Расшифрованы биозаписи из камеры Перевощенко, переданные в числе других сообщений экспресс-информации с «Победы». Заключение медицинской экспертизы: прогрессирующее падение частоты дыхания и биения сердца. Острая недостаточность кровоснабжения мозга начнется примерно через десять-двенадцать недель. В таком же состоянии и Крылов, может быть, только исход наступит несколько позже.

— Печально, — покачал головой Бирзин, когда Ланский сел. — Очень печально. Но я не сомневаюсь, что каждый из них сказал бы: лучше смерть, чем спасение ценой многих лишений на Земле. Это сказал бы каждый из нас! Каждый! Здесь называли цифру — потребность в электроэнергии для работы лучевой установки. Это почти столько, сколько израсходовано человечеством с того дня, когда зажглась первая электролампочка. Если бы можно было через два часа начать аккумулировать всю вырабатываемую на Земле электроэнергию, то, пожалуй, и успели бы накопить необходимое количество. Но это значит — шесть суток в холоде и темноте, без транспорта, без связи… Это на шесть суток остановить все заводы и фабрики, все машины на полях. Это — заморозить полярные области, превратить их в ледники и болота, погубить труд многих поколений. Человечество не только будет отброшено назад, не только будет уничтожено созданное, но мы загубим и то, что предстоит сделать. К накоплению энергии мы сможем приступить в лучшем случае через сутки. Значит, придется забрать то, что накоплено для выполнения перспективных планов. Ну, хорошо, мы у себя в институте «заморозим» программу передачи на Марс лучистой энергии. Марс станет «жилой» планетой на двадцать-тридцать лет позже. Он подождет. А как другие? Как откажутся люди от того, чему отдана вся жизнь?! Вот почему я за «Мгновение»! Теперь пусть говорит Гордеев.

Олег даже не успел толком разобрать, что сказал Гордеев, как тот исчез.

— Мы имеем, — заговорил председательствующий, — данные о состоянии Перевощенко и Крылова и ничего не знаем о Донцове. Мы имеем, вернее будем иметь средства для приземления звездолета: лучевую установку тяготения и новейшую радиоволновую ракету. Луч может вступить в действие точно в нужное время; ракета — через двадцать часов после того, как «Победа» пройдет точку максимального сближения. Применение луча обеспечит безусловное спасение двух членов экипажа, но потребует неслыханных материальных затрат и лишений. «Мгновение» догонит «Победу» через двести дней собственного времени, и шансы на спасение Перевощенко и Крылова очень мизерные, но зато никаких осложнений на Земле. В том и другом случае научный материал первой звездной экспедиции люди получат, правда, при посылке «Мгновения» — через несколько десятилетий. Оба варианта приземления «Победы» обрекают на гибель ее командира.

Давайте решать: луч или ракета?

Еще одна бессонная ночь

Усталый, откинувшись в изнеможении на спинку кресла, сидел в своем кабинете Гордеев. Он слушал, как засыпает город. Но за открытыми окнами в синеве ночи не было тишины. Там что-то большое, живое ворочалось, дышало, невнятно бормотало.

Мысли Гордеева, словно спутники вокруг Земли, кружили и кружили вокруг тех гладких, обоснованных и убедительных фраз, обдуманных, но так и не сказанных с радиооптической трибуны на Ассамблее.

Тысячи глаз смотрели тогда на него, и он почувствовал: убеждать, уговаривать не надо. Поэтому, когда Бирзин почти выкрикнул: «Пусть теперь говорит Гордеев!», он сказал: «Верно, лучевая установка будет стоить колоссальных затрат. В этом Бирзин прав. В остальном — нет!» Теперь его мучили сомнения. Может быть, следовало полнее рассказать о последствиях «электрического голода», который Земля должна испытать, начиная с сегодняшнего утра, если…

Большая Ассамблея сказала «да» гравитационно-лучевой установке, но решила до шести утра первого восточного времени провести всенародный опрос: что скажут жители планеты?

Георгий Павлович поднялся с кресла. Действовать, не теряя ни одной минуты! Рука Земли должна быть вовремя протянута на помощь звездолету. Могучей, но бережной хваткой возьмет она космический корабль и поведет к Земле…

А Виктор?

Как будто что-то оборвалось внутри, и ледяной холод резанул по сердцу. Гордеев застонал. Покачиваясь, он подошел к окну. Жадно вдохнул прохладный воздух. В пейзаже ночного города было что-то непривычное. Чего-то не хватало. Чего?

Раздался негромкий звонок видеофона, и Жубин спросил:

— Можно?

— Да, конечно!

Очки Жубина сердито поблескивали.

— Через час Жеррар заканчивает рабочие чертежи. Принципиальная схема размещения точек тоже будет готова. Работы уйма. Посмотри почту. И поспи до шести. Ну, ладно, ладно. До рассвета.

Под прозрачной крышкой почтового отсека стола лежала кипа фотограмм. Доставая их, Гордеев подумал, что пора заводить рабочие столы такие, как в Главном зале Совета Планирования и Экономики. Там в столе смонтирован комплекс всех новейших видов связи.

«…Прежде всего выяснить, что с командиром корабля?»

«Спасти космонавтов любой ценой…».

«Что с Донцовым? Это задача № 1».

Да, это главная задача. От ее решения зависит очень многое. Будь на «Победе» современная информационная аппаратура — давно бы все было ясно. Гордеев помрачнел. Вспомнились неумные упреки: зачем на такой примитивной ракете отправили людей. Но разве то, что сегодня вершина, завтра не будет пройденным этапом?!

А вот фотокопия листка из ученической тетради. Тщательно, по всем правилам выведены буквы. Гордеев читает, и глаза его теплеют, слабеют тиски, сжимающие сердце…

«…Мы слушали передачу о звездолете. Наше звено „Искатели“ из пионерского лагеря „Алмаз“ решило с сегодняшнего дня не пользоваться электроприборами и всю сэкономленную энергию направить на спасение космонавтов. С утра начнем заготавливать для кухни дрова, только не знаем, как это делать. Наш вожатый тоже этого не знает. Кроме того, Лида не будет участвовать в радиосоревновании, а Коля и Рубен — в гонках электроходов. Очень просим сообщить, куда сдать аккумуляторы…».