Стивен Харпер - Черная тень

Подумав о сне, Ящерка опять зевнул, и ему пришлось заставить себя вернуться мыслями к своему делу. Солнце жарко пекло, и тонкая дымка облаков в небе не могла защитить от его палящих лучей. У ног плескалась тепловатая вода, а незамолкающее мерное кваканье огромного множества земноводных созданий стало уже такой привычной и неизменной составляющей его жизни, что Ящерка едва обращал на него внимание.

Вот он заметил еще одну томатную лягушку. Мальчик выбросил свой сачок, но лягушка успела его заметить и с мягким плеском нырнула в воду. Ящерка скорчил гримаску и свернул сетку. Вздремнуть действительно надо. Его мама говорила, что все подростки переживают такой этап активного роста, когда им необходимо больше сна, но Ящерка понимал, что дело совсем не в этом. В последнее время он почти перестал спать, а все из-за этих необычных видений.

Его внимание привлекла еще одна красная точка, и через минуту очередная томатная лягушка присоединилась к своим квакающим собратьям. Вскоре после того, как Ящерке исполнилось пятнадцать, его видения и сны стали значительно более яркими. Почти всегда он попадал в этих снах в австралийскую пустыню. И все окружающее казалось тогда невероятно реальным — и яркое палящее солнце, и сухой воздух, и твердые острые камни, и выжженная земля под ногами. После таких видений он всегда просыпался, с удивлением обнаруживая, что лежит рядом с Щеном на своем топчане. После того, как он необыкновенно ясно видел австралийскую пустыню, сном ему казались три года, проведенные на ферме Бланк, и Ящерка всегда просыпался нстревоженным и несчастным.

— Эй, Ящерка!

Мальчик встал во весь рост. За время пребывания на ферме он вырос на несколько сантиметров, но оставался по-прежнему худеньким и щуплым. От работы на открытом солнце кожа его потемнела до цвета дубовой коры, а коротко остриженные черные волосы выгорели и посветлели, став одного с ней цвета. Одет он был по-прежнему в коричневую рубашку и шорты болотника.

У края пруда, где обитали томатные лягушки, стоял Щен. Он тоже подрос за эти годы, хотя и не так сильно, как Ящерка, и был более плотного сложения. Его светлые волосы резко выделялись на фоне сильного загара. Глаза мальчишки блестели от волнения.

— Привет, Щен. — Ящерка снова перевел взгляд в сторону пруда. — Что стряслось?

— Нас вызывают, — возбужденно сообщил Щен. — Пошли!

Сачок Ящерки опять взметнулся вверх, и в корзину плюхнулась еще одна лягушка.

— Вызывают? Куда? О чем ты толкуешь?

— В дом! Давай, пошли быстрее, нам еще надо подготовиться. Забудь про своих томатных тварей. Нас зовет Натер!

Ящерка встрепенулся.

— Вызывают в дом?

Щен кивнул.

— Да пошли же, по дороге я тебе все расскажу.

Ящерка прошлепал на берег, держа в руках сачок. Пока он шел, из-под ног у него выпрыгнуло не меньше дюжины ярко-красных лягушек. Мальчики поспешили к рабочему сараю, где Ящерка собирался оставить свою не до конца заполненную корзину.

— Так в чем же дело? — не унимался он.

— Госпожа Бланк дает банкет, — принялся объяснять Щен. — Огромный! А весь народ все еще валяется с блевалкой. Так?

Ящерка кивнул. «Блевалкой» называли острый грипп, сопровождавшийся сильнейшей рвотой. При этой хвори не помогало ни одно лекарство, и заболевшие вынуждены были многие дни проводить в постели. Чтобы избежать обезвоживания, им постоянно делали специальные инъекции. Ящерка отделался легким трехдневным приступом, но и этого ему показалось больше чем достаточно. Щена же почему-то эта зараза вообще не брала.

— И вот Натер решил, что мы будем прислуживать в доме. Госпожа не может отменить прием, о нем уже давно объявлено, поэтому нас и позвали.

Мальчики подошли к длинному вытянутому зданию, где стояли клетки, ящики, корзины и террариумы, полные квакающих лягушек, и вошли внутрь. Ящерка отдал свою корзину хрупкой рабыне средних лет и объяснил, почему он не полностью выполнил задание. Та недовольно поджала губы, но ничего не сказала. Распоряжения старшего над рабами могла отменить лишь сама хозяйка фермы госпожа Бланк.

— Почему он выбрал именно нас? — поинтересовался Ящерка, когда мальчики снова вышли на улицу.

— Не знаю. Может быть, твоя мама постаралась. Натер велел, чтобы мы быстро помылись и шли к нему.

Они направились в душ, находившийся внутри сарая для рабов. Раздеваться и мыться среди дня казалось страшно непривычным. Вымывшись, Щен с Ящеркой подхватили по свежему комплекту одежды с полок и поспешили к хозяйскому дому. Ящерка постучал в дверь кухни, и через мгновение к ним вышла Белл. Ее руки, лицо и волосы были слегка присыпаны мукой. Ящерке казалось, что его мама все время в муке. Благодаря своим кулинарным талантам она быстро продвинулась и заняла на кухне более высокое положение, так что через два года после того, как они с Ящеркой впервые появились на ферме, Белл заправляла всем, что касалось выпечки.

В огромной кухне вдоль стен тянулись длинные разделочные столы. С одной стороны высились три громадные многоярусные плиты, напротив тянулся конвейер, отправлявший грязную посуду в моечную машину. Сверкали металлические двери, ведущие в холодильные и морозильные зоны, не менее ярко блестели и внушительные ряды огромных кастрюль, горшков, чайников и прочей утвари. Здесь царили шум и суматоха. Мужчины, женщины и дети, все одетые в белое, резали, рубили, месили, раскатывали и смешивали. В воздухе разливалось благоухание пряностей, свежеиспеченного хлеба, горячего масла и мяса. У Ящерки потекли слюнки.

— Давайте быстрее, — поторапливала их Белл. — Вам сначала надо переодеться, а потом Пайва скажет, что вы должны делать. Пайва — экономка и подчиняется только Натеру, так что ведите себя хорошо.

Женщина повела их вверх по лестнице. Ящерке было непривычно ступать босыми ногами, твердыми и заскорузлыми от мозолей, по мягкому красному ковру, заглушавшему шаги. Стены были выкрашены в мягкий белый цвет, воздух веял приятной прохладой. Мальчик и забыл, что такое кондиционер. На Щена эта обстановка тоже произвела впечатление, и он находился явно не в своей тарелке.

— Вы, ребята, должны сегодня постараться как следует, — негромко говорила Белл. — Если все будет хорошо, возможно, Натер или Пайва захотят перевести вас из болотников в домашнее услужение. Вам понятно?

У Щена загорелись глаза, а у Ящерки сильно забилось сердце. Есть шанс выбраться из болота? Это значит, избавиться от работы под палящим солнцем, избавиться от комаров, от сарая для рабов. Мальчик поймал взгляд Щена и понял, что его приятель думает о том же самом.

Когда они поднялись, Белл окликнула женщину, которая, стоя у раскрытого комода, пересчитывала полотняные скатерти.