Александр Крафт - Полигон: простые желания

— Как что? — изумился я. — На третьей палубе есть кран, и температура воды там регулируется.

— Ага. Я уже представляю себе, как ты с ведром бегаешь через палубу за водой для ванны. Хотя вопрос снимается. У нас же есть лифт.

Я поборол в себе желание открыть следующую банку с пивом о его нос.

— А трубу провести нельзя, техник ты мой? Причем такую, знаешь, "безопасную" трубу. Насколько я помню, ты же у нас специалист в этой области? — начал отыгрываться я.

— Когда это я был специалистом по трубам? — возразил Вадик. — Сколько в тебя нужно влить пива, чтобы ты проснулся?

— Я уже проснулся, — ехидство перло у меня через край. — Причем здесь трубы? Ты специалист по безопасности. Вот и займись своим делом.

До Вадика наконец дошло, и он рассмеялся.

— Ну, значит, действительно проснулся. А вести к тебе надо не одну, а две трубы, с холодной и горячей водой, чтобы ты мог сам температуру выбирать. Но это хорошо, пока вода течет. А вот когда ты закроешь кран, то он вынужден будет сдерживать весь напор. А наши краны рассчитаны на десять атмосфер. Ну от силы — двадцать пять. Что мы будем делать, если окажется, что тут в системе сто или тысяча атмосфер?

— Не окажется. Да и трубу вести придется только одну. Я вчера отвинтил этот кран. И что ты думаешь? — сказал я, получая удовольствие при виде испуга, возникшего в глазах собеседника.

— Олег, ты придурок. Тебя же убить могло.

— Чем, водой?

— Ох, беда мне с тобой, программер. Ну хорошо, объясню на твоем языке. Посчитай силу удара литра воды, выброшенного при разнице давления в пятьдесят атмосфер?

Я прибросил в уме порядок чисел и округлил глаза.

— Так это же тонны.

— Именно. А сколько тонн ты можешь выдержать на себе без вреда для здоровья? — с улыбкой поинтересовался Вадик. — Ты когда-нибудь пробовал перерубить топором сантиметровую струйку воды под давлением сто атмосфер? Топор отскакивает, как от стали.

— Ну чего ты заладил, не убился же, — пробурчал я, понимая, что он снова оказался прав.

— Да убивайся сколько хочешь! — взорвался он. — Вот только код красного доступа скажи и хоть под трамвай, хоть с моста. Ты же единственный, кто может отсюда меня выпустить.

— У тебя есть желтый код на лифты и двери и белый на слежение. Думай что хочешь, но красный, который позволяет не только впускать и выпускать людей и воровать предметы, но еще и дает возможность перенастраивать допуски другим, я тебе не дам. Согласно твоему уроку и во имя моей безопасности, нашей любви и взаимопонимания — НЕ ДАМ! — твердо произнес я. Мне бы хотелось произнести это еще тверже, но я действительно только проснулся, и тиран из меня сейчас не получался.

— А тогда — не рискуй нашей головой, — отрезал Вадик. — С тебя станется вытащить от скуки компьютер и включить его в местную сеть. А наутро я найду твой хладный труп, который, по сути, будет являться и моим, только с небольшой отсрочкой.

— Ну ладно, все. Виноват. Можно, я посыплю голову пеплом после того, как ты поставишь мне бассейн? — пробурчал я и полез за сигаретами.

Мы могли бы еще долго препираться, но в дверь тихо постучали, и вежливый голос осведомился:

— Вадим, извините, не могли бы вы нас проконсультировать по поводу энергообеспечения?

Зам сделал движение, как будто вешается, и угрюмо поплелся к дверям.

— Потребуется дублированная силовая подстанция на девятой палубе, зазвучал из-за двери уверенный голос Вадика, и я заслушался. Он давал четкие указания, не имея исходной информации. — От нее пойдет независимая разводка по всем помещениям через распредщитки на каждой палубе. Ввод на подстанцию будет нестандарт-ный. Характеристики я вам предоставлю завтра. Для подстанции потребуется сделать будку, которая будет установлена в помещении мастер-ских. Кроме того, палубные коробки должны быть надежно защищены от проникновения. Да, сов-сем забыл. На случай выхода системы из строя везде должны быть лампы аварийного освещения с автономным, по палубам, питанием, рассчитанным на срок не менее двенадцати часов...

Еще пять часов препирательств — и я отправил Вадика ловить машину для вывоза "комиссии". Начало работ было назначено через неделю, причем по требованию Вадика.

Когда мы наконец остались одни, я задал мучавший меня вопрос:

— И сколько это все продлится?

— Я думаю — около полугода, если считать со всеми доделками, пробурчал он, упав в изнеможении на свою кровать.

— Это что, шесть месяцев жить в таком дурдоме? — взвился я.

— Дурдом тут начнется через неделю, а пока это так, — он сделал волнообразный жест рукой, — репетиция.

— А почему ты отложил начало? Пусть завтра бы и начинали, "раньше сядешь — раньше выйдешь".

— Понимаешь, я подумал, как мы будем их сюда доставлять? Да еще и материалов куча понадобится. И пришла мне в голову идея.

Эту идею мы и "воплощали в жизнь" всю неделю. Результатом ее был небольшой металлический ангар, внутри которого был расположен "хитрый лифт", как прозвал его Вадик. Были сделаны два металлических куба, один в одном. Габариты внутреннего в точности соответствовали размеру нашего шлюза. Со стороны это вы-глядело так: в ангар заезжает машина, с нее сгружаются люди и оборудование и машина уезжает. Потом открываются обе двери "лифта", внутренний наполняется, и, закрыв двери, Вадик давит имитацию обычной лифтовой кнопки "вниз". Я переношу внутренний сарай целиком в шлюз, дверь открывается — все. Полная видимость подземного бункера. Мы заключили договор с одной транспортной фирмой из другого города, которая предоставила нам две грузовые машины и один автобус. Много уговоров и денег стоило переоборудование автобуса под наши нужды, но в результате мы получили фургон без окон, из которого ничего рассмотреть было нельзя. Кроме того, в договоре Вадик предусмотрел пункт, по которому водители не имели права общаться ни с кем, кроме него. Вообще. Ни на какие темы.

Этот договор тоже влетел нам в копеечку, но с приготовлениями мы управились, и вот настал долгожданный день начала ремонта. Машины заездили, наша резиденция стала наполняться людьми, а я не покладая рук работал "лифтом". Меня вместе с пультом Вадик отгородил куском какой-то ткани, и я не видел всего, что мимо меня таскали и кто ходил. Зато вечером, когда суматоха немного улеглась и все люди, мешки, бухты провода, вязанки труб и ящики перекочевали в наши коридоры, я получил возможность лицезреть размах постигшего нас бедствия. Человек тридцать расползлись по всей территории резиденции. В каждом углу что-то долбили, сверлили, варили или тянули. Я выслушал массу вопросов на тему: "...что у вас за стены такие, вроде пенобетон, а сверло вязнет, только перфоратором можно..." или "...почему ваш пластик на стенах нельзя снять...", "...а вот тут проделать дырку можно только сверлом с победитовым наконечником...".