Евгений Коковин - Экипаж боцмана Рябова

- Что вы, что вы! - взмахнула руками хозяйка. - На мой век и такой избы хватит. А на добром слове спасибо. Только не за то я вас приветила, хлебом-солью угощала... Я на полчасика отлучусь к соседке, а вы, гости дорогие, отдыхайте.

Как только Аграфена Петровна вышла, боцман распорядился:

- Инге, Вяче и Егору убрать в избе и вымыть посуду.

А Антон и Ян пойдут со мной готовить ремонтную ведомость. Потом будем отдыхать. Кто не умеет отдыхать, тот не умеет работать. А завтра нам придётся хорошо потрудиться.

Боцман, Антон и Ян ушли. И Вяча решил покомандовать.

- С посудой справится Инга, - рассудил он. - Егор подметёт пол и принесёт дров. А я займусь летописью нашего похода. Если забудем, как мы плыли, история многое потеряет.

Инга послушно принялась убирать со стола посуду, а Егор усмехнулся:

- История подождёт и ничего не потеряет. А вот если я сейчас не наловлю рыбы, то мы потеряем многое. Останемся неблагодарными. Бабушка нас угощала? Угощала. А мы её угостим ухой. Так что подметанием и дровами заняться придётся, Вяч, тебе.

Теперь даже Инга рассмеялась. А Вяча и Егор ещё немного поспорили и решили сделать в избе уборку вместе. Тем более, что и уборки-то оказалось совсем мало, так как Аграфена Петровна содержала избу в чистоте.

Когда всё было сделано, Инга сказала:

- Ну вот, теперь каждый может заняться тем, что пожелает душенька.

Сама она села у окна. Изба Аграфены Петровны стояла на высоком берегу и окнами смотрела на Северную Двину. Два буксирных парохода тащили по ней вниз огромный плот брёвен. В Архангельске брёвна попадут на лесопильные заводы, где будут распилены на доски. А доски потом погрузят на океанские теплоходы и повезут их далеко-далеко, за границу. Обо всём этом и думала сейчас Инга. Вот если бы и ей поплыть на большом и красивом теплоходе в далёкие страны!

А ещё один буксирный пароход тащил баржу. Он даже не тащил её, а толкал сзади. Инга такое увидела впервые и сказала об этом Вяче.

- Это так и называется, - сказал всеведущий Полянкин, - метод толкания. Такой метод стали применять недавно.

Навстречу буксирам промчался быстроходный катер, разгоняя за собой широкие и отлогие волны. А двое мальчишек на вертлявой лодчонке едва выгребали против течения. Наверно, они отправились на рыбную ловлю.

Егор после уборки также ушёл на реку рыбачить, а Вяча писал дневник похода, придумывая при этом самые невероятные приключения, которые будто бы пережил экипаж "Ласточки".

На крыше слышался скрип досок. Это боцман и его помощники осматривали и готовили избу к ремонту.

Покончив со своими фантастическими записями, Вяча подсел рядом с Ингой к окну.

На берегу реки Егор-Беломор затеял грандиозную рыбалку, заняв своим "предприятием" чуть ли не полкилометра водной поверхности. Он воткнул в берег три удилища, в отдалении от них закинул две жерлицы с посеребрёнными металлическими рыбками и трёхлапыми крючками, похожими на маленькие якоря, и добавил к этому ещё две донницы с тяжёлыми грузилами. Потом отвязал от пристани чью-то лодочку и выехал на середину, реки, подгребая и управляя одним веслом.

На реке Егор вытравил в воду небольшой перемёт-продольник и не спеша поплыл вверх, подёргивая с кормы лодки длинную дорожку из крепчайшего нейлона, как и жерлицы, с металлической блестящей приманкой - на щуку.

Словом, маленький рыбак превосходно знал своё дело и так же превосходно с ним справлялся.

В душе Вячи всё ещё не улеглась обида на Егора, пренебрежительно и с насмешкой относящегося к его дневнику. "Великий историк" мучительно раздумывал, какую бы каверзу подстроить "великому рыболову". Он перебирал в памяти все хитрости знаменитых полководцев, героев и мудрецов, обрушенные ими на головы противников. Приходили в голову и троянский конь, и праща Давида, и голуби русской княгини Ольги и даже японские проволочные заграждения с подвешенными к ним консервными банками.

Все эти хитрости вспомнились Вяче, но они никак не годились для сведения счётов с Егором-Беломором.

Наконец "блестящая" мысль появилась. Через пять минут он уже был на берегу у удочек Егора, а ещё через десять минут снова сидел у окна и безмятежно и равнодушно поглядывал на реку.

Пришла Аграфена Петровна, удивилась, что всё прибрано, и даже чуточку рассердилась.

- Это гости-то почему у меня работают? - певуче выговаривала она Инге. Гости - они на то и гости, чтобы отдыхать и угощаться. Ведь хозяйку обижаете...

Аграфена Петровна снова согрела самовар и принялась готовить чаепитие. В это время спустились с крыши Степан Иванович, Антон и Ян и вошли в избу.

Подплыл к пристани Егор.

- Смотрите, граждане! - торжественно провозгласил Вяча. - Вы будете свидетелями потрясающего зрелища, которое впервые произойдёт в истории человечества. Сейчас щедрая добыча вознаградит трудолюбивые усилия нашего Егора-Беломора.

Егор спокойно вытащил и принялся осматривать жерлицы и донницы. Вот в руках его забилась средних размеров рыбина, должно быть, щука. С крючка первой удочки он снял крошечную плотичку, а может, ерша. Вторая леска оказалась без добычи.

Наконец Егор подошёл к третьему удилищу.

- Начинается самое захватывающее! - воскликнул Вяча.

Все, даже боцман и Аграфена Петровна, прильнули к окнам.

Ловким движением Егор поднял удилище и замер. В таком оцепенении он простоял с полминуты.

- Что с ним? - встревожилась Инга.

- Смотрите, - озадаченно произнёс Ян, - у него на одной удочке три рыбины!

- Солёная селёдка хорошо вымокла, и мы аппетитно поедим её с постным маслом и с горячей картошкой! - весело пояснил Вяча. Хохот потряс комнату.

Когда Егор вернулся в избу, он поставил у порога наполненную свежей рыбой небольшую корзину и в ярости набросился на Вячу:

- Почему ты берёшь чужую селёдку?!

- Некоторые берут не только селёдку, но и чужие лодки, - невозмутимо ответил Вяча. - Но ты не огорчайся. Мы с тобой сделали полезное дело: селёдка была очень солёная, а теперь она вымокла, и её и Аграфена Петровна есть будет.

- Нет уж, сам ешь свою селёдку. А для Аграфены Петровны у меня свежие окуни, сиги и камбалки найдутся.

Как ни протестовала Аграфена Петровна, на следующий день экипаж "Ласточки" в полном составе принялся за ремонт. Прохудившиеся места на крыше покрылись новыми досками, подновились ступеньки на крыльце. У крыльца появились крепкие, надёжные перила. Степан Иванович вставил в оконные рамы два новых стекла. Работа заняла полный день. Но все были довольны. А Аграфена Петровна не знала, как и отблагодарить своих добровольных помощников.

- Ну тогда в благодарность я вас хоть песней да сказкой, сказкой да пляской потешу, - сказала она. - У нас в Поморье песня в большом почёте. И хороводная, и свадебная, и пропевание.