Гарри Гаррисон - Чувство долга (Планета проклятых)

Ознакомительный фрагмент

Страшная межпланетная война, начавшаяся на задворках Галактики между планетами Дит и Нийорд, может не только привести к полному уничтожению обеих сторон, но и грозит перекинуться в другие миры. Брайон Брандт — легендарный чемпион в двадцатиборье, как человек с уникальными способностями, отобран секретной службой для выполнения практически невыполнимой миссии. Он призван предотвратить катастрофу, но сначала ему необходимо выяснить, почему магты — правители Дита, толкают планету к самоубийству с таким маниакальным упорством, противоречащим человеческой логике. Страшная догадка осеняет Брайона — магты не люди. Но кто тогда? Роботы, андроиды, зомби? На самом деле все оказывается гораздо страшнее…

v 1.0 — создание fb2erick_mack

v 1.1 — дополнительное форматирование — Faiber

v 1.2 — доп. правка

Гарри Гаррисон

Чувство долга (Планета проклятых)

Человек сказал Вселенной:

— Я существую!

— Однако, — сказала Вселенная, — этот факт не порождает во мне чувство долга.

Глава 1

Пот покрыл тело Брайана, стекая в набедренную повязку — его единственную одежду. Легкая фехтовальная рапира в руке теперь казалась ему тяжелой, как свинцовый брусок. Его истощенные мускулы, в течении месяца испытывающие постоянное напряжение, начинали болеть. Однако все это было неважно. Порез на груди, все еще сочившийся кровью, боль в перенапряженных глазах, даже арена с тысячами зрителей — все это было несущественно. Лишь одно существо затмевало собой все во вселенной: острие сверкающей стали, постоянно угрожающее ему и отводящее его оружие. Он чувствовал дрожание этого острия, понимая, куда и когда оно двигается, и сам делал соответствующее движение. И когда оно атаковало, он всякий раз парировал его удар. Внезапное движение. Он мгновенно среагировал, но его лезвие встретило воздух. В следующий миг он почувствовал острый укол в грудь.

Удар! Заполнивший весь мир голос проревел это слово сквозь миллионы громкоговорителей, и в ответ волной обрушились аплодисменты зрителей.

— ОДНА МИНУТА! — произнес тот же голос, и загудел отсчет времени. Брайан немедленно расслабился. Минута — не очень большой срок, поэтому его тело должно использовать каждое мгновение. Мерное гудение счетчика заставило расслабиться каждый мускул тела. Лишь сердце и легкие по-прежнему в энергичном ритме. Он закрыл глаза и почувствовал, как его подхватили руки секундантов и отнесли к скамье. Пока они массировали его инертное тело и обмывали рану, Брайан перенес всё свое внимание внутрь. Он впал в полузабытье, скользя по грани сознания.

Выплыло раздражающее воспоминание прошлой ночи, и он вновь и вновь проворачивал его в своем мозгу, рассматривая со всех сторон происшедшее. Это событие было абсолютной неожиданностью.

Участники «Двадцатых» нуждались в полном покое, поэтому ночи в спальнях были спокойны и тихи как смерть. В течение первых нескольких дней это правило соблюдалось, конечно, не очень строго. Люди были слишком взвинчены и возбуждены для того, чтобы легко засыпать. Но по мере того, как состязания продолжались, и ряды участников редели, практически сразу после наступления темноты воцарялась полная тишина. Особенно в эту последнюю ночь, когда остались занятыми только две маленькие спальни, а тысячи остальных были пустыми и темными. Гневные слова вырвали Брайана из глубокого сна. Они произносились шепотом, но достаточно ясно — за тонкой металлической дверью разговаривали двое. Кто-то назвал его имя.

— …Брайан Бренд. Конечно, нет. Кто вам сказал? Он допустил большую ошибку, и у вас будут большие неприятности…

— Не будьте идиотом! — произнес другой, резкий привыкший отдавать команды. — Я здесь потому, что дело чрезвычайной важности, и Бренд — единственный человек, которого мне необходимо срочно видеть! Пустите!

— Двадцатые…

— К черту ваши проклятые игры! У меня важное дело, иначе ноги бы моей не было тут.

Второй ничего не ответил. Это, по-видимому, был дежурный, но Брайан чувствовал его возрастающий гнев. Он, очевидно, извлек пистолет, потому что второй быстро бросил:

— Уберите его. Не будьте дураком!

— Вон! — был единственный ответ.

Наступила тишина и, все еще удивленный, он вновь уснул.

— Десять секунд…

Голос смел воспоминания, и Брайан почувствовал, как в его тело возвращается напряженность. И в этот миг он с огорчением понял, что полностью истощен. Месяц постоянного физического и умственного труда давали знать о себе. Трудно было стоять на ногах, но тем не менее сейчас было совершенно необходимо собрать в кулак все свои силы и мобилизовать свое искусство, чтобы выиграть удар.

— Какой счет? — тяжело переводя дыхание, спросил он у секунданта.

— 4–4. Все, что тебе нужно для победы — один удар.

— Но ведь и ему тоже необходимо это же, — прошептал Брайан, открывая глаза, чтобы взглянуть на жилистое тело человека на противоположном конце ковра.

Слабому противнику вообще невозможно добраться до финала «Двадцатых», а этот, Ирсли, был одним из сильнейших. Рыжеволосый гигант с совершенно неистощимым запасом сил и искусства. Итак, последний раунд фехтовального боя. Один удар — и ты Победитель… Брайан закрыл глаза и понял, что момент, которого он так надеялся избежать, наступил. Каждый участник «Двадцатых» располагал каким-то своим особым приемом. У него их было несколько, и до сих пор они ему помогали. Он был сравнительно сильным шахматистом, но всегда выигрывал благодаря использованию необычных ходов… то было не просто случайностью, а результатом многолетней работы. У него были постоянные связи с торговыми агентами на других планетах. Ему доставали старые книги — чем старее, тем лучше. Он изучил и запомнил тысячи этих старых шахматных партий. Это было разрешено. Было разрешено все, что не связано с наркотиками и механическими приспособлениями.