Марионеточник - Татьяна Владимировна Корсакова

– Совы посреди дня? – усомнилась Аграфена.

– Помним, что день превратился в ночь. Так что всё логично. Фишер был уверен, что змею позвала старуха, а сов – девчонка.

– Как именно они их позвали? – не унималась Аграфена.

– А я почём знаю? Фишер как-то это понял. У девочки при себе всегда была игрушка – деревянная сова. Кажется, это был подарок Серафима.

– И лишь на этом основании Феликс Фишер сделал такие грандиозные выводы? – спросил Арес. Он всё ждал, когда Аграфена вспылит и вступится за своего далёкого предка. Но Аграфена проявила чудеса выдержки.

– Понятия не имею, на основании чего он делал выводы. – Командор пожал плечами. – Происходящее он толком не видел, только последствия. И последствия эти были ужасные. Когда свет снова включили, из полудюжины немцев в живых не осталось никого. Троих потом нашли в воде. Выглядели они так, словно в их телах не осталось ни одной целой косточки. Помним про гигантскую змею, которая, якобы, выбралась на берег из заводи. Помним, что заводь почему-то называется Змеиной.

– А что стало с остальными? – спросил Стэф.

– Остальных растерзали совы. И я даже не знаю, чья смерть была мучительнее. Целыми и невредимыми после этого местечкового апокалипсиса остались лишь трое: старуха, девчонка и Фишер.

– Сколько ей было? – вдруг спросила Аграфена.

– Девчонке? Лет пять-шесть, наверное. Я точно не знаю. Фишер сказал, что она была ещё совсем маленькой.

– А что стало с Серафимом? – Аграфена поёжилась, словно это она сама только что стала свидетельницей кровавой расправы. – Странно, что дед Фишер ничего подобного мне не рассказывал.

– А должен был? – Командор посмотрел на неё с удивлением. – Послушай, малышка, я уж не знаю, какие отношения связывали тебя со стариком, но даже такому прожжённому цинику, как я, понятно, что эта история не годится для детских ушей.

Аграфена молча кивнула, наверное, соглашаясь с его доводами. А Командор продолжил:

– Серафим ушёл на болото. Ещё до того, как случился апокалипсис.

– Он ушёл спасать Стешу? – спросила Аграфена.

– Без понятия. Одного человека он точно спас, но не Стешу.

– А кого? – Стэф всматривался в уползающий обратно на болото туман.

– Твоего деда. Вытащил его из болотного домика, вывел из трясины. А сам пропал. Твой дед был ранен и слишком слаб, чтобы адекватно оценивать случившееся. Кажется, он даже не помнил, что тогда на самом деле произошло. Или не захотел рассказывать. Я так понимаю, ты тоже не в курсе той истории?

Стэф кивнул.

– Но что-то ты точно знаешь, коли решился на эту экспедицию. – Командор сощурился, а потом спросил: – Про марёвок слыхали?

– Слыхали. – Стэф бросил предупреждающий взгляд на Ареса. Молчи, мол, не болтай лишнего.

– Ну, тогда вы в курсе, что эти твари смертельно опасны. Феликс Фишер был уверен, что твой дед столкнулся с ними на болоте, но чудом выжил.

– Что было дальше? – в голосе Стэфа отчётливо слышалось нетерпение. – Что стало со Стешей и Серафимом?

– А не знаю. – Командор пожал плечами. – Они не вышли из болота ни в тот день, ни в последующие. Смею предположить, что они погибли. Девчонка могла воодушевиться примером Сусанина или Зои Космодемьянской… – Он вскинул чёрные цыганские глаза на Аграфену и спросил: – Ты хоть знаешь, кто такие Сусанин и Космодемьянская, малышка?

– Представь себе, знаю!

– Молодец! – похвалил Командор.

– Ты думаешь, Стеша сознательно завела немцев в трясину? – спросил Стэф. – Пожертвовала собственной жизнью ради уничтожения роты СС?

– Я думаю, это вполне рабочая версия.

– Не сходится! – неожиданно уверенно заявила Аграфена.

– Что не сходится, малышка? – Командор бросил на неё удивлённый взгляд.

– Ты сам сказал: Стеша знала, что её родных убьют, если немцы не вернутся с болота. И бабушку, и маленькую сестру. Обеих!

– И?.. – Командор приподнял кустистую бровь.

– Она бы ни за что с ними так не поступила!

– Откуда тебе знать?

– Я уверена! – Аграфена скрестила руки на груди и откинулась на спинку кресла. – Будь я на её месте, из шкуры бы вылезла, но не допустила, чтобы моим родным причинили боль!

– Уважаю, – похвалил Командор. – Но это ты. А та девчонка могла думать иначе. Возможно, она понимала, что спасения не будет ни при каком раскладе.

– Или знала, что бабка справится со своими охранниками, – вклинился в их перепалку Арес. – Я так понимаю, мы допускаем, что бабка обладала некоторыми паранормальными способностями?

– Ведьмой она была! Чего уж политесы разводить?! – сказал Командор со странной уверенностью в голосе. – А теперь давайте представим, что наша славная девочка Стеша, студентка, комсомолка и отличница, знала: бабка и сама не пропадёт, и сеструху её в обиду не даст! Представили? – Он обвёл их требовательным взглядом, и они синхронно кивнули в ответ. – Тогда её жертвенность становится вполне понятной.

– Нет, – сказал Стэф тихо, но твёрдо. – Ничего не понятно. Если бабка была так сильна, если именно она была ведьмой, то почему фон Лангер выбрал не её, а Стешу?

– А я спросил! – Командор расплылся в самодовольной ухмылке. – Именно этот вопрос я и задал Фишеру. И знаете, что он мне сказал? Он сказал, что Марь сама решает, кому себя явить. И вот тут я впал в ступор, потому что не понимаю, что есть Марь. На моей карте так называется болото, но чуйка подсказывает, что всё гораздо сложнее и масштабнее. Как думаете, мы можем поставить знак равенства между Марью и Шамбалой? – Он хитро сощурился.

– Мы можем допустить такую возможность, – ответил ему Стэф. – В этом мире полно неизведанных и очень странных мест.

– Тебе виднее. – В голосе Командора послышалось уважение, а Арес вдруг подумал, что сам он о жизни Стэфа не знает ровным счётом ничего. Кроме, разве что общеизвестного факта: олигарх Тучников является основателем чудо-города за полярным кругом.

– Так что с ней стало? – не выдержала Аграфена. – Нет вообще никаких сведений о её судьбе?

– Нет. – Командор покачал лысой башкой.

– А Серафим? Про Серафима ты что-нибудь знаешь?

– Нет. Он тоже пропал без вести. Ушёл выручать Стешу и не вернулся. Но было множество свидетельств тому, что в день их исчезновения на болоте творился сущий кошмар. Солнечное затмение и всё такое… Вы же помните? Мало того, на болоте случился такой пожар, которого местные никогда раньше не видели. Торфяники полыхали несколько месяцев, а гарью в окрестных деревнях воняло больше года. Никто, находясь в здравом уме и трезвой памяти, не решался приближаться к болоту. Фрицы, кстати, тоже. Не было никакого расследования. Никакой повторной экспедиции. Никого не покарали в назидание. Про ту роту СС забыли, словно её и не было.

– Что стало со старухой и девочкой? – спросил Стэф и