Марионетки - Татьяна Владимировна Корсакова

Братан с презрением посмотрел на пса и снова взвыл.

– Какой ещё кот?..

– Обыкновенный кот, пока ещё живой. Ты бы не могла?.. – Стэф сделал ещё один шаг.

Зверёныш зарычал, Братан заорал. Стэф мысленно застонал. Эпос превращался в фарс.

– Ты не могла бы сказать своему песику, чтобы он отпустил моего…

– Котика?..

Стеша бесстрашно шагнула к Зверёнышу, присела на корточки, перед этим целомудренно одернув полотенце.

– Котиков любят все… – пробормотал Стэф и тоже шагнул. В конце концов, у него там кот! Кота нужно вызволять!

– Я тебя прошу. – В его сторону Стеша даже не глянула, она обращалась и смотрела только на своего пса. – Мы же с тобой договаривались. – Одной рукой она погладила Зверёныша по голове, а вторую положила на лапу. На ту самую лапу, которой болотный пёс прессовал кота. – А ты потерпи, маленький. – Ладонь соскользнула с лапы Зверёныша на пузо Братана. Бесстрашный и безрассудный поступок. Сейчас куснет или царапнет…

Не куснул и не царапнул, мяукнул жалобно и трагично, не как боевой кот, а как беспомощный котенок, а в глаза Стеше посмотрел чуть ли не заискивающе. Проходимец…

– Зверёныш, отпусти, – попросила она, и болотный пёс с явной неохотой убрал лапищу.

Братан тут же вскочил на ноги, отпрыгнул в сторонку, но далеко не убежал, покосился неодобрительно на Стэфа, зашипел на Зверёныша.

– Он ранен, – сказала Стеша.

– Разумеется. – Стэф маленькими шажками подходил к Братану. Отчего-то именно сейчас ему было архи важно, чтобы кот не выбрал свободу и не сбежал.

– Это же не мой Зверёныш его… – В голосе Стеши слышались растерянности и опасение, что Зверёныш мог совершить такой вероломный поступок и порвать ни в чем не повинного кота. А Стэф тихо радовался, что её внимание сейчас полностью поглощено выяснением обстоятельств, при которых пострадал Братан. Было бы куда хуже, если бы она начала выяснять другие обстоятельства.

– Это он уже таким был, – сказал Стэф и замер перед котом, готовясь к броску.

– Это ты его?.. – Все-таки она на него посмотрела. Снизу в верх, с неверием и, кажется, ужасом.

– С ума сошла?! – возмутился Стэф. – Я не обижаю слабых и беспомощных. Это его так жизнь. Братан, подтверди!

Кот утвердительно мяукнул, поддержал по-мужски.

– А ты?.. – Кажется, Стеша начала приходить в себя и осознавать не только нелепость, но и подозрительность ситуации, потому что тут же перешла на холодное «вы»: – А вы что с ним делаете?

– А я с ним собираюсь проехать в ветеринарную клинику, – ответил Стэф с холодной вежливостью. – Если изловлю.

– Так он ваш?

Голос Стеши смягчился. Самую малость, но все же. Кажется, его вычеркнули из списка живодеров и мучителей котиков. Было бы неплохо попасть теперь в список спасителей котиков. Котиков и их спасителей любят все.

Ответить Стэф не успел. Братан сделал выбор за него. Презрительно шикнув на Зверёныша, кот запрыгнул к Стэфу на руки. Даже ловить не пришлось.

– Мой, – сказал Стэф обреченно. – Кажется, мой.

– То есть, вы не уверены? – Стеша выпрямилась, снова одернула полотенце, длина которого, на взгляд Стэфа, была вполне целомудренной, и зарделась. – Мне нужно переодеться, – сказала решительно.

Стэф молча кивнул, погладил Братана по голове и попятился. Самое время свалить…

– А вашему коту нужно оказать помощь.

Это прозвучало как приглашение? Или ему показалось? Братан мяукнул. Стэф растерянно замер.

– В смысле? – осторожно уточнил он.

– В смысле медицинскую помощь. – Стеша снова одернула полотенце.

– Так я уже…

– Что – уже?

– Оказал. – Стэф посмотрел на бок Братана. Наверное, от излишней активности рана снова закровоточила. Братан страдальчески мяукнул и закатил глаза.

– Рану нужно обработать. – Похоже, о котах и ранах Стеше было говорить проще, чем о чем-то более очевидном. Например, о том, что Стэф делает на её территории.

– Если вы так считаете. – Стэф ласково погладил Братана по голове. Тот приоткрыл один глаз.

– У меня есть все необходимое. Если вы его подержите…

– Я подержу, – пообещал Стэф, а потом добавил с какой-то невесть откуда взявшейся гордостью: – Вообще-то, Братан очень мужественный кот.

– Ни секунды в этом не сомневаюсь.

Стеша говорила, вцепившись одной рукой в загривок своего пса, а второй придерживая на груди узел полотенца. Говорила да не договаривала, смотрела на Стэфа как-то требовательно и настороженно одновременно. Вот только беда – не умеет он читать по глазам.

– Идите, – сказала она, наконец, и снова покраснела.

– Куда? – спросил он растерянно.

– Вперед по тропинке. Вы идите, а мы за вами.

И вот тут он понял! Дошло до него, чего хотела и чего смущалась Стеша. Не хотела, чтобы он шел позади неё и пялился. Зверёныш, похоже, тоже не хотел, потому что предупреждающе заворчал. Братан тут же возмущенно мяукнул в ответ.

– Разумеется! Как вам будет угодно.

Стэф побрел вперед, затылком чувствуя, как Стеша и болотный пёс буравят его неодобрительными взглядами. Братана он прижимал к себе, как самое дорогое сокровище. Братан не возражал.

Глава 4

Это место понравилось Стеше с первого взгляда, сразу, как только она перешла по ссылке, которую кинул ей Гальяно. Это место было той самой тихой гаванью, которую Стеша искала и никак не могла отыскать в шумном многомиллионном городе. Это место давало надежду, что у них со Зверёнышем получится приспособиться и выжить вдали от Змеиной заводи.

За себя Стеша не переживала. В конце концов, она большая девочка. Большая, почти столетняя девочка. Она справится и освоится с любыми реалиями. Гораздо больше она переживала за Зверёныша. Ее пёс тяжко переносил адаптацию к жизни среди людей. О том, насколько тяжко, знали только они с Вероникой. Первое время Стеше даже казалось, что у них ничего не получится, что без болота Зверёныш не справится. Если и выживет, то захандрит и заболеет. Но решение нашлось! Решение плескалось темной болотной водой в дюжине десятилитровых канистр, перевезенных в новый Стешин дом спецрейсом. По их с Вероникой прикидками, Зверёнышу этих запасов должно было хватить на долгие годы. Это на тот случай, если Стеша решит остаться жить в доме у озера, если не спасует и не испугается задуманного.

А задумала она очень важное, почти неосуществимое! Она решила поступать в медицинский институт! Денег, которые оставил ей Серафим, хватило бы на безбедное существование до конца её дней. Безбедное и праздное. Но Стеша не хотела прозябать в праздности, Стеша хотела осуществить, наконец, свою мечту и стать врачом. Собственно говоря, только эта мечта и держала её наплаву весь последний год, не позволяла пойти на дно, потеряться в совершенно новом и незнакомом мире. Мечта, а ещё Зверёныш и друзья.

За минувший год Стеша неожиданно для себя выяснила, что у неё железная сила воли. Сначала про силу воли ей сказала Вероника, потом подтвердила Аграфена, а дальше уже и она сама поверила. Этот новый мир был быстрый, шумный, непривычно суетливый и невероятно интересный. Он был настолько интересный, что у Стеши почти не оставалось времени на сон. Во всяком случае, именно так она объясняла самой себе свою бессонницу.

Правда же была в другом. Правда была в том, что в суете и попытке адаптироваться в новой реальности у Стеши не оставалось времени на грусть. Почти не оставалось…

Грусть пробиралась в её реальность лишь ночью, присаживалась на край кровати, гладила по голове, вместе со Стешей роняла слезы на шерсть верного Зверёныша. Грусть поджидала её на заре, будила с