Я-Ведьма! (СИ) - Шелег Дмитрий Витальевич

Ознакомительный фрагмент

Лаборантка, что-то ответила и вновь вошла в палату, а я услышала её едва заметное ворчание.

— Может и не жаль, да только ты всё время сидишь на своём стуле и задницу оторвать боишься. Деловая, блин.

Словно спохватившись женщина сначала замолчала, а затем добавила.

— Так, я обо всём договорилась. Мы сейчас тебя приоденем, а потом пойдём колоть пальчик.

— Спасибо большое — вздохнула я, чувствуя благодарность к неравнодушному человеку — Думаю, что если бы не вы, то обо мне никто бы и не вспомнил. Соседки меня не сильно жалуют.

— Ничего — отмахнулась женщина и подойдя чуть ближе заметила синяки на моих руках со следами уколов, после чего вмиг построжевшим голосом спросила — Это же не от капельниц? Верно?

— Я больше так не буду — со смесью горечи и стыда сказала я, цепляя руки в замок и помотала головой совсем как моя Уля, которую застали за чем-то нехорошим — Честно-честно! Вы не смотрите на это! Так получилось!

Почему-то мне совершенно не хотелось выглядеть падшим человеком в глазах этой доброй женщины, которая не прошла мимо моей беды. Точнее, мне в ничьих бы не хотелось казаться плохим человеком, но в её особенно.

— Теперь понятно, как ты в такой ситуации оказалась — сказала она на задумчиво — И почему Надя ведёт себя так странно.

— Получается, что если пробовала наркотики, так не человек вовсе? — почему-то обиделась я — Значит избивать можно, насиловать и издеваться? Потерянная душа ведь! Подумаешь!

— Я этого не говорила — покачала головой женщина — Но уверена, что не будь у тебя пристрастия к подобным вещам, то и в такой ужасной ситуации ты бы не оказалась.

— Вы правы — признала я — Извините, что не сдержалась. Просто столько всего накопилось, ещё и всё тело везде болит.

«Не влюбись Наташа в Артура, то он бы не подсадил её на наркоту и не пробовал продать своим дружкам» — подумала я.

Женщина на мои слова никак не отреагировала, поэтому я решила у неё кое-что узнать, как у специалиста.

— Скажите, а по этим анализам можно проверить отсутствие у меня различных болезней?

— ВИЧ, гепатит, сифилис? — строго спросила женщина, заглянув в глаза.

Да — кивнула я, опустив взгляд.

Слова Верки о возможном наличии у меня страшных болезней всё никак не выходили из головы, постоянно мелькали где-то на периферии. Подтачивая сознание и так расшатанное самим фактом переноса и личностью моего нового тела.

— У тебя ещё вчера сразу после поступления должны были кровь из вены взять. Не помнишь, о таком что ли? — спросила женщина.

— Не в том состоянии была — не стала объяснять нюансы я и с надеждой спросила — Так что получается? Её уже проверили? Я смогу узнать результаты?

— Не так быстро — покачала собеседница головой и кивнула на мои руки — Слишком много тестов в твоём случае нужно провести. Думаю, дня через три всё будет известно. Хотя возможно какие-то результаты уже есть. Уточнишь у лечащего врача на обходе.

Моё лицо вновь покраснела от стыда и я стала мысленно костерить Наташу за выбор её жизненного пути, хотя и понимала, что девочка просто попала в подобные обстоятельства.

Женщина заметив переживания на моём лице неожиданно жёстко спросила.

— А что же ты только сейчас о своём здоровье задумалась? Когда кололась, так никаких мыслей не возникало? Может и правда тебя никто насиловать не пытался? Навешала мне лапши, а я дура и поверила.

— Нет! Я вас не обманывала! — подняла я на неё сердитый взгляд и помотала головой сильнее, чем было нужно, отчего затылок тут же прострелило от боли — Как вообще можно женщине шутить на такую тему? Или, может, думаете, что я ещё и сама себя так избила?

Мне захотелось разубедить её. Рассказать, что я не такая. Совсем другой человек! Что меня вообще зовут Оля и я невероятно далека от всего того ужаса, который происходил в жизни Наташи. Но, я сдержалась. Усилием воли мне всё же удалось промолчать.

«Ситуация и так далеко не радужная, не нужно дополнительно её усугублять. А то ещё в психушку отправят и тогда всё станет намного сложнее» — пронеслось в голове грустная, но правильная мысль.

Прерывая наш разговор, в палату вошла уже знакомая мне полная медсестра. Она бросила на пол чёрные резиновые сланцы и положила на кровать синий застиранный халат, как у санитарок.

— Вот — сказала она и с вызовом посмотрела на лаборантку — Лучше ничего нет.

— Спасибо большое — поспешила как можно более искренне поблагодарить её я и развернула одежду.

Халат был несколько большеватым, потёртым, имел какие-то странные выцветшие и не отстирываемые пятна, а также один надорванный карман. Но главное он прикрывал мою наготу и позволял наконец выйти из палаты. В тот же туалет, к примеру, уже хотелось сходить.

— То, что нужно! — прокомментировала я и с трудом из-за боли в рёбрах накинула его на себя.

Медсестра почему-то несколько смутилась. Ожидала, что я начну качать права и требовать что-нибудь получше? Или потому что в её загашниках было что-то более подходящее, но она мне пожалела?

«Даже если и так, то плевать — подумала я, засовывая ноги в тапочки — главное, что теперь не видно трусов и обколотых руки. Этого пока будет достаточно».

— Другое дело — проследила за моим переоблачением лаборантка — А теперь всё же пойдём на пост и возьмём пробу, а то мне ещё в два отделения зайти нужно.

— Баночку для анализа не забудь — строгим голосом подсказала мне медсестра, кивнув на тумбочку и, когда мы все вышли в коридор, указала мне рукой, где находится туалет — Потом сходишь и баночку оставишь на подоконнике. Ясно?

— Да — кивнула я, внимательно осматриваясь по сторонам.

Больница за пределами палаты вызывала не менее гнетущее впечатление, чем внутри. Тёмно-серые потолки со старыми лампами. Крепкие много раз перекрашенные двери. Грязные, замызганные стены с обвалившейся штукатуркой и чуть ли не советские плакаты информирующие пациентов о пользе гигиены и о способах правильного наложения шин при переломах.

На фоне царящей разрухи особенно выделялся находящийся в достаточно широком отнорке пост медсестры, который представлял собой современную модульную конструкцию из тёмно-коричневого ДСП. Он казался инородным предметом на фоне ужасных стен и потолка, которые здесь находились лишь чуть в лучшем состоянии, чем в том же коридоре.

Также тут отдельно располагался небольшой стол с выставленными на него приспособлениями для забора крови, два стула и довольно современная медицинская сумка фельдшера-лаборанта, стоящая на полу.

— Садись — сказала женщина, занимая место во главе стола, а затем дождалась, когда я сяду и взялась за дело.

Спустя примерно минуту я была свободна и как можно быстрее направилась в туалет.

«М-да!» — первое что подумала я, осмотрев небольшое помещение со старомодной, местами отсутствующей квадратной плиткой голубого цвета и ощутив щедрую порцию хлорки, которую использовала уборщица для дезинфекции. В санитарном узле, как значилось на табличке, также имелись: раковина для мытья рук; три деревянные кабинки, выкрашенные темно-серой краской и обеспечивающие приватность; а также огромное, почти во всю ширину стены окно с большим подоконником, на который женщины и ставили свои анализы.

Самое печальное для меня в данный момент заключалось в том, что две ближайшие к выходу кабинки были заняты, а свободной оказалась лишь третья, которая располагалась у окна и не имела одной перегородки. Получалось так, что с улицы частично открывался вид на человека, пришедшего сделать свои дела. Благо хоть, что сейчас утро и обзор ограничен, но вечером подозреваю — ситуация меняется.

«Хорошо ещё, что отделение находится на втором этаже — думала я, заходя внутрь и закрывая защёлку — Было бы некомфортно занять место и обнаружить свои глаза на одном уровне с прогуливающимся по улице человеком».

Стараясь не смотреть на ржавый и страшный унитаз в виде чаши, я с трудом, из-за боли в рёбрах присела, сделала своё дело и уже другим взглядом посмотрела на подоконник, за который так удобно было держаться. Неожиданно я наткнулась на незамеченный ранее початый рулон туалетной бумаги.