Анастасия Монастырская - Девять хвостов небесного лиса (Ку-Ли)

Я промолчала.

Алла внимательно вглядывалась в мое лицо:

− Рада?

− Чему?

− Тоже верно. Мертвого мужика уже не поделишь. А знаешь, почему я его у тебя увела? Что молчишь? Ведь интересно. А, подруга? Интересно тебе? А увела я его только по одной причине. Подумала, если он тебя ТАК любит в том состоянии, в каком ты была, то уж меня будет любить еще крепче.

− Ну и как?

− Ошиблась… И что он в тебе нашел? Ни кожи, ни рожи…

− Что следователь говорит? Убийцу не нашли?

− Сериалов насмотрелась? — Алла прикурила вторую сигарету. Пальцы слегка дрожали. — Не найдут. Дежурные вопросы. Полное равнодушие. Никому ничего не надо.

− А тебе? Можно частного детектива нанять.

− У-у, какие мы умные! И что? Платить «бабки», чтобы в итоге получить нулевой результат. Да и вообще… Какая разница, почему его убили? Убили и все. Не ты с ним жила в последние годы, не ты терпела весь этот кошмар. Он же параноиком стал!

− А в чем это выражалось?

Лялька точно мне не скажет. Алла — другое дело. Ей явно поговорить хочется, а не с кем. Кроме меня, подруг нет. Горькая ирония: бывшая жена мужа — единственная подруга.

− Пил он много… Сидит перед компьютером сутками, пьет и разговаривает сам с собой. Иногда, правда, в свой офис ездил, там какие-то проблемы начались, но его они совершенно не волновали. Я сначала думала — кризис среднего возраста. У каждого мужика бывает, сама знаешь. Ну, закладывать стал, любовницу завел. Ну и что? С кем ни бывает? Пройдет и это. Так что поначалу я его даже и не ругала — все, как в журналах советуют. Романтические ужины, поездки вдовеем, чтобы чувства обновить. Нет, я не спорю, он старался. Честно старался. И так это было видно, что тошно становилось. Лежит со мной, а думает совсем о другом. А потом вообще, как с цепи сорвался. Знаешь, он недели за две до смерти стал фильмы смотреть. С бутылкой, как же без нее. Я на днях дивидишки собирала, все фильмы на одну темы. Апокалипсис. В общем, съехал с катушек наш муженек, Кассандра. Может, и хорошо, что так все вышло. Грех, конечно, говорить, но… Еще немного, и я бы его возненавидела. А получается, что и ненавидеть не за что. Все закончилось.

− Может, ему угрожали?

− Да кому он нужен?! Фирма по швам трещит. Продавать надо, мы с Лялей уже все обсудили. На торги выставим. Нам этот бизнес ни к чему, чего не скажешь о деньгах. Завещание огласят, и начнем подготовку. Жалко, что кризис, много денег не выручишь. Раньше, да, был лакомый кусок.

− Ляля хочет продать бизнес отца?!

− А что тебя удивляет? Молодая девушка — ей нужны деньги. Много денег, чтобы успеть вложить свою молодость и внешность с наибольшей выгодой. К тому же, Олег сам виноват. Она каждый год просила устроить ее в отцовскую фирму, чтобы дело изучить до мелочей. А он отказывал.

− Почему?

− Козлов старых наслушался, партнеров своих заграничных. Они своих детей сознательно в бизнес не пускают: сначала нужно сделать карьеру в другой фирме, и только потом — добро пожаловать в папочкину фирму. Иного пути нет. Олег решил, что это мудро и дал Ляльке от ворот поворот. Мол, нечего за отцовской спиной прятаться. Welcome во взрослую самостоятельную жизнь! Кто возьмет девчонку без опыта и связей? Вот ты мне скажи, кто?!

− А что, разве она особенная? Тысячи выпускников в таком же положении. Каждый год! Мы сами с нуля начинали.

Алла с презрением передразнила:

− «Разве она особенная?» Хороши родители нечего сказать! Да, тысячи людей в таком же положении, но у них нет богатого отца, который может помочь. Зачем отдавать силы чужой фирме, когда ты их можешь отдать своей?! Вот Лялька и возненавидела все это. И фирму она ненавидит. И продаст с наслаждением. А там, дай бог, разъедемся. Она замуж выйдет, а я, наконец-то, поживу в свое удовольствие.

— Замуж? За кого?

— Есть один на примете. Полгода уже встречаются. Хороший мальчик. Обеспеченный. Олег, правда, не очень был доволен, но Лялька его не слушала. Лично мне ее выбор нравится. Правильный выбор.

— Она влюблена?

— Собирается замуж. Отговаривать не стану. − Она дернула молнию на сумке, нервничает. — Поговорили, дорогая, и хватит. Время — деньги. Ближе к делу. Я ведь не лясы точить приехала. Собеседник ты так себе.

− Допустим. Что тебе надо?

− У меня письмо. Разбирала бумаги Олега, нашла. Тебе.

Белый конверт. Узкий. Почерк Олега не спутать. «Кассандре».

— Заклеено, — зачем-то добавила Алла.

— Спасибо. Не ожидала. Могла бы и не отдавать.

— Лялька так и предлагала. Но я решила, что должна выполнить волю Олега… Ты возьмешь этот чертов конверт или нет?! − Алла в сердцах бросила письмо на стол. − Как же мне надоела ваша семейка! И зачем я только со всеми вами связалась!

— Последний вопрос. Ты видела его в морге? Это — он?

— Что я, собственного мужа не узнаю?

— Марга сказала, вам с Лялей плохо стало. И опознала − она.

— Марга?! − Алла метнулась ко мне, схватив за грудки, зашипела в лицо: — ПО. КАКОМУ. ПРАВУ. ЭТА. СУЧКА. МОГЛА ЕГО. ОПОЗНАТЬ. КТО. ОНА. ЕМУ. Я ТЕБЯ. СПРАШИВАЮ. КТО. ОНА. ЕМУ.

− Отпусти, пожалуйста.

Алла сразу обмякла.

− Да. Знаю. Он с ней спал. В нашей кровати. Как я в твоей спала. Наказала она меня. Убить не убила, но почву из-под ног выбила. Я ведь была уверена, что Олег только тебе изменяет, а мне не станет. Где ты, и где я? А он Маргу привел. Маргу! Думаешь, он ее хотел? Да он тебя хотел все время! А с ней спал только потому, что она с тобой спит! Знаешь, когда он ее трахал? Только если она после тебя была. И мыться ей запрещал. А она смеялась.

Алла теребила на шее жемчужное ожерелье, вот-вот нитка порвется. Вот-вот. Вот и…

Розоватые бусины брызнули в разные стороны и со звонким стуком упали на пол.

− Теперь и бусы! — Алла встала на колени и стала их собирать.

— Чего застыла? Помогай.

Мы ползали по полу, ловя юркие горошины.

Вроде все собрали.

— Не помнишь, сколько их было?

Она не поняла:

− Кого?

− Жемчужин.

− Какая теперь разница? Носить все равно не стану, − тяжело поднялась. — Совсем не так представляла нашу встречу. Ты взяла реванш. Поздравляю!

— Может, помочь? Я могла бы…

— От тебя мне ничего не надо. Тем более, прогнозов. Не лезь в чужую жизнь! У тебя несчастливая рука.

− Тебе так плохо?

− Жизнь продолжается. — Самый неопределенный ответ из всех. — Ладно, удачи. Надеюсь, видимся в последний раз.

Сказала почти искренне.

Жемчуг мы собрали не весь. Марга наступила на бусину, и ее жгло любопытство.

— Что она хотела?

Конверт притаился в сумке. В наглухо застегнутой.

— Позлорадствовать. Не получилось.

— Амёба и есть амёба, — Марга что-то быстро просчитывала в уме. — Про нас с Олегом что-нибудь говорила?

− Только что вы спали.

− Это я ей за тебя отомстила! За то, что она в твоей постели с ним кувыркалась. У нее такое лицо было, когда нас увидела. Как у чукчи, когда он из тундры в Эрмитаж попадает. Культурный шок. Вот и у Аллы твоей культурный шок случился от нашей эротики.

− Она не моя.

− Извини, пошутила. А про Олега что-нибудь рассказывала?

— Нет.

— А ты, значит, и не спрашивала, − она прищурилась. − Олег на развод подал. Я точно знаю. Только не думай, что из-за меня. Я ему так — развлечение на час. Сказал, что с Аллой жить не может. С Лялькой у них полное взаимонепонимание. В общем, он хотел начать новую жизнь. Ты бы лучше села… Коньяку плеснуть?

− Плесни.

Плеснула. «Курвуазье».

− Когда он подал на развод?

− Месяц назад. Детей у них нет, так что развести, по идее, должны были быстро. Но Алла уперлась — совместно нажитое имущество, и его надо бы поделить. Если бы он не умер, точно бы развелся.

− Он умер.

Марга щелкнула пальцами перед моим лицом:

− Кассандра, ау! Думай, что делать дальше! Не тупи!

− Ты-то что от меня хочешь?

Марга вздохнула и принялась мне объяснять, как маленькой:

− Если Олег собирался развестись с Аллой, значит, понимал, что в случае его смерти, имущество достанется Алле и Ляльке. Ферштейн? Кому он мог все оставить? Тебе! Ты должна присутствовать на оглашении завещания.

− Ерунда все это. Прошлое надо оставить прошлому.

− Ты же не любишь заезженных фраз, − Марга разглядывала найденную жемчужину. Крупная бусина, розовая и прозрачная.

− Не люблю. Но они очень удобны. Особенно, когда не знаешь, что сказать.

− Ясно. Просто не хочешь влезать во все эти дела и отнимать у дочурки кусочек хлеба с черной икрой. Так? Знала бы, не пустила суку на порог!

− Ты про дочурку?

− Про подружку твою дорогую. Пришла и говорю, называется.

Весь настрой тебе сбила.

− Не переживай, на клиентах не скажется.

− Дай бог!.. Только ты в промежутке между клиентами вот о чем подумай: что после Олега останется. Они ведь продадут его фирму. А там и твоя доля есть. Я не про деньги, я про нервы твои, про время, про молодость. Это ваша фирма, Кассандра. И это все, что у тебя осталось от мужа.