Ворожей Горин – Зов крови - Евгений Юрьевич Ильичев

Можешь не разуваться, — крикнула мне откуда-то из недр дома ворожея, — тут пол холодный.

Сзади тут же каркнул ворон, подгоняя меня внутрь. Я сделал пару шагов вперед, ворон зашел (именно зашел, вальяжно и степенно) следом, и дверь за ним закрылась сама по себе. И что это такое? Телекинез? То есть водителя реально не было? Да уж, дела…

— Проходи, Гриша, присаживайся. Чай будешь?

— А можно уже ближе к делу?

— Можно и ближе к делу, — согласилась ворожея, — как жениху будет угодно.

— Сперва я хотел бы увидеть сестру. Она тут, в доме? Она в безопасности?

Пелагея кивнула своему ворону, так и стоявшему у меня за спиной:

— Приведи девчонку, пусть полюбуется, — затем она вновь перевела свой колючий взгляд на меня и поинтересовалась. — Может, все же чаю?

— Благодарю, нет.

— Ну, как знаешь. А я, с твоего позволения, почаевничаю, уж больно травки добрые собрали мои послушницы прошлым летом. Всю зиму пьем ароматный чай с чабером да мелиссой…

— Вы меня простите за любопытство, Пелагея… эммм, как вас там по батюшке?..

— Просто Пелагея, — спокойно поправила меня ворожея, хлопоча у плиты, где на газу уже закипал старенький пузатый чайник с медным отливом.

Вела себя ворожея спокойно и раскованно, что немудрено — барышня на своей территории, как-никак. Но я же, как ни крути, ее противник — тот, кто, по ее разумению, украл ее собственность. Другими словами — я ее враг, и если смотреть на всю ситуацию в целом именно через эту призму, то поведение ворожеи было именно что вызывающим. Она всем своим видом показывала, что меня не боится, что, в свою очередь, должно было задеть меня как мужчину.

Но я что, я не гордый. Пусть ведет себя, как хочет. У каждого свой взгляд на вещи и, что более важно, свои планы. О планах Пелагеи я худо-бедно догадывался: она заберет мою силу, а после и жизнь. А вот по какой такой причине ворожея была так спокойна на мой счет, я не понимал. Казалось, она вообще никакой угрозы с моей стороны не ощущает. Со стороны — так просто женщина, заваривающая чай. Странным было и то, что она даже не пыталась контролировать меня и мои действия и стояла ко мне спиной безо всякой опаски. Нож в заднем кармане джинсов грел мне душу, руки чесались пустить его в ход прямо сейчас, однако я сдерживал собственные порывы. Нужно было убедиться, что с Верой все в порядке, и только потом действовать. Интересно, где же ее держат? Явно не в доме. Значит, на участке есть еще строения? Может, баня? Или гараж, не дай бог…

— Хорошо, Пелагея, — начал я переговоры, — вот какой вопрос меня терзает. Я в целом вас прекрасно понимаю и готов даже пойти на некий компромисс. Я открыто вам заявляю, что не хочу никакой вражды или, не дай бог, кровопролития. И ради мирного урегулирования нашей общей проблемы сообщаю, что на вашу силу не претендую и готов с ней расстаться в любое время. Мне не ясен лишь сам процесс передачи этой силы — это раз. Второе, мне непонятно, зачем вам при этом понадобилось мою сестру привлекать к нашим разборкам. И третье — вы про женитьбу нашу, надеюсь, шутили?

— Как же ты мудрено говоришь, Гришенька, — ворожея заварила, наконец, себе чай и, повернувшись ко мне лицом, принялась меня разглядывать. — Многословен ты, Григорий, суетлив.

— Уж какой есть, — огрызнулся я.

— Сдерживать свои порывы нужно, вот тебе совет мой на будущее. Дольше проживешь.

— Это угроза?

— Говорю же, совет. Причем бесплатный, заметь. Ты бы учился размеренно по жизни идти, глядишь, и не наделал бы столько ошибок глупых впопыхах.

— Это о каких таких ошибках речь?

— Не брал бы чужое для начала, — ворожея пристально посмотрела мне в глаза, словно пытаясь прочесть мою реакцию. Да я, собственно, уже и не скрывал, что действительно впитал в себя непрошеный дар ворожеи Варвары.

— Так я и не просил эту силу, если вы об этом. Ваша, эммм… прабабка мне ее буквально впихнула насильно. Уж не знаю, по какой причине она вам ее передать не хотела, — я выделил слово «ВАМ», стараясь раскрутить свою собеседницу на откровенную беседу. Мне было интересно узнать, в каких все-таки отношениях они с Радмилой состоят. Союзники они или же враги? Или у них что-то вроде вооруженного нейтралитета? — Но вот факт — ВАМ она силу свою не отдала, а МЕНЯ обманом взять ее заставила. Причем знала ведь, что я ею пользоваться не смогу, а все одно вручила.

— Это она могла, — задумчиво произнесла Пелагея. — Сейчас я вижу даже, почему она так поступила. Ты, часом, перед этим в церковь не ходил, не причащался?

— Нет, — пожал я плечами. — Я не набожен.

— Зря, — Пелагея отпила из кружки, — в вашем мире это хоть какая-то защита от таких, как мы.

— От ворожей?

— От ворожей, ведьмаков, колдунов, ведьм, вурдалаков… Много их — тех, кто на границу с навью как к себе домой шастает, всех и не перечесть. Я уже молчу о существах, вам невидимых, но крепко на вас влияющих.

— Это вы о демонах сейчас говорите?

Разговор приобретал крайне интересное направление. Очень надеюсь, что свой нож я пущу в ход лишь после того, как полностью удовлетворю свое любопытство. Где мне еще информацию об этом новом мире брать, как не у первоисточника? Да, у меня еще был кот, но, во-первых, не факт, что он знает больше Пелагеи. А во-вторых, его сперва разыскать нужно будет — кто их, слуг ворожейских, знает, насколько они обидчивы? Я не удивлюсь, если у них есть что-то вроде отступных: отказался иной ворожей от помощника, тот собрал манатки и сам себе вольную объявил. Не к лицу, конечно, слугам такую пугачевщину устраивать, да только в этом новом мире я человек неопытный, нюансов взаимоотношений тут, похоже, бездна, а разузнать, что к чему, как назло не у кого. Есть лишь эти две ведьмы старые, Пелагея да Радмила, и то последнюю я не так давно чуть не испепелил. Сдается мне, не скоро она мне такое простить сможет. Вот и оставалось мне только одно — слушать внимательно, что говорит враг мой, запоминать да делать собственные