Там, на той стороне - Стэнли Дж. Гриммс

его разуме с металлическим боем.

Женщина взялась за душку солнцезащитных очков и с надменным видом посмотрела на Натана.

— Ты такой же, как и все, жалкий и ни на что не годный!

Голос Сэнди в его голове казались уже целым оркестром.

Женщина отдернула руку в сторону, и Натан нажал на спуск.

Выстрел, с оглушительным треском оборвал все те звуки, что он слышал до этого.

Ему казалось, что это был не выстрел, а взрыв атомной бомбы. Вспышка света ослепила Натана, отчего он что есть силы зажмурил глаза.

Вокруг сделалось тихо. Он обнаружил, что стоит посреди комнаты Фрэнсиса Эйверитт. В руке он держал девятимиллиметровый Глок, а напротив, в неестественной для обычного человека позе, лежал хозяин дома. Между глаз у него зияла небольшое отверстие, из которого сочилась струйка крови.

Стена, за ним, окрасилась красными абстрактными брызгами, неравномерно стекающими на пол.

Словно в бреду, Натан выронил пистолет и пошатываясь подошел к столу, на котором стоял телефон.

— Девять-один-один. Что у вас случилось?

— Кажется… я застрелил человека.

Глава 2

ГЛАВА 2

I

Саша наклонилась к столу, и тонкая, аккуратная, белая дорожка звучно скрылась, не оставляя и следа. Она почувствовала, как немеет лицо и сильно потерла щеку. По коже поползли мурашки, добираясь до кончиков пальцев. Привычное дело, такое уже ее не вставляло, и она дожидалась бури, которая следовала за ней.

— Потише подруга, — произнесла Ника Гранд и забрала трубку.

На самом деле ее звали по-другому, но своего настоящего имени девушка не говорила никому. Даже Саше.

— Двести баксов за пакетик, а ты нюхаешь, будто он даром достался.

— Да ладно тебе! Не надо было вчера курить мою траву, а потом лазить по шкафам и лопать сладости.

Ника показала средний палец и добавила:

— Запиши это на мой счет!

— Иди в жопу!

Саша рассмеялась и откинулась на спинку дивана. Ее нехило прихватило и теперь, самое время переждать, пока наступит приятное ощущение расслабления.

Она прикусила губу, но ничего не почувствовала. Кажется даже слишком. На языке стало влажно, но ей было плевать, она с нетерпением ждала этот долбанный приход. Он был ей нужен, после вчерашней попойки. Это не просто головная боль, нет… тысячи раскаленных шипов проходили сквозь ее мозг с болезненным ревом и самое жуткое из этого, противный звук, как писк комара, который не давал ни о чем другом думать. Словно кто-то крошечный залез ей в голову, прихватив с собой электродрель. — Б-з-з-з-з! — Заткнись! — крикнула она и ударила себя по виску.

— Эй, полегче, — проговорила Ника, подошла и пощелкала перед ее лицом пальцами.

— Да отвали ты, — буркнула Саша. — Где снежок брала? У Стива?

— Неа, — ответила Ника, запихивая сразу несколько маршмэллоу в рот.

– Фу-фи-фи-фу-фу-фу!

— Чего блядь? Вытащи член изо рта.

Девушка прожевала и ответила: — Я говорю, внизу по улице.

— А, у того парня, что вечно носит зеленую бейсболку, как же его… Чад или Чарльз.

— Чедвик.

Ника закинула новую порцию сладостей, и Саша удивилась, насколько вместительный у подруги рот.

— Точно, Чедвик. Ты не думала сниматься в порно?

Ника замычала и затрясла головой.

— Жаль, я как раз нашла тебе подходящую роль. Ты идешь сейчас к Чедвику и отрываешь ему яйца.

— Че, совсем не прет?

Ей удалось, наконец, прожевать сладости.

— Не понятно.

Саша вытянула перед собой руку и почувствовала себя так, словно попала в невесомость. — Хотя нет… о-о-о, черт!

Она провела по дивану и спросила:

— Как думаешь, он всегда был такого цвета?

— Тебе пиздец, подруга.

Саша рассмеялась. Она принялась отбивать ритм пальцами и услышала в этом схожее с одной из песен.

В грозовом реве, взлетая высоко..., — спела она первую строчку песни, которая была визитной карточкой «Блейз Липс».

Ника подхватила ритм и делая вид, что играет на электрогитаре, заскользила рукой по невидимому грифу.

Сердце бьется, словно вечный огонь.

Душа таинственно в небе мерцает,

Ты могла взять все, но сердце свободно летает

— Неплохо! Теперь давай проигрыш!

Ника высунула язык и прыгая на одной ноге, бешено задергала струны, издавая при это звук и вправду очень схожий с игрой на гитаре. Ее длинные черные волосы разлетались в разные стороны, попадая на лицо. Но ей было все равно.

Саша закрыла глаза, с наслаждением слушая соло Ники. К нему добавились барабаны и клавиши. Ее уносило туда, где она слышала рев восторженной толпы. Ее возбуждало и будоражило давно забытое чувство.

Она медленно провела рукой вдоль груди, опускаясь чуть ниже. Саша обожала видеть в глазах людей трепет и поклонение. Каждый из стоящих отдал бы все, лишь бы на секунду прикоснуться или словить ее взгляд. Три концерта за день в Лас-Вегасе, тут же они летят в Лос-Анджелес и выступают там раз десять за неделю.

Соло затихло, а Саша никак не хотела открывать глаз. (Этот праздник не должен закончиться никогда)

Она улыбнулась, представляя, как смотрит с высоты сцены на тысячи людей, пришедших ее послушать. Свет прожектора согревал лицо. И этот запах: алкоголя, пота и еще чего-то кисло-сладкого, что как призрак тянулся за ними на каждый концерт.

Саша глубоко вдохнула, пытаясь задержать его подольше.

— Эй, подруга! Ты там как?

Девушка затормошила Сашу, пытаясь привести в чувства.

— А?

Она медленно открыла глаза и все разом исчезло. Свет стал слишком ярким, а в комнате слишком тихо.

Ника пощелкала перед ней пальцами.

— Я говорю, ты нормально себя чувствуешь?

Саша