Марь (СИ) - Татьяна Владимировна Корсакова

— Я тоже отказалась. Я была странной, но здравомыслящей девочкой и прекрасно понимала: чем больше времени я проведу на болоте, тем сложнее будет объясняться с родителями.

— Они расстроились?

— Не особо. Они пригласили меня в гости. Сказали, что в прятки можно поиграть и днем.

— И за все время вашего милого общения они ни разу не сделали попытку трансформироваться в монстров? Не пойми меня неправильно, но я видел эту жуть собственными глазами.

— Нет, они вели себя со мной как самые обыкновенные дети. Они вывели меня к Змеиной заводи. Перед домом как раз собрались мужики из Марьино и мои родители. Начинался инструктаж.

— И они, эти чудо-дети, не предприняли попытку перекусить кем-то из собравшихся? — спросил Apec.

— Мальчик все время ныл, что хочет кушать, но девочка сказала, что они дали мне слово. А друзей обманывать нельзя.

— А вы подружились?

— Ну, мне тогда так казалось. Им, наверное, тоже. Короче, из болота к дому я вышла одна. Разревелась, конечно, по пути. Мне тогда казалось, что так будет безопаснее.

— Сработало?

— Сработало! — Аграфена улыбнулась. — Обнимали, целовали, плакали. Даже папа пустил скупую мужскую слезу.

— Я бы тоже, наверное, пустил, — сказал Apec, вспоминая брутальную внешность Михалыча и мысленно представляя на его небритом лице слезы. — А дальше что было?

— На этом все. Тебе мало?

— История, конечно, любопытная, но какой в ней практический толк? — Эта девчонка нравилась ему чуть больше, чем в момент их первой встречи, но транжирить деньги Стэфа он не собирался.

— Я могу быть вашим проводником, — сказала Аграфена с легким вызовом. — Да, я хожу на болото. Не в том смысле, что дохожу до клюквенных плантаций и возвращаюсь назад. Я знаю дорогу вглубь болота, в самую топь. Ну и на торфяниках пару раз бывала.

— А как ты туда ходишь? У тебя есть карта?

Вот это находка! Если Аграфена не врет, то им даже Командор не понадобится.

— У меня есть навигатор, — сказала Аграфена и постучала себя пальцем по виску. — Вот тут. Я знаю, куда идти и что делать, чтобы не провалиться в трясину или торфяную ловушку. Я знаю, как найти плавающие острова и болотный домик. Ты уже слышал про болотный домик? — Она требовательно уставилась на Ареса.

— В общих чертах, — ответил он уклончиво.

— Ну вот! Не знаю, зачем вам нужна эта экспедиция, но я могу проводить вас, куда захотите.

— А взамен? Зачем мы тебе, если ты прекрасно справляешься в одиночку? — спросил Apec.

Прежде чем ответить, она долго молчала. Наверное, взвешивала все «за» и «против», а потом решилась:

— Мне нужно кое-что найти.

— На болоте?!

— На болоте.

— И тебе для этого нужны сопровождающие?

— Нет.

— Тогда я ничего не понимаю.

— Я тоже, — сказала Аграфена, а потом с вызовом вздернула подбородок и продолжила: — Говорят, снова активизировались псы, и лучше не соваться на болото в одиночку.

— Какие псы? — спросил Apec, вспоминая рисунок на пороге.

— Их зовут псы Мари. Это то ли одичавшие много веков назад собаки, то ли особый вид волков. Не важно! Важно, что они снова появились, и они очень опасны. Мне будет спокойнее, если рядом со мной будут крепкие и благородные мужчины.

Вот умеют же некоторые лицедействовать! Apec даже восхитился той искренности, с которой Аграфена только что соврала. Но, как бы то ни было, а она знает, как добраться до болотного домика. Такой себе проводник, но на безрыбье и рак рыба. К тому же до него только сейчас дошло: Стэф пообещал за шаолиньскую бабку немалое вознаграждение, а Аграфена как раз и была той самой шаолиньской бабкой! Вот как удачно все сложилось!

— Мне нужно позвонить, — сказал Apec.

— Звони! — разрешила Аграфена и даже проявила деликатность, отошла к своему приткнутому на обочине байку. — И не забудь сказать, что забесплатно я не работаю!

Глава 24

Той ночью разговора не получилось. Баба Марфа просто отказалась разговаривать.

— Иди к малой, — сказала она устало. — Успокой ее. Поговорим утром.

— Уже утро, — попыталась протестовать Стеша.

— Я сказала, иди спать! — рявкнула баба Марфа, и изо рта ее, несмотря на жарко натопленную печь, вырвалось облачко пара.

Стеша молча подчинилась, вернулась в спальню и, как была в одежде, нырнула под одеяло. Успокаивать Катюшу не пришлось. Она крепко спала, подтянув коленки к животу и тихо всхлипывая во сне.

На рассвете пришел Серафим. Он всегда приходил именно тогда, когда был особенно нужен. Была у них с бабой Марфой какая-то удивительная связь.

— Останешься с Катей, — сказала баба Марфа, нарезая сало и буханку хлеба. Один ломоть с куском сала она протянула Серафиму, а остальное завернула в газету и сложила в корзину.

— А вы? — Серафим откусил от ломтя и зажмурился от удовольствия.

— Пойдем со Стэфой в болотный домик. Немцы до него не доберутся, но эти дурни могут попытаться выйти из болота самостоятельно.

— Так, может, и к лучшему? — спросил Серафим. — Неспокойно на болоте, им там уже мерещится разное. — Он задумался, а потом сказал: — Или не мерещится.

— Уйдут, когда придет время, — сказала баба Марфа в своей привычной резкой манере. — Малец должен сначала оклематься. Или они собираются его там одного бросить?

— Не собираются, — вступилась за партизан Стеша. — Они его не бросят, я уверена!

— Уверена она, — проворчала баба Марфа беззлобно, а потом велела: — Одевайся, мы уходим. Нам нужно вернуться затемно.

Болото больше не казалось Стеше ни чуждым, ни пугающим. С каждым разом она чувствовала его все лучше и