Анамнез - Мария Карташева

стала хорошо просматриваться, Костя снизил скорость и, высунув руку в окно, помахал, призывая остановиться.

– Всем сидеть и никому не выходить! – кратко приказал он тем людям, что ехали с ним.

Выйдя на улицу, он пресёк попытки пассажиров из других автомобилей покинуть относительно безопасное место и, вызвав Кудрина, подошёл к машине, где сидел Руслан.

– Что думаете? Куда ехать?

– Здесь только детский дом недалеко, про который говорили. Но я думаю, что это не вариант. Там даже забора нет. – покачал головой Руслан.

– Нужно где-то отсидеться хотя бы сутки, отдохнуть и подумать. – сказал Костя. – Просто спокойно подумать, куда можно переместиться. Так что Руслан, ты вперёд, показывай дорогу к месту, по прибытии Кудрин с Петей идут на разведку. Если всё тихо, то заселяемся и думаем, как жить дальше.

– Так точно! – выдохнул Кудрин. – Едем!

Алтайский край, 21 июня 2020 года

Когда Иван услышал женский голос, зовущий его по имени, он подумал, что повредился головой. Голос был именно тот самый, что преследовал его многие годы с тех пор, как он только стал офицером. К этому времени нос его уже давно был забит запахом войны, он свободно лазил по горам в горячих точках, а кровь кипела в молодых венах, и все его институты были здесь. Однажды его вызвали в штаб округа и приказали сопровождать молодую журналистку, приехавшую сделать обзор с мест событий. Кудрин тихо фыркнул, но взял под козырёк и нехотя отрапортовал:

– Так точно!

– Её позывной Мэй. – проговорил начальник штаба и внимательно посмотрел на Ивана.

Это всё меняло, потому что конкретно эту журналистку, известную своими едкими репортажами и огромной информационной агентурной сетью среди противника, ненавидели боевики. За её голову была назначена награда, потому что Мэй не скупилась на эпитеты, сочиняла действительно смешные каламбуры, и её репортажи поднимали солдатский дух, а противник казался уже не таким свирепым.

– То есть вдвойне какая-то жопа будет? Она хоть баба-то не капризная? – спросил Кудрин.

– Нет, я баба не капризная, но требовательная. – раздался голос, и из-за двери появилась девушка.

Взгляд Ивана сломался о её странную ледяную отстранённость, вроде ничего особенного, внешность приятная, но не более того, но для Кудрина перестал существовать остальной мир. И теперь, когда они бродили от кишлака к кишлаку, грелись вместе у костра ночью, сливались с пейзажем, когда мимо проходили колонны противника, Кудрину было не по себе. Ему было невыносимо думать о том, что Мэй уедет, и он больше никогда не увидит эту девушку, которая с первого взгляда смогла пленить грозу боевиков, про которого ходили легенды. И сказки не случилось, она уехала. Но перед этим как-то ночью, когда им пришлось испытать адреналиновый шок, потому что они нарвались на десяток бойцов, и потом в клокочущем пылу ярости и страха, когда за спиной остались тела убитых и километры дороги, она обожгла Кудрина своей обнажённой красотой, а на следующий день спецборт увёз её в Москву. И с тех пор Иван больше никогда её не видел.

И сейчас, стоя посреди Алтая в столовой детского дома, Кудрин вдруг услышал этот голос.

– Мэй? – тихо произнёс он.

– Что случилось? – напряжённо проговорил Петя.

За стеной послышался шум, ручка двери повернулась, и Кудрин только успел отбить вверх оружие Пети, которое он нацелил на выход.

– Да погоди ты! – гаркнул он.

Тонкое дверное полотно отошло, и на пороге появилась женщина. И хотя прошло уже лет пятнадцать, Ивану показалось, что он только вчера видел, как Мэй садится в самолёт.

– Привет. – сказала Эмма, выходя наружу.

Иван заметил идущего за ней перепуганного мальчишку и ему стало как-то совсем нехорошо, ведь этот ребёнок вполне мог быть его сыном.

– Это Клим, я его здесь нашла. – сразу же прояснила Эмма.

Она прекрасно помнила впечатлительного военного, который нарисовал себе какой-то мир мечты, а в последний день перед отъездом она наделала глупостей, потому что они пили спирт, а перед этим она первый раз убила человека. Утром ей пришлось спешно бежать, чтобы не было лишних разговоров и ненужных расставаний. Впереди была чёткого распланированная жизнь и цель, и головокружительный карьерный рост!

– Я просто не верю, что это ты. – проговорил Кудрин, в груди которого шквальный ветер от бешено работающего сердца мгновенно раздул всё ещё незатухшее пламя любовного кострища.

– Ну да. Встреча странная. – покачала головой Эмма.

– Вы типа знакомы? – высунулся вперёд Клим.

– Типа да. – уронила Эмма.

– Здесь есть заболевшие? Что-нибудь странное? – спросил Петя, которого несколько напрягало деревянное лицо Кудрина, не сводившего взгляда с женщины. – А то с нами целая куча народу.

– Здесь есть одна заболевшая, но нам удалось её запереть в водонапорной башне. – проговорил Клим.

– Откуда знаешь, что она одна? – спросил Петя.

– Я отсюда. Всех эвакуировали, а я, – мальчишка замолчал, ему не хотелось говорить, что он прятался, – я это, не успел. Всё уже оббе́гал, а она почему-то была в овощном хранилище закрыта.

– Командир, разрешите обратиться! – сухо и официально сказал Петя, чтобы хоть как-то вернуть в реальность Кудрина.

– Разрешаю! – Иван тяжело посмотрел на Петю.

– Све́дения будем проверять и территорию осматривать или идём за остальными?

– Идём за остальными. Мэй, Клим, вы с нами. Сейчас лучше не разделяться. Время странное, мне кажется, я не удивлюсь, если драконы появятся. – сказал Кудрин.

– Командир, может, вы за остальными, а я отстрелю эту на водонапорке? – проговорил Петя.

– Она там надёжно закрыта? – Кудрин посмотрел на Мэй.

– Вполне.

– Тогда нет. Сначала перевезём людей, потом проведём зачистку. Пошли.

Мэй даже не стала сопротивляться, она так морально выдохлась за последние несколько дней, что была рада, когда ей говорили, что и как делать. Та молодеческая удаль, под флагом которой она ездила по землям, дышащим войной, давно прошла, и сейчас женщине было просто страшно, особенно после схватки в водонапорной башне.

 Выйдя из здания, Кудрин с Петей пошли вперёд, а Эмма с Климом двинулись за ними. Мэй покрутила головой и, подойдя к Кудрину сбоку, спросила:

– Далеко машины стоят? А то очень неуютно на открытой местности.

– Не очень. – он помолчал и спросил. – Как ты сюда попала?

– Нечаянно. Приехала брать интервью, а тут такое. – она пожала плечами и встрепенувшись кивнула в сторону. – Что это там?

Детский дом располагался на небольшом пригорке, и от въезда хорошо были видны большие раскидистые поля, росчерк реки, небольшие пролески. И сейчас на одном из полей кучно двигались какие-то люди. Отсюда было не разобрать, осталось ли в них что-то человеческое или это всего лишь биологические машины, управляемые страшным вирусом, но судя по тому, что количество их прибывало, людям стоило убраться с пути.

Кудрин схватил Мэй за руку, Петя подтолкнул мальчишку вперёд, и они поспешили к замершим в ожидании машинам, стоящим