Там, на той стороне - Стэнли Дж. Гриммс

class="p1">— Не более чем царапина. Сейчас я вытащу твою ногу из ловушки, только впредь, не вздумай вопить. Понял?

Джонни кивнул. По телу уже пронесся приток крови, зараженной ядом, и он перестал ощущать что-либо. Ноги стали ватными, а кончики пальцев покалывало. Он увидел перед собой длинные седые волосы, перемотанные повязкой.

— Ну вот и все!

Старик, не говоря ни слова, взял Джонни под руку и потянул за собой. Он буквально протащил его через коридор, затем они куда-то свернули несколько раз и наконец остановились.

— Тебе повезло сынок, что ты встретил меня. И как тебе удалось обойти столько моих ловушек, в такой темноте? Ты едва не добрался до конца, чего бы я тебе не советовал. Хотя это не самое плохое.

Незнакомец включил фонарик на лбу и посветил вперед.

— Почти пришли.

Он указал на кирпичную стену. Джонни улыбнулся, сам того нехотя. Мысли казались далекими и недоступными его сознанию, они будто пролетали мимо, а он, цепляясь все пытался поймать хоть одну, но ничего не выходило и только лишь голос незнакомца, звучавший как из-под земли, глухой и отдаленный достигал своей цели.

— Что вы со мной сделаете?

Старик расхохотался.

— Думаешь, я один из этих сумасшедших?

Он толкнул дверь и перед ними появился тесный проход в хорошо освещенную комнату.

— Ты еще жив благодаря мне, сынок! На твоем месте я бы сказал спасибо.

Старик усадил Джонни в самодельное кресло и закрыл дверь изнутри на специальный засов, полукруглый стальной прут вдевался в кольцо-ушко и защелкивался на одной из торчащих неаккуратно посаженных на здоровенные болты крюки.

Он покопался в старом протертом с боков рюкзаке и достал фляжку.

— На-ка, вот, выпей, — он протянул ее Джонни, который загадочно улыбался и водил глазами пребывая в нирване.

Он залил себе порцию содержимого фляги в рот, губы его не слушались, словно они были накладными. Вкус как у любой дрянной выпивки.

— Нейтрализатор! Избавит от любой гадости, будь то несвежий бутерброд или же что-нибудь посерьезнее, например…, — он достал небольшую пробирку и поднял над головой. — Ботулотоксин! — прочитал он надпись. — Я много навидался на войне, но такого… Я и представить не мог, что в таком тихом месте происходили ужасные вещи. А знаешь кто во всем виноват? Ты пей-пей, штука полезная, делал для себя, на случай если попаду в собственный капкан. Как никак уже седьмой десяток пошел. Хотя… если подумать, то никогда не знаешь наверняка, где придется сложить голову. Эх! Правительство…

Джонни почувствовал приступ тошноты, который привел его в чувства.

— Что-то мне нехорошо.

Он встал и покачиваясь пошел к двери.

— Да ты с ума сошел? Ты же не Джон Уэйн, сынок? Хочешь, чтоб тебя распотрошили как свинью? Эти твари знают свое дело.

Он подтащил ведро к Джонни ногой и указывая рукой, произнес:

— Сейчас из тебя вся гадость и полезет.

Джонни почувствовал себя так, будто его схватили за горло и принялись выбивать содержимое желудка. Он издал резкий гортанный звук и утренний кофе с яичным сэндвичем вылились зловонным потоком черно-желтой вязкой массы.

— Давай-давай, не дрейфь! — подбадривал мужчина.

Когда все, что когда-то называлось едой осталось на дне ведра, Джонни почувствовал себя намного лучше. Дрожь ушла и теперь он мог спокойно осмотреться. Он глянул на незнакомца, теперь уже ясным взглядом.

Всем своим видом незнакомец походил на этакого бравого солдата. Выбритые виски и куртка цвета хаки с засученными по локоть рукавами. Джонни разглядел огромные шрамы на его предплечьях в виде жирных полосок. Кажется, это не ускользнуло от незнакомца и тот спрятал их за спину. Он нагнулся зачем-то и Джонни увидел свисающие с шеи армейские жетоны. Он достал что-то из металлической коробочки, что лежала под кроватью и покрутил в руках. Что-то похожее на самодельную сигарету.

— Ты же не против?

Джонни не был против. К нему пришла ноющая боль в ноге, которую приходилось терпеть. Он даже был немного расстроен. Эффект от ядов оказался для него и ужасающим и расслабляющим одновременно. Он будто выпил бутылку виски, но все же не был пьян. Теперь же это чувство улетучилось и осталась только боль. Тупая ноющая боль.

Незнакомец поджег самокрутку и по комнате раздался терпкий запах марихуаны.

Этот запах Джонни знал хорошо. Нет, он ни разу в своей жизни не пробовал подобного рода вещи, но его сосед по комнате в университете, Билл, умудрялся протаскивать дурь прямо в корпус. Поэтому да, ему этот запах знаком.

Старик сделал несколько небольших тяг, отчего кончик бумаги покраснел еще сильнее и протянул остаток Джонни.

— Ты не у себя в полицейском участке, а черт знает, где вообще, — произнес он так, словно оправдывая его на тот случай, если он все же согласится.

Джонни покачал головой.

Старик посмеялся.

— Салага! На, перевяжи тогда хотя бы рану.

Он кинул бинт и тот упал прямо на колени.

Незнакомец лег на кровать не сняв обуви. Его начищенные до блеска армейские ботинки туго затянуты и выглядели опрятно, как и вся форма.

Он принялся задумчиво смотреть в потолок, обклеенный голыми девушками из старых журналов «Плейбой», пока Джонни закрывал рану. Когда он закончил, незнакомец повернул в его сторону голову и проговорил.

— Ну что, Джонни? Теперь можно и поговорить. Ты удивлен что я знаю твое имя? Ха! Ну понятное дело. Да ты точная копия Джонни Рассела в ранние годы! Я-то тебя сразу признал. Он частенько терся у нас дома, когда Фрэнни был еще мальцом.

«Как я и сразу не догадался», — подумал про себя Джонни.

Хотя насколько он помнил, ходили слухи, что его нет в живых.

— Да не смотри ты на меня как на привидение, сынок.

Он сделал еще одну затяжку и метко сплюнул в ведро.

— Отец говорил, у вас нет ноги.

— Папаша твой и не соврал, — произнес мужчина.

Он расслабил шнурок ботинка и принялся вытаскивать из них брюки.

— Считай это небольшим уроком истории, сынок. Вот что бывает, когда одна страна сует свой нос в чужие дела другой, называя это мирным урегулированием. Для кого-то она закончилась… но не для меня.

Все, что находилось ниже