Ками Гарсия - Прекрасная тьма

— Прекратите! — прикрикнула на нас Лив. — Линк, ты же слышал, что сказала мама Итана: у нас мало времени. Работает арклайт или нет, нам нужно понять, куда идти!

Линк расправил плечи и подобрался. Увиденное ночью на кладбище произвело на всех сильное впечатление. На нас возложили большую ответственность.

— Ш-ш-ш, послушайте! — Я подошел поближе к тоннелю, поросшему высокой травой.

Теперь там действительно щебетали птицы. Затаив дыхание, я поднял арклайт над головой, готовясь к тому, что сейчас он потемнеет и нам придется идти по пути, скрытому во мраке, пробираясь мимо ржавых пожарных лестниц, темных заброшенных зданий и дверей без вывесок. Но я оказался не готов к тому, что с арклайтом ничего не произойдет.

Совсем ничего.

— Попробуй вторую дорогу, — медленно произнесла Лив, не сводя глаз с арклайта.

Бесполезно.

Нет арклайта — нет проводника. В глубине души я знал, что без него мы далеко не уйдем, особенно в тоннелях.

— Видимо, это и есть ответ. Мы попали, — заключил я, убирая шар в карман.

— Отлично, — отозвался Линк и бодро зашагал по залитой солнцем тропинке, даже не обернувшись.

— Ты куда?

— Чувак, только без обид: если проводник не видит тайного знака, который подсказывает, куда нам идти, то по доброй воле я туда не пойду, — ответил он, взглянув на мрачную улицу. — Если я правильно понимаю, мы заблудимся по-любому?

— Похоже на то.

— Но давай посмотрим на вещи по-другому: наши шансы найти дорогу равняются пятидесяти процентам в половине случаев. Поэтому я считаю, что стоит пойти в волшебную страну и надеяться на лучшее, потому что терять нам нечего! Или у вас есть другие предложения?

— Поразительно, но у меня — нет, — покачала головой Лив.

Я даже не пытался указать Линку на ошибку, закравшуюся в его теорию вероятности, потому что, когда мой друг пытается рассуждать логически, спорить с ним абсолютно бесполезно.

И мы направились в страну Оз.

Тоннель выглядел точь-в-точь как иллюстрация из маминой старой зачитанной книжки Фрэнка Баума. Тропинку с обеих сторон окружали тенистые ивы, над головой простиралось бесконечное голубое небо. От пейзажа веяло таким спокойствием, что мне стало не по себе. За последнее время я успел привыкнуть к мраку, и дорога казалась мне чересчур идиллической. Того и гляди, из-за пологих холмов вылетит векс или еще какая-нибудь дрянь похлеще.

Или небо рухнет на голову в самый неожиданный момент.

Моя жизнь изменилась абсолютно непредсказуемым образом.

Что я делаю на этой тропинке? Куда я на самом деле иду?

Кто я такой, чтобы вмешиваться в борьбу между силами, природа которых остается для меня загадкой? И что у меня есть? Сбежавшая кошка, никуда не годный барабанщик, пара садовых ножниц и Галилей в юбке, по утрам предпочитающий выпить чашечку «Овалтина»? И со всем этим добром я собираюсь спасти девушку, которая не хочет, чтобы ее спасали?

— Подожди, глупое ты животное!

Линк едва поспевал за Люсиль, которая, выписывая зигзаги, бежала впереди нас, как будто точно знала дорогу. В отличие от меня.

Прошло два часа, а солнце все также беспечно светило нам в лицо, и мне становилось все больше и больше не по себе. Лив и Линк шли впереди, она изо всех сил пыталась избегать меня, ну или по крайней мере — сложившейся ситуации.

Мне не в чем ее упрекнуть. Она видела мою маму и слышала все, что рассказала мне Эмма. Лив знала, на что Лена пошла ради меня, и что ее странному, темному поведению нашлось объяснение. На первый взгляд ничего не изменилось, но только на первый взгляд. Во второй раз за это лето небезразличная мне девушка — которой к тому же небезразличен я, — не может смотреть мне в глаза.

Поэтому она убивала время, идя рядом с Линком, пытаясь научить его британскому сленгу и притворяясь, что ее веселят его шутки.

— Твоя комната — никудышная. Твоя машина — просто полный отстой, — дразнила его Лив, но в ее голосе слышалась грусть.

— Откуда ты знаешь?

— А ты на себя посмотри, — с отсутствующим видом ответила Лив, прекрасно понимая, что у нее не получается отвлечься.

— Сама посмотри, — кокетливо заявил Линк, проводя рукой по волосам, чтобы убедиться, что они торчат во все стороны, как положено.

— Так-так, что у нас тут: ты — деревенщина и зануда, — вымученно улыбнулась Лив.

— А это хорошо?

— Да вообще — лучше не бывает!

Старина Линк! Его фирменный шарм, а точнее — его отсутствие, безотказно работает даже в самых безвыходных ситуациях.

— Слышите? — резко остановилась Лив. — Кто-то поет!

Вообще-то обычно пение слышу я, но на этот раз услышали все. Исполнение ни в какое сравнение не шло с гипнотизирующим голосом, поющим «Семнадцать лун». Пели плохо, прямо-таки отвратительно. Люсиль замяукала, выгнув дугой спинку.

— Это еще что? — огляделся по сторонам Линк.

— Не знаю, похоже на…

— Как будто кому-то плохо? — прислушалась Лив.

— Я хотел сказать, похоже на «Опираясь на руку вечности» — старый псалом, который Сестры поют в церкви.

Как ни странно, я оказался прав: нам навстречу, под ручку с Тельмой, как ни в чем не бывало шла бабушка Пру, будто направляясь в церковь в воскресенье. На ней было белое платье в цветочек, белые перчатки и любимые бежевые ортопедические туфли.

Чуть позади трусил Харлон Джеймс — собачка бабушки Пру размером примерно с ее лакированную сумочку. Эти трое будто просто вышли на прогулку теплым летним вечером. Люсиль мяукнула и села на дорожке перед нами.

Линк остановился и озадаченно почесал затылок:

— Чувак, у меня снова галлюцинации? Или это твоя сумасшедшая бабуля со своей блохастой болонкой?

Я растерялся, судорожно пытаясь понять, не очередной ли это чародейский морок: стоит нам подойти поближе, как из тела моей бабушки выйдет Сэрафина и убьет нас всех.

— Может, это Сэрафина? — поделился я опасениями, в поисках хоть какого-то логического объяснения этого совершенно нелогичного явления.

— Не думаю, — покачала головой Лив. — Фурии катаклизмов могут вселяться в тела других людей, но не в двоих одновременно. Тем более троих. Если считать собаку.

— Ну кто ж станет считать собаку? — скривился Линк.

Мне немножко захотелось — даже не немножко — убраться отсюда подальше и подумать обо всем этом в каком-нибудь другом месте, но нас уже засекли. Бабушка Пру, или то, что выглядело, как она, помахала нам платочком.

— Спасайся, кто может? — робко спросил Линк.

— Итан, я все ноги стоптала, пока тебя искала! — воскликнула бабушка Пру, шаркая к нам по траве. — Тельма, не отставай!

Люсиль замяукала на них. Даже издалека я узнал бабушкину ковыляющую походку, а уж начальственный ее тон ни с чьим не спутаешь.

— Нет, это она. Не успели…

— Как они здесь очутились? — озадаченно спросил Линк.

Да, одно дело узнать, что Карлтон Итон доставляет почту в Lunae Libri, а другое — встретить собственную столетнюю бабушку разгуливающей по тоннелям в воскресном платье.

Бабушка Пру, бодро орудуя тростью, взбиралась по тропинке.

— Уэсли Линкольн! Ты так и будешь стоять и смотреть, как старая женщина выбивается из сил?! Будь любезен подойти сюда и помочь мне подняться на холм!

— Да, мэм! То есть — нет, мэм! — Линк, споткнувшись, рванул к бабушке и взял ее под руку, а я поддержал ее с другой стороны, постепенно приходя в себя.

— Бабушка Пру, а как ты сюда попала?

— Полагаю, тем же путем, что и ты — через одну из этих дверей. Ту, что прямо позади баптистской миссии. Я прогуливала тут воскресную школу, когда твоих родителей еще в проекте не было.

— Но откуда ты узнала про тоннели? — спросил я, решив, что вряд ли она следила за нами.

— Я в этих тоннелях была чаще, чем алкоголик зарекается не пить! Думаешь, кроме тебя, никто не знает, что творится в этом городе?

Бабушка все знала! Она была одной из немногих смертных, которым удалось прикоснуться к чародейскому миру. Как маме, Мэриан и Карлтону Итону.

— А бабушка Грейс и бабушка Мерси в курсе?

— Конечно, нет! Эти девчонки даже под страхом смертной казни не смогут держать язык за зубами, поэтому папа рассказал только мне. А я ни единой живой душе не проговорилась, только Тельме.

— И то когда уже не смогла сама спускаться по лестнице, — преданно посмотрела на бабушку Тельма.

— Не рассказывай сказки, Тельма, ты же знаешь, что это неправда. — Бабушка отмахнулась от нее носовым платком.

— Вас послала за нами доктор Эшкрофт? — встревоженно посмотрела на них Лив, оторвавшись от своего блокнота.

— Я не в том возрасте, чтобы быть девочкой на побегушках, — фыркнула бабушка Пру. — Захотела и пришла.

— А тебе, — продолжала она, показывая на меня пальцем, — крупно повезет, если Эмма не станет искать тебя здесь! С тех пор как ты сбежал, она целыми днями варит куриные кости!