Сын василиска Волошина - Михаил Востриков

время принесёт тебе прямо в комнату. Нате, пользуйтесь, товарищ кадет!

Прерванный сон

— Кадет Волошин! Вася! Да проснись ты уже, Вася-Василиск! — кто-то настойчиво трясёт меня за плечо.

Просыпаться трудно, но нужно. Так, Васей-Василиском, меня называет только один человек: дядя Толя, Анатолий Александрович Титов, генерал-майор, начальник управления «Л». Я подтягиваюсь на руках и сбрасываю ноги на прикроватный коврик. Команды «Встать!», «Одеться!», «Стройся!» и пр. не поступает, поэтому только так — одеяло на голые коленки и весь внимание!

А ведь каким интересным был так грубо прерванный сон. Я в Мироздании прилетел смотреть на ураган «Кэтрин», бушующий сейчас над Новым Орлеаном. И с высоты космической орбиты мне открылось потрясающее по красоте зрелище — «Глаз бури». Этот глаз почти круглый и вокруг него против часовой стрелки закручивается сама буря. Так всегда бывает в Северном полушарии. И вода в раковине и ураганы всегда закручиваются против часовой стрелки. А в Южном наоборот.

В «Глазе бури» мелькает земля. Мне туда! Ниже, ещё ниже. На земле затишье — жара, солнце и лёгкий ветерок. Но это обман. Вот он, центр бури. А вокруг затопленные пространства, по которым плавают тысячи трупов чёрных людей.

Чу! Острый запах серы. Это взорвался огромный резервуар химического завода. Какие-то люди, вместо того, чтобы спасать терпящих бедствие ближних, вытаскивают из затопленных магазинов мешки и коробки с товарами. Это мародеры! А ну-ка, ещё ниже. Хочу взглянуть на этих преступников в упор.

Хриплое прокуренное дыхание, безумные глаза навыкате, капли вонючего пота на блестящей чёрной коже. Покарать их? А не получится. Я чувствую к ним только брезгливость и острую жалость. А для кары мне нужна ненависть. Она катализатор и спусковой крючок моего жала.

Бунт в тюрьме

Время на светящихся часах 03−02, «час волка». Огромная полная луна в окне. Рядом с моей кроватью сидит дядя Толя. У него в руках лист бумаги. Оперативная рация лежит рядом, на столе. Генерал как обычно, тщательно выбрит, причёсан, наглажен и благоухает своим горьким одеколоном. Он спит вообще? Я представил как генерал спит по стойке «смирно», что бы ни одна складочка не помялась, а-ха-ха!

— Значит так, кадет Волошин, — менторским тоном сообщает мне генерал, — Начинаем ночное занятие по специальности. Вот ситуация — бунт заключённых и захват заложников в тюрьме.

И продолжает уже обычным голосом:

— До Капотни дотянешься, Вася-Василиск⁈

— Хм-м! — возмущённо фыркаю я, — Я до куда хотите дотянусь, не проблема! Вы же знаете…

— Знаю, знаю… но так получается, что это не учебная задача, Вася. Там, в тюрьме, действительно, бунт и заложники. Женщины, 15 человек обслуги, и сам «хозяин». Зарежут их, если начнём штурмовать. А если не штурмовать, обещают каждый час по одному заложнику убивать, если не выполним их требования.

— А что за требования? — интересуюсь я.

— Да как всегда. Наличные деньги миллион фунтов стерлингов и самолёт до Лондона! Придурки безграмотные, самоубийцы. Англичане ведь только политических не выдают, а криминал наш им и на фиг не нужен. Вернут мгновенно. Уже под «пыжик». Причём каждому. Заложников им не простят.

Генерал мрачнеет и сжимает зубы:

— Так ты слетай туда, Вася, посмотри, что там и как… Если удастся пресечь, пресекай, как ты умеешь, без каких-либо ограничений в действиях. Это не люди, нет у них уже права на жизнь. А я тебя здесь подожду, газетку почитаю. Спецназ ФСИН у меня на связи, — генерал показывает на оперативную рацию, — Как прилетишь, так и скомандуем штурм, уже без вариантов, с чем бы ты не прилетел. Всё ясно?

— Так точно! Ясно, товарищ генерал-майор, — отвечаю я по-уставному, — А дайте оперативку почитать, дядя Толя.

Тюрьма в Капотне

Несчастная эта тюряга в Капотне. Она считается жестокой по отношению к заключенным. В ней содержатся те, чей приговор пересматривается и те, кто отбывает срок за воровство. А также криминальные авторитеты. Зимой, после снегопада, там рухнула крыша на площади 50 квадратных метров. Погибли 3 человека и еще 10 пострадали.

А летом, у забора этой тюрьмы прошли многолюдные митинги родственников заключенных, требующих расследования издевательств над сидельцами:

— Они отрабатывают на наших детях удары дубинками. Выводят по одному и бьют. У моего сына голова пробита! А у моего рука сломана, — жалуются женщины, — И никакой медицинской помощи. Твари, издеваются над людьми, маски надевают. 38 человек изувечили и хотят, чтобы все было шито-крыто.

И вот сегодня в этой тюрьме бунт и захват заложников. Похоже, доигрались тюремщики в жестокость.

'ОПЕРАТИВНАЯ СПРАВКА УПРАВЛЕНИЯ ФСИН РОССИИ ПО ГОРОДУ МОСКВЕ:

Осужденные во время прогулки совершили нападение на персонал СИЗО «Чагино», захватили 15 заложников, женщин, и начали бунт. Среди заложников — начальник СИЗО. Применив подручное оружие, осужденные вместе с заложниками забаррикадировались в кабинете начальника изолятора. В бунте принимают участие около 40 человек. Заключенные воспользовались попустительством охраны СИЗО и переоделись в камуфляжную форму. Вооружены заточками, несколькими пистолетами Макаров и несколькими АКМ с запасными магазинами. С ними начаты переговоры, которые пока ни к чему не приводят.

Заключенные, захватившие заложников, ранее совершили тяжкие преступления, в том числе убийства. Двое из них осуждены на 25 лет лишения свободы, еще один — на 9 лет. Главарь группы — бывший пограничник Александр Пухтеев, осужденный за два убийства. Они требуют деньги в размере 1 млн. фунтов стерлингов и самолёт до Лондона. На территории СИЗО полностью захвачено трехэтажное кирпичное административное здание.

На месте происшествия присутствует прокурор Москвы и глава комиссии Общественной палаты по контролю за деятельностью правоохранительных органов, силовых структур, а также проведением судебно-правовой реформы. Прибыли пожарные машины, кареты «Скорой помощи» и дополнительные силы милиции. Спецназ ФСИН готов к штурму'

Операция

— А почему бы им не дать деньги и самолёт? — спрашиваю я генерала, — Пусть летят. Всё равно же англичане их вернут.

Генерал смотрит на меня как на умалишённого и торжественно произносит:

— Запомните, кадет Волошин, государство никогда не ведёт переговоры с террористами! Никогда! Как бы выгодно это не казалось. Ясно?

— Так точно, ясно! Разрешите начать выполнять задание? — гаркаю я.

— Давай, Вася, удачи тебе! — дядя Толя спокойно закидывает ногу на ногу и углубляется в чтение газеты.

А я вздыхаю, ложусь на кровать и накрываюсь одеялом с головою.

Так, выравниваю дыхание, как нас здесь учат, и ухожу в глубокий транс, тоже, как