Марионетки - Татьяна Владимировна Корсакова

меня жертвовать! – снова рявкнул Стэф. – Я уже не маленький, сам могу решить, что мне делать!

На его возмущенный рев примчался Братан, нервно замяукал, принялся тереться об ноги.

– Ого, как наш олигарх умеет! – Командор посмотрел на Веронику.

– Сама в шоке, – сказала она едва слышно, а уже громче добавила: – Главное, Стеша жива. Правильно?

Стэф молча кивнул, подхватил орущего Братана на руки.

– Стёпа, успокойся. Мы её найдем.

– Как?

– В прошлый раз же как-то нашли! – встрял Гальяно. – Значит, и в этот найдем.

– Мне нужно в болотный домик, – сказал Стэф твердо. – Если и осталась брешь между мирами, то она именно там.

– Хорошо. – Вероника успокаивающе положила ладонь ему на руку. – Мы пойдем к болотному домику на рассвете.

– Сейчас.

– Стёпа, не дури! Скоро стемнеет. И не смей говорить, что ты пойдешь один! – Она повысила голос почти до крика. – Один ты никуда не пойдешь, а нам нужно время на подготовку.

– Какую подготовку? – Стэф вперил в неё мрачный и колкий взгляд. Оказывается, он и так умеет. Оказывается, он способен терять выдержку и почти терять рассудок. Кто бы мог подумать!

– Мы сегодня ещё успеем получить амуницию? – Вероника посмотрела на Гальяно.

– Можем попытаться.

– Хорошо, – она удовлетворенно кивнула. – Стёпа, что там с моим заказом?

Несколько секунд он смотрел на неё непонимающим взглядом, а потом включил свой телефон.

– Он уже на пункте выдачи.

– Видишь, как удачно все складывается? Стеша жива, все самое необходимое мы получим уже сегодня. Но у меня есть ещё один аргумент.

– Какой, Ника? – спросил Стэф уже своим обычным спокойным голосом.

– Вот он наш аргумент! – Вероника указала на медленно бредущего в их сторону Зверёныша.

– Ника, он едва ходит.

– А позавчера он умирал. – Она взмахнула рукой. – А завтра он будет в полном порядке! Я в этом уверена.

– Откуда?

– Оттуда! – сказала она зло, потому что очень надоело ей уговаривать! – Помним, кто самый главный в болотной пищевой цепочке?

– Рыба! – ответил Стэф с едва заметной извиняющейся улыбкой.

– После рыбы, дурень! – Вероника легонько толкнула его в плечо.

– Зверёныш.

– Вот видишь! Уже после заката солнца наш парень будет в форме. Как думаешь, кто лучше него справится с поисками Стеши?

Ответить Стэф не успел, за него ответил Зверёныш. Сильным и грозным рыком ответил.

– Ну, что и требовалось доказать! – Вероника хлопнула в ладоши. – А за Стешу ты не переживай! Она и не с таким справлялась! Кстати, молодец, что написал ей про Зверёныша. Уверена, это поможет ей продержаться!

– Ну, я тогда поеду, если сеанс групповой терапии закончен? – спросил Гальяно. – Скиньте мне код второго заказа, пока не забыли.

Дожидаться ответа он не стал, насвистывая себе под нос, направился к внедорожнику.

– А нам что делать? – спросил Командор.

– Вы останетесь здесь, – опередил Веронику Стэф. – Присмотришь за Маркушей.

Спорить с ним никто не стал. Маркуша, которому наскучили разговоры взрослых, развлекался тем, что бросал камешки в воду, а Командор становился на удивление покладистым, когда речь заходила о безопасности мальчика.

– Ну, ок! – сказал он и с хитрой усмешкой добавил: – Эй, красивая, раз уж мы обо всем договорились, плесни мне ключевой водицы на загривок. Угорел я от этого всего, аж пар из ушей.

Вероника тоже усмехнулась, зачерпнула ковшом колодезной воды. Командор сдернул с себя рубашку, демонстративно поиграл мускулами, и наклонился, подставляя ей шею и голову. Вероника замерла. На бычьей шее Командора, аккурат над седьмым шейным позвонком виднелась метка от укуса марёвки…

Глава 28

Стэф увидел это одновременно с Вероникой. Аккуратный циркулярный рубец, как тот, что был на груди у его деда. След от укуса марёвки.

– Если впились в шею, то что это значит? – спросил он шепотом.

– Если до сих пор жив, значит, отформатировали память. – Вероника швырнула ковш обратно в ведро.

– Вы о чем там шепчетесь?

Командор распрямился, окинул их подозрительным взглядом.

– Он не знает? – спросил Стэф.

– Если и знал, то забыл, – сказала Вероника, отступая от Командора на шаг, словно от чумного.

– Так, я не понял! – Командор нахмурился. – Что происходит?! Это вы мои кости сейчас моете?

– Твои, – сказал Стэф, прикидывая в уме, как им следует поступить. Укус марёвки не был заразен, но сама метка о многом говорила. Как минимум, о том, что год назад Командор встретил кого-то из болотных детишек. Встретил, но при этом остался жив.

– И что не так с моими костями? – В голосе Командора появилась растерянность.

– С костями все в порядке, а вот со шкурой проблема. – Стэф посмотрел на Веронику, та нахмурилась.

– Какая такая проблема?

– У тебя на шее след от укуса марёвки.

– Чего?! Что ты несешь, олигарх?! – Командор с каким-то детским испугом потер затылок и шею. – Никто меня не кусал!

– Стой спокойно, – велела Вероника, вытаскивая из кармана телефон и обходя его со спины. – Я тебе сейчас покажу! – Она сделала снимок, протянула телефон Командору.

Он всмотрелся в экран, потёр глаза, посмотрел ещё раз, спросил растерянно:

– Откуда? Никогда такого не было!

– Никогда такого не было и вот опять, – пробормотал Стэф. – Тебя покусали, Командор. Судя по состоянию рубца, год назад, когда ты гулял по болоту.

– Ты думаешь, я бы такое забыл?

– Ты забыл, – сказала Вероника. – Это одно из специфических свойств маревок. Они высасывают у человека душу и память, оставляют пустую оболочку.

– Эй, красивая, протри глаза! – Командор начинал заводиться. – Я, по-твоему, похож на оболочку?!

– Не похож, но с тобой точно что-то не то.

– Типа, я болотный зомби? – Командор рассмеялся. Смех получился неискренний и вымученный.

– Что ты помнишь? – спросила Вероника.

– О чём?

– О той своей… прогулке по болоту. У тебя точно должны быть провалы в памяти.

– Нет у меня никаких провалов!

– Есть. Ты повстречал марёвок, но забыл об этой встрече.

– Не встречал я никаких марёвок!

Вероника вздохнула, посмотрела на Стэфа.

– Есть один способ узнать, что там было на самом деле, – сказала она с явной неохотой. – Обычно я так не поступаю, но ситуация критическая.

– И чего это она критическая? – тут же всполошился Командор. – Для кого это она критическая?

– Я пока не знаю. – Вероника вздохнула, скрутила волосы в пучок, воткнула в него свой «совиный» гребень, потерла ладонь об ладонь, сказала ласково: – Прошу прощения.

– У кого?.. За что?.. – Командор попятился. От Вероники прямо к Стэфу…

Он был крепкий и верткий, но Стэф был сильнее. Он скрутил Командора в бараний рог, зафиксировал так, чтобы Вероника смогла коснуться его шеи. Ему тоже не нравилось происходящее, но другого выхода не было ни у кого из них.

– Будет немного больно, – сказала Вероника, сжимая пальцами наливающийся кровью загривок Командора.

– Кому? – спросил Стэф.

– Всем. – Она закрыла глаза и сжала пальцы ещё сильнее.

Из ранки, оставленной её ногтем, по шее Командора потекла капля крови. Он взвыл, а потом застыл, как вкопанный. Сколько всё это длилось, Стэф не мог сказать. Время застыло вместе с Командором. Они словно оказались в огромном болотном пузыре, в который не проникали звуки извне. Когда, наконец, этот пузырь лопнул, а Вероника разжала пальцы, все они почувствовали себя выброшенными на берег рыбами. Силы оставались только на то, чтобы пытаться не умереть от удушья.

Вероника пришла в себя первой, зачерпнула воды из ведра, сделала несколько жадных глотков, протянула ковшик бледному, как полотно, Командору:

– Выпей! Полегчает!

Командор молча принял ковшик. Руки его дрожали, колодезная вода стекала по подбородку.

– Что это было? – спросил Стэф осторожно.

– Сеанс регрессии. – Вероника криво усмехнулась. Выглядела