Дурная кровь - Карина Сергеевна Пьянкова

недоглядели.

      Реми и Анри уставились на меня так, будто я начала уверять, что земля плоская и стоит на слонах.

      В ответ на мои слова Кройц только расхохотался.

      – Дюпон, ты нечто. Поверь, люди еще не в состоянии придумать то, что плохо повлияло бы на психику псов. Или колдунов. Пусть дети развлекаются. Реальность куда страшней.

      Но...

      – Но она же девочка! – прошептала я на ухо своему наказанию.

      Парень выразительно фыркнул.

      – Моя сестра в первую очередь пес. Мы созданы для боя. И для убийства.

      Прозвучало настолько жутко, что больше поднимать тему я просто не решалась. Что ж, если все так считают, то, наверное, так оно и есть...

      Легли мы спать очень рано. Часы только-только отбили половину десятого, а я уже лежала в своей кровати. С Амандой под боком. Сама не понимаю, как согласилась на то, чтобы делить свою комнату уже не с одним псом, а с двумя.

      Все семейство Кройц должно было провести эту ночь в «Розе», и для отца и младшей сестры Кристиана были подготовлены комнаты, однако Аманда решила покапризничать и сперва напросилась к брату, а затем почему-то решила, что удобней всего ей будет именно в моей постели. Я по глупости согласилась, ведь мое ложе было поистине королевских размеров и без проблем вместило бы пятерых... Вот только заснув уже через десять минут, сестра Кройца каким-то волшебным образом подкатилась мне под бок и обняла, вроде бы и не крепко, но вырваться оказалось невозможно.

      - Забери ее, - взмолилась я.

      Пес как раз вышел из душа и сушил волосы полотенцем.

      - Безнадежно, - махнул рукой пес. - Аманда — наша маленькая принцесса, она всегда получает, что хочет. Так или иначе. Если она решила спать с тобой в одной постели — стало быть, так оно и будет.

      Кристиан присел на мою постель и ласково провела рукой по таким же серебристым, как и у него самого, волосам девочки. Так довольно то ли запищала, то ли заскулила, словно и правда была щенком, а не человеком.

      - Ты ей понравилась. Это важно, - произнес он, мягко улыбаясь. Первый раз я увидела на его лице такое выражение. - Аманда станет Видящей нашей стаи, когда подрастет немного. Ну... кем-то вроде шамана. Но уже сейчас она с первого взгляда видит души.

      Я только недоверчиво вздохнула.

      – Давай спать, Крис.

      Тот кивнул.

      – Давай спать.

      Иногда во сне ты понимаешь, что спишь. Такое случается редко, но все же иногда, запутавшись в ночных видения, можно осознать, что все вокруг не настоящее, что это только шутки подсознания.

      Я сидела на берегу реки. Или не я? Нет, снова не я. Мужские руки, пусть и очень красивые, с длинными пальцами, ноги, обтянутые джинсами... Неужели снова Гранд-мастер? Если да, то его вкусы сильно изменились за последние годы... Жаль, что мне так ни разу и не удалось увидеть его лица.

      Занимался рассвет.

      И вампир... Все же вампир испытывал восторг. У меня не было возможности покопаться в его памяти, мыслях... Я получала только то, что лежало на самой поверхности. Сейчас Гранд-мастер мастер думал только о восходе солнца.

      И сквозь эту радость проступал ужас... И воспоминания о вечности в гробу, в кромешной тьме, о голоде и отчаянии... Гранд-мастер ненавидел гробы. И темноту — тоже ненавидел. Люто.

      – Эй ты, мечтатель! – окликнул кто-то моего родственника. Возможно, уместней было бы назвать его предком... Но он все-таки живой. Пусть и условно живой.

      Дюпон не стал оборачиваться, он прекрасно различал людей и без помощи зрения. Голос. Запах. Шаги. Ему было достаточно и этого.

      – Ну и чего тебе понадобилось от меня? – лениво откликнулся Гранд-мастер.

      На этот раз его голос звучал... не так странно. Нет, он все еще завораживал, но уже звучал ближе к человеческому. Вампир научился виртуозно прятать свою природу. И даже гордился этим.

      – Солнце еще не встало, а ты уже на ногах, дружище, – рассмеялся собеседник моего родственника. Молодой парень. Смертный.

      Черт подери, смертный называл возможно старейшего вампира Нового света «дружище»! И ведь, что самое забавное, Гранд-мастер и сам считал этого человека другом. И наслаждался этим.

      – Ну и что? Рассветы прекрасны, – с легкой мечтательностью в голосе произнес Дюпон. – Ты просто слишком приземлен, чтобы ценить такие моменты.

      – Чертов жаворонок!

      Вампир рассмеялся. Как можно было назвать его жаворонком? Его смертный друг не знал одной небольшой детали: Гранд-мастер вообще не спал. Уже много лет.

      – Проснись! Проснись, Тесса!

      Меня кто-то звал по имени и тряс. На этот раз это точно был не Кройц. Ну, только если он не начал за ночь говорить как испуганная тринадцатилетняя девочка.

      – Я... проснулась... уже... – недовольно вздохнула я, пытаясь перевернуться на другой бок.

      Хотелось подремать еще хотя бы немного...

      Но «будильник» мне попался упорный и, поняв, что вставать я не собираюсь, он хорошенько ущипнул меня за плечо. Было чертовски больно.

      Как результат — сна ни в одном глазу. Мне оставалось только возмущенно смотреть на это бессовестное создание, которое именовалось Аманда Кройц. Раскаяния в ее взгляде не было. Ни капли. Такая же бессовестная, как и ее брат.

      – Ты зачем это сделала?! – возмущенно воскликнула я, потирая пострадавшее плечо.

      Казалось, что силы в девочке было куда больше, чем в ее сверстницах. Ко всему прочему, она еще продрала мне кофту когтями и даже слегка оцарапала. Оставалось только надеяться, что их фамильное бешенство так не передается.

      – Чтобы ты не болталась во сне с кем попало, – строго сообщила мне Аманда, и еще и подняла вверх указательный палец для большей серьезности. Выглядело так уморительно, что я не удержалась — и засмеялась.

      Девочка обиженно надулась.

      – Что, опять видела во сне этого своего... почившего повторно предка? – донеслось со стороны кровати Кройца.

      Я вздохнула.

      – По-моему, он все еще жив... И как ты вообще понял, что он мне снился?

      Пес тут же оказался на моей кровати.

      – Если Аманда говорит, что ты была во сне не одна, так оно и есть. Она уже кое-что