Северина и Адский Кондор - Вера Александровна Петрук

меня услышал, – выдавил Грач. – Кто я тебе? Мы даже не друзья. У тебя нет друзей.

– Вот именно! – выплюнула я и чуть не подавилось злобной горечью, скопившейся во рту. – Подонок!

– Да, он подонок, – на всякий случай уточнил Грач. – Ты ведь мне поможешь? Он гонял меня по всей столице, пока я не догадался свернуть в аэропорт. И ты представляешь? У него везде прихваты. Я еще ничего и сказать-то не успел, а девица на билетной кассе меня спрашивает: «Вам один до Лесогорска?» И кстати, плевать ей было, что у меня пиджак в крови. У него своя сеть, и похоже, уже давно. Тебе простительно, ты в тюрьме сидела, а вот мы за эту ошибку поплатились жизнью.

В нашей профессии всегда так, кивнула я своим мыслям. Чуть оплошаешь, расплата – жизнь. Надо срочно сменить работу, вдруг отчетливо подумалось мне. Какая замечательная идея – почему она раньше в голову не приходила?

– Я многого не понимаю, но одно меня буквально терзает. Как ты с ним умудрилась зацепиться? Ты ему должна? Убила кого-то из его родных? В тюрьме с ним пересеклась? Что у тебя с этой тварью?

– Он выкопал мое тело из могилы, когда меня закопали заживо, а потом мы с ним переспали, – лаконично ответила я. – Один из братьев Корнеевых узнал, что я вышла из тюрьмы и нанял киллеров, чтобы меня мучительно убили в отместку за смерть Егора. Как выяснилось, ты тут был ни при чем и, скорее всего, даже не знал. Частично им удалось меня устранить, я была тяжело ранена и потому так внезапно исчезла. От киллеров Корнеева меня спас именно Адский Кондор. О том, что он тоже Корнеев, я узнала слишком поздно.

До этого мы вслух прозвище «Адский Кондор» не произносили. Не сговариваясь, и я, и Грач постучали о деревяшку – я о стену, Грач об изножье кровати. Несмотря на шум, нас никто не потревожил. Очевидно, хозяйка просто включила счетчик и собиралась списать с меня круглую сумму за постой.

– Если хочешь, чтобы я тебе помогла, ты должен все мне о нем рассказать.

– Рассказывать-то особо нечего, – поморщился Грач. – Кроме того, что Леокардия Корнеева была, так сказать, одним из наших спонсоров. Разумеется, об этом не разглашалось. И когда она попросила взять на работу одного из своих внуков, кто бы знал, что все так обернется. Я был против, но тут появилась Жало, и все испортила. Помнишь Жало? Ну еще бы, она ведь как раз твою группу вела. В общем, она вцепилась в молодого Корнеева и с тех пор его звали не иначе, как Адский Кондор. Парень был в отличной форме, но Жало все равно отправила его на ускоренную подготовку. Этот Касьян еще тогда всех наших парней уделывал. Я пробовал под него копать, но меня быстро вычислили и дали понять, что из двух сотрудников я представляю меньшую ценность. Потом пошли слухи о ликвидации отдела, стало не до него. Ты, наверное, задавалась вопросом, почему Жало ни разу тебя в тюрьме не навестила? Так вот, у нее роман с этим Касьяном завертелся как раз в тот момент, когда тебя арестовали. Она буквально за день до смерти Егора Корнеева уволилась и уехала на какие-то там тропические острова со своим Адским Кондором – строить новую жизнь. Знаю, это на нее не похоже, но так оно и было. Ее в те дни никто не узнавал. И сгинула ведь. Какое-то время после ликвидации мы сидели тихо, потом я стал собирать ребят, но Жало найти не сумел, она всегда хорошо следы заметала. Про Адского Кондора и не вспомнил. Решил положиться на слухи, что его пристрелили. Зря, конечно. Но с другой стороны, наши дороги раньше не пересекались, я и опасности от него не видел.

Грач оправдывался не передо мной, а перед своей совестью за всех своих убитых сотрудников.

– Это Леокардия меня из тюрьмы вытащила? – спросила я, задумчиво рассматривая конверт.

Грач молча кивнул.

– Она нас по-прежнему финансирует. Вернее, финансировала. Адский Кондор, вроде как, ее внук, с другой стороны, разногласий со старшей Корнеевой у нас раньше не было. Я не вижу причин, зачем бы ей устраивать такое. Ликвидировать компанию можно было куда тише и проще. Думаю, что этот Касьян играет какую-то свою игру. Может, против бабки, а в нас просто срикошетило. Не спрашивай меня, почему Леокардия подсуетилась и включила тебя в список, попавших под амнистию. На мой прямой вопрос, зачем ты нужна, она ответила, что меня это не касается. Велела отправить тебя подальше от столицы и подержать там какое-то время. Заказ на мэра я тебе сам поручил, Леокардия была не в курсе. Просто пришла заявочка, а я подумал, что ты там, мол, как удобно, не надо агентов мотать на край света. В общем, забудь про мэра. Я одного не пойму. Ты сказала, что Кондор тебя спас, а потом вы переспали и разбежались. Ну, и что? Зачем было на нас нападать?

– Ты со старухой Корнеевой не говорил?

– Пытался, да она на связь не выходит, – вздохнул Грач. – Может, внучок и ее пристрелил. К слову, я сейчас абсолютно уверен, что это Касьян убил Егора из-за каких-то там своих разборок. А ты под горячую руку попалась. Говорят, у этого Кондора проблемы с головой, в смысле, с психикой. Может, он на тебя еще тогда запал, когда ты с Егором мутила. Кто этих психов знает.

Мне вдруг стало неприятно продолжать разговор, но Грач сам ответил на свой вопрос: никто не знал, что творилось в голове Касьяна. И это было ключевым моментом к разгадке его тайн. Возможно, нам всем не помешал бы хороший психолог, но в первую очередь, конечно, Адскому Кондору.

– Я в таком же положении, как и ты, – заметила я, осторожно ощупывая конверт. Внутри один лист – не больше. – Или думаешь, что я смогу убедить того, кто перестрелял твоих лучших агентов?

Грач пожал плечами.

– Я думал усыпить и отправить ему тебя в качестве посылки, – честно признался он. – Мне не показалось, что ты ему нужна мертвой. А потом передумал и решил, что лучше сотрудничать с тобой. Мы вряд ли испытываем симпатии друг другу, но ты кажешься более предсказуемой и логичной. Делай, что хочешь, Северина, только выручи меня. Деньги, связи – у меня все есть.

Я хмыкнула, а Грач осекся, поняв, что сморозил глупость. Ни деньги, ни связи с Адским Кондором ему не помогли.

Вскрыв, наконец, конверт, я