Мизгирь - Елена Воздвиженская

– Ну, нам пора, – сказала она, поднимаясь из-за стола, – Спасибо вам большое за тёплый приём, за угощение!

– Приезжай ещё, дорогая, – обняла её хозяйка, – Мы всегда вам рады. Приезжайте в другой раз вместе с Геннадием.

При упоминании имени мужа, Лера вновь нахмурилась, но тут же натянула на лицо улыбку. Они распрощались, и Лера с Евой отправились в обратный путь.

Глава 16

Подъехав к дому, Лера вышла из машины, и, взяв на руки Еву, зашагала к воротам, но внезапно остановилась, как вкопанная. Прямо перед самыми воротами из земли торчал воткнутый в неё кол. Лера не поверила своим глазам – что за ерунда? Кому понадобилось вколачивать сюда этот кол? А он действительно был вколочен, потому как, судя по его толщине, и тому, как крепко он стоял в мёрзлой пока ещё земле, голыми руками его явно было не воткнуть так глубоко. Лера стояла в замешательстве, кол торчал из земли на высоту примерно в полметра, аккурат перед самой калиткой.

– Дурдом какой-то, – выругалась она, – То вороны, то колья! Средневековье какое-то.

Неудачный разговор с Серафимой Клементьевной, который не пролил ни капли света на события, так волновавшие её разум, и теперь ещё этот кол окончательно разозлили и расстроили её, и Лера со злостью пнула дурацкую палку, но та даже не шелохнулась. Лера вернулась к машине, положила Еву обратно в люльку, и, подойдя к деревяшке, склонилась над ней.

– Ну, погоди, – прошептала она с раздражением, закатывая рукава своего лёгкого пальто.

Она схватилась за колышек обеими руками и потянула на себя, но тот даже не думал поддаваться. Лера, распалившись, трясла и трясла его, она раскраснелась и шумно дышала, вложив всю свою досаду и злость в эту проклятую деревяшку, качала его из стороны в сторону, и, наконец, вся вспотев и растрепавшись, бросила это дело. Колышек не сдвинулся ни на миллиметр.

– Ой, а что это ты делаешь, Лера? – послышался за спиной знакомый голос.

Лера закатила глаза, выдохнула и резко развернувшись, улыбнулась:

– Здравствуйте, Галина! У вас удивительная способность всегда оказываться в нужном месте в нужное время.

– Я тебя не понимаю, – растерянно пробормотала Галя, – Ты о чём?

– О чём я? – закричала Лера, уже не стесняясь, – А то вы не понимаете? Почему вы всё время появляетесь в нашей жизни, именно тогда, когда происходит что-то неприятное? Может вы и есть причина этого неприятного, а?

– Да ты что, девочка моя? Я никогда не желала вам зла.

– В первый раз вы появились, когда у нас в доме как раз что-то завелось, домовой – сказали вы! И пришли читать какие-то заговоры, – всё больше распалялась Лера, – Во второй раз, вы появились, когда я обнаружила на чердаке эту странную находку, и убежали, сломя голову просто оттого, что вас испугала надетая на мне рубаха. Рубаха! В третий раз вы появились, когда мой муж жёг на пустыре подброшенную нам ворону. Может это вы и подвесили её там, в нашем сарае, а? И вот сейчас снова! Я приезжаю домой, у самых ворот торчит из земли какой-то кол, ну и, конечно же, едва я собираюсь его вытащить – появляетесь вы! Да это уже прямо закономерность какая-то! Что же нам ожидать дальше, а? Может быть, вы уже ознакомите нас со всем списком сразу, чтобы не было сюрпризов?

В глазах Гали мелькнуло нечто, похожее на вспыхнувшую ярость, но тут же погасло, так, что со стороны вряд ли кто и заметил бы эти молниеносные эмоции.

– Лерочка, ты приболела, наверное? – залепетала Галина, оглядываясь назад, – Давай я помогу тебе вытащить эту палку, ведь это же она тебя так расстроила, правда?

Лера чувствовала, что её накрывает волна неконтролируемого гнева, она слышала, как в машине плачет Ева, испугавшись громких криков матери, но это обстоятельство, вместо того, чтобы отрезвить, лишь вгоняло её в ещё большее раздражение. С неимоверной силой она выдернула-таки из земли этот кол и замахнулась на соседку:

– Уходите отсюда, и никогда больше не приближайтесь к моему дому, вы меня поняли?

– Лерочка, Лера, – испуганно прикрываясь руками, залепетала вновь Галина, – Опомнись!

– Вон! – заорала во всё горло Лера, и тут же почувствовала, как кто-то сильной хваткой вырвал из её, поднятых вверх рук, колышек, конец которого был остро заточен, и прижал её саму лицом к забору, а после зашептал в самое ухо.

Лера узнала голос мужа. Он был вне себя.

– Ты что творишь, ненормальная? – зашипел он яростно, – Совсем уже с катушек съехала?

Гена отбросил кол куда-то прочь и развернулся к соседке, продолжая удерживать руки Леры за её спиной.

– Извините, прошу вас, Галина, за это неприятное происшествие, я надеюсь моя жена не очень сильно успела вас напугать?

– Когда он успел подъехать? – думала про себя Лера, – Я даже не слышала звука двигателя. Видимо, от нервов…

– Ты меня слышишь? – грубо одёрнул её Гена.

– Что? – переспросила она, не понимая.

– Ты смеёшься? – глаза Гены метали молнии, – Я говорю, извинись перед Галиной и мы пойдём домой.

– Мне не за что просить у неё прощения! – отрезала Лера, грудь её вздымалась, а дыхание было прерывистым, она всё ещё не могла взять себя в руки и если бы не сильная хватка мужа, которой он её держал, она бы кинулась на эту лицемерку Галину и выцарапала ей глаза.

– Ну и дрянь же ты, – прошептал ей на ухо Гена, и, оттолкнув к воротам, быстрым шагом направился к машине Леры, он взял на руки заходящуюся криком Еву, и вновь подошёл к Галине, которая плакала, дрожа всем телом и утирая слёзы ладонями.

– Актриса, – злобно подумала Лера и сжала скулы.

– Дай мне ребёнка, – протянула она руки к Евочке.

– Отойди от неё, – процедил Гена, и вновь обратился к соседке, – Галина, я ещё раз приношу вам свои извинения и искренне надеюсь, что такого больше не повторится.

– Ничего-ничего, Геночка, – всхлипнула соседка, – Я всё равно всегда рада вам помочь, если что-то вдруг понадобится.

– Да, спасибо за понимание, нам пора, – кивнул Гена, – До свидания, Галина.

– До свидания, Геннадий, я пойду, вы не волнуйтесь, со мной всё в порядке, – пролепетала Галя сквозь слёзы и засеменила к своему дому.

– Отпусти меня, – выпалила Лера, – Что ты меня держишь, как психбольную?

Но Гена продолжал одной рукой больно сжимать её локоть, а второй прижимал к себе малышку Еву.

– А ты и есть психбольная, – он протолкнул её в ворота, затем в дом, и только там, не выдержав, рявкнул, развернувшись к ней, – Ты что творишь? Ты с ума сошла?

Вновь заплакала, горько и жалобно, только было успокоившаяся Ева.

– Господи, – застонал Гена, – Из-за тебя ребёнок страдает. Дура.

Он тихо заговорил с дочкой и понёс её в спальню – раздеваться. Лера пошла за ним, негодуя и не желая, чтобы её как ненормальную ограждали от ребёнка.

– Гена, дай мне Еву, я сама.

– Отойди и успокойся для начала, – отрезал тот.

– Да я спокойна, – возмутилась Лера.

Гена молча посмотрел на неё долгим внимательным взглядом, покачал головой, и протёр рукой усталые глаза:

– Ты себя видела? У тебя руки трясутся и губы. Ты не далее, чем пять минут назад, кидалась на человека с остро-заточенной палкой, невесть откуда вообще взявшейся у тебя, и ты сейчас говоришь мне о том, что ты спокойна?

– Гена, – попыталась оправдаться Лера, – Я понимаю, как всё это выглядит со стороны, но выслушай меня, всё не совсем так, как ты понял. Этот кол, он торчал прямо перед нашими воротами, когда я приехала. Я попыталась выдернуть его, и тут появилась эта Галя, которая вообще всегда появляется именно тогда, когда у нас происходит нечто странное в доме.

– И ты решила убить её этим колом? Как вампира? Прекрасное основание и мотив для убийства человека, – Гена усмехнулся, осторожно раздевая дочку, – Ты себя вообще слышишь? Я ещё не отошёл после твоей первой выходки, когда ты посреди ночи трясла Еву, а ты