Тёмная мудрость: новые истории о Великих Древних - Гари Майерс

него этой штуки за одну ночь. А с послезавтра он её вообще больше не увидит. Уродливая или нет, такая необычная вещичка должна стоить кучу денег. Он снесёт статуэтку Мэнни Грину и посмотрит, сколько ломбардщик за неё предложит.

Каждый раз, как Джейк заходил к Мэнни, то поражался, как тот умудряется держаться на плаву. Даже при дневном свете его заведение ничем не заманивало. Вход был маленьким и мрачным, дверь глубоко утоплена меж двух замурзанных витрин, заставленных всякой рухлядью, которую большинство людей выкинуло бы, ещё и приплатив сверху. За дверью было ненамного лучше. Вся эта барахолка так и тянулась ещё футов двадцать или больше, потом витрины и настенные экраны, закрывающие окна по обеим стенам, а в глубине — касса ломбардщика. Клиентов сегодня не было, как и дюжину других раз, когда Джейк появлялся здесь. Только Джейк и сам ломбардщик.

— Привет, Джейк. Что сегодня приволок?

— Кое-что особенное, Мэнни. Прямо-таки, произведение искусства.

Он развернул статуэтку и толкнул её по прилавку. Старик поднял вещицу и принялся внимательно изучать, крутя и крутя её в подрагивающих руках.

— Где ты этим разжился? — поинтересовался Мэнни.

— Дядюшка помер и оставил мне эту штуку.

Ломбардщик нахмурился и покачал головой.

— Неудачный был год для дядюшек.

— Спорю, ничего такого ты раньше не видывал.

— Проиграешь. Видел в точности такую же, давным-давно, ещё в послевоенной Праге. Она изображает Ктулху, этакого дьявола или монстра, который когда-то широко почитали, как бога. Жуткий, верно? Но не настолько жуткий, как его культ. По сексуальным оргиям, кровавым жертвоприношениям, пыткам и убийствам он переплюнул всё, что бывало до или после. Думаю, у него ещё остались последователи среди кое-каких примитивных народов в глухих закоулках мира. Вот только большинство его прихожан — не люди.

— Как это не люди? Животные, что ли?

Ломбардщик перевёл взгляд со статуэтки на её владельца.

— А почему нет? Мир — это большое место, Джейк. Достаточно большое, чтобы вместить всевозможные вещи, которых ты никогда не видывал и не слыхивал. Разумом обладают не только люди. Как и порочностью. Почему бы и не животные?

Но Джейк гнул свою линию.

— За такую штуку могут много заплатить.

— Могут, если покупателю она приглянётся. Но не я. Люди не заходят в такие места за статуями, особенно такими жуткими. Может, я и найду покупателя на неё, но только, если не буду задирать цену.

Ломбардщик вернул статуэтку на прилавок.

— Я дам двадцать баксов.

Джейк даже не пытался торговаться с Мэнни. Чтобы сбагрить статуэтку, он согласился бы и на меньшее. Кроме того, что она безобразная, так ещё и последнее, что напоминало ему о кошмарной прошедшей ночи. Теперь, когда Джейк избавился от статуэтки, у него будто неподъёмный груз с плеч свалился.

Но облегчение он чувствовал недолго. Оно продлилось лишь до того момента, пока, через сутки, бредя домой в полуночной темноте, Джейк не вывернул из-за угла прямо на свой отель. Здание светилось окнами, будто рождественская ёлка, равно как и две патрульные машины, припаркованные на улице перед ним. Джейку такое зрелище пришлось не по душе. Приходилось разве что гадать, как это до него добрались результаты похождений прошлой ночи, и как преследователи опознали его и проследили досюда. Но, пока Джейк стоял там, обдумывая, что же теперь делать, то увидел, как сперва одна, а потом и вторая патрульные машины вырулили с обочины и уехали прочь. Он проследил, как их огоньки их фар скрываются с глаз, а затем устремился через улицу ко входу в гостиницу.

В любую другую ночь Джейк никого бы не встретил в холле. Сейчас он наткнулся на целую дюжину людей, сбившихся в несколько маленьких группок и беседующих. Это сборище было разношёрстным во всём, но, похоже, все пребывали в осоловелом раздрае, словно их внезапно разбудили. Даже портье за стойкой казался выпавшим из обычного ступора. Джейк подошёл к нему и поинтересовался, что случилось.

— Видно, всё самое интересное вы пропустили, — ответил тот. — Один из наших постояльцев свихнулся и начал пальбу в этом месте. Уокер из номера 4-D. Он явился часов в одиннадцать и, как обычно, направился к себе в номер. Даже не дойдя туда, он рехнулся, как я и говорил. Выхватил пушку и начал стрелять. Ещё и вопил, что его пытаются схватить гигантские слизни-чудища. Забавная штука — когда приехали копы, он вышел к ним смирный, как ягнёнок. Вроде, даже обрадовался им. Копы запихнули его в скорую и повезли на обследование в окружную больницу. Что удивительно — как это он умудрился никого не убить, когда выпустил в холле всю обойму. И кто его знает, как он нахимичил на полу то вонючее месиво.

По дороге в свой номер Джейк особо не забивал голову рассказом портье. Но ведь не было никаких причин вести себя по-другому. В конце концов, единственная вещь, до которой Джейку и правда было дело — что копы побывали тут не по его душу. И вообще, подобных пертурбаций навряд ли можно было избежать, с такой-то клиентурой отеля. Редко выпадала неделя без чего-нибудь, придающего жизни интерес. Что до Джейка, единственный его интерес сейчас — завалиться спать. День был длинный, а перед этим — тяжёлая ночь и Джейку не хотелось никаких препятствий между ним и сном.

Но уже одно то, что препятствия ему не требовались, гарантировало, что они появятся. Не успел Джейк подняться на свой этаж, как учуял какой-то запах. Здешний воздух и в лучшие времена неслабо смердел, но этой ночью к привычным ароматам моющего средства и сигаретного дыма примешалось что-то новое и странное. Новый запах оказался не совсем непривычным и Джейка не мелькнула мысль, что прежде он такое уже нюхал. Но и не настолько узнаваемым, чтобы сразу припомнить, где и когда это было.

В следующий миг Джейк засёк источник запаха — широкую тёмную полосу, тянущуюся посередине ковровой дорожки в коридоре. И как же кто-то сотворил такое? Наверное, они протащили по коридору из конца в конец джутовый мешок, набитый раскисшим мусором. Вонь стояла соответствующая. Лучше бы в Джейковом номере не воняло, а то и его возьмут за жабры. Кажется, в мешок мусора затесались и какие-то острые железки, потому что кроме полосы осталась ещё парочка маленьких, но отвратных дырочек. Но дырочки эти были не простыми, как ясно различил Джейк, приглядевшись повнимательнее. Дырки от пуль. И он сразу распознал запах. Это была та же самая густая звериная вонь, что встретилась ему прошлой ночью в канализации.

Джейку удалось открыть свою дверь