Марионетки - Татьяна Владимировна Корсакова

предчувствию, поверила, что история с преследователем завершилась поимкой Командора. Сколько раз ей говорили и дядя Тоша, и бабушка, что, когда дело касается родных, нужно быть особенно внимательной, проверять и перепроверять, а если потребуется, привлекать экспертов со стороны. Каких угодно экспертов! Лишь бы от них был толк!

Она проигнорировала эту прописную истину и теперь приходится разбираться не с проблемой, а с катастрофой! Зверёныш смертельно ранен… Стеша похищена… Оба эти факта вызывали массу вопросов. Кто сумел ранить болотного пса? И кто сумел похитить ведьму?

На берегу над распластавшимся на земле телом Зверёныша стояли трое: Степан, Командор и Маркуша. Кот скакал по стволу вырванной из земли вербы. Вероника замерла, всмотрелась и не увидела ничего, кроме ошметков какой-то бурой гадости. Гадость свисала с ветвей вербы, опутывала Зверёныша, приминала к земле траву. Замутило. Захотелось воды и вымыть руки. Дальше она шла осторожно, внимательно глядя себе под ноги, стараясь не наступить ненароком на эту потустороннюю мерзость.

– И дамочка из агентства тоже с нами? – спросил Командор удивленно.

– Из какого агентства? – не понял Степан.

– Из похоронного, – буркнула Вероника, опускаясь на колени перед Зверёнышем.

Хочешь не хочешь, а придется замараться: тонкие нити паутины оплетали пса со всех сторон. Вероника вздохнула, порылась в сумке, вытащила свой совиный гребень, скрутила волосы в пук, заколола. Гальяно в шутку называл гребень антенной и во многом был прав. С ним Веронике было проще, с ним размытая картинка обретала фокус, а чувство гадливости от контакта с подобной мерзостью делалось переносимым.

– Он живой! – послышался за её спиной звонкий Маркушин голос.

– Живой, живой, – сказала она успокаивающе и, сделав глубокий вдох, провела ладонями по чешуйчатому боку.

Сделалось больно, нездешняя гадость жгла ладони точно кислотой. Вероника зашипела, встряхнула руками, сбрасывая с них ошметки паутины, и, сцепив зубы, продолжила начатое.

С чешуи паутина счищалась относительно легко, а вот с шерсти и раны… Пришлось потрудиться и попотеть. Пришлось три раза бегать к озеру и мыть руки.

За спиной вполголоса переговаривались мужчины.

– Что она делает? – спрашивал Командор. – Она ещё и ветеринар?

– Она волшебница! – громким шепотом отвечал ему Маркуша. – Неужели ты не понимаешь?! Она его лечит! Типа, как кот лечил тебя!

Сравнение с котом было забавным, вот только Веронике было не до веселья. Очевидно, что им придется иметь дело не с человеком. В воздухе ощущался едва уловимый запах гнили и разложения, вызывающий волны тошноты.

– Чуешь запах? – спросила она, не оборачиваясь.

– Болото? – предположил Степан.

– Озеро! – Это уже Командор, не сумел остаться в стороне. – Оно медленно, но верно заболачивается. Кстати, этим летом уже не так и медленно.

– Он поправится? – Рядом с Вероникой присел на корточки Маркуша. Он внимательно следил за движением её рук и не удивлялся тому, что она делала. А вот сама Вероника удивлялась. Очень многому удивлялась в последнее время.

– Эй, красивая, – позвал Командор. – Я так понимаю, ты тоже член команды?

– Тоже? – спросила Вероника, не оборачиваясь. Не в силах снова бежать к воде, она просто вытерла горящие огнем ладони о траву.

– Следующая за мной, – сообщил Командор.

– И за мной! – встрял Маркуша. – Будешь третьей!

Степан ничего не сказал. Он разговаривал с кем-то по телефону, раздавал распоряжения. Человек действия. Так ему было проще справляться с волнением.

Вероника тоже справилась, убрала остатки мерзости и с чешуи, и с шерсти, и с морды Зверёныша. Кажется, помогло. По крайней мере, дыхание его стало ровнее и спокойнее.

– А у меня тогда для тебя подарок, Стёпа! – сказал Командор, разглядывая что-то на экране своего телефона. – Раз уж мы с тобой теперь в одной команде.

– Не надо, – отмахнулся Степан. Вид он имел одновременно решительный и измученный.

– Тебе понравится! Мы сейчас выясним, что здесь случилось!

Получилось эффектно! На Командора уставились все, включая Братана, свесившегося с вербы.

– Тут такое дело… – В голосе Командора появился намек на смущение. – Когда я понял, что девица ваша… что наша девица не та, за кого себя выдает, я установил камеру. Не волнуйся, оли… Стёпа! – Он вытянул вперед руки, словно защищаясь от неминуемого. – Исключительно с целью добычи информации! Никакого нарушения личных границ, если ты понимаешь, о чем я?

– Я не понимаю. – В голосе Степана слышалась плохо скрываемое бешенство. – Но ты же мне сейчас все объяснишь, да?

– Заметь, я даже бабла с тебя за эту инфу не попрошу! – Командор на всякий случай отступил на шаг. Глупец, надо было отбежать метров на сто. – Меня интересовали лишь её контакты, а не её… прелести.

– Когда ты установил камеру? – спросил Степан, хищно косясь на телефон в руке Командора.

– Той ночью, когда она пела песни и вызывала метель. Едва успел закончить монтаж до того, как ты меня скрутил.

– Показывай! – Степан протянул руку. Это был жест человека, который не потерпит ни возражений, ни проволочек.

Командор все понял правильно, не стал фиглярничать, запустил запись в телефоне. Все они, включая кота, уставились на экран…

– …Нетфликс и Марвел отдыхают, – прохрипел Командор, когда запись закончилась. – Ни хрена себе, девочка! Выходит, лесоповал – это её рук дело?

– Кто это? – Стэф все ещё всматривался в погасший экран. – Ника, ты понимаешь?

Ответить Вероника не успела, потому что люто и дико завыл Братан. Степан успокаивающе погладил его по голове, а Вероника сощурилась. На шкуре кота то тут, то там виднелись крошечные ошметки паутины. Если бы она не знала, куда смотреть и что искать, не заметила бы.

– Эта тварь мучила твоего кота, – сказала она твердо.

– Тварь, которая мучила моего кота, уже получила свое. – Степан мотнул головой. После того, как он увидел, что Стеша жива и ушла из дома на своих ногах, пусть и не по своей воле, его отпустило. Исчезла вертикальная морщинка между бровей, разжались челюсти.

– Я не знаю, про кого ты говоришь, но он, – Вероника постучала ногтем по погасшему экрану, и тот снова вспыхнул, – он очень опасен! И, судя по всему, он точно знал, что делал.

– Марь? – спросил Степан.

– Я почти уверена. – Она кивнула.

– Мне нужна эта запись. – Степан посмотрел на Командора. – Перешли её на мой телефон.

Вопреки ожиданиям, Командор не стал спорить, исполнил больше похожую на приказ просьбу почти мгновенно.

– Что ты собираешься делать? – спросил деловым тоном.

– Кину своему человеку, пусть почистит запись, прогонит этого гада по системе распознавания лиц. – Степан уже набирал сообщение в своем телефоне. – Если нам повезет, к утру мы уже будем знать, с кем имеет дело. А пока, ты должен решить, с кем оставишь Марка.

– Меня?! – возмущенно взвыл Маркуша. – Вы не берете меня с собой?! Я вам все сделал, все рассказал! Я оборотня вашего спас и за кота вашего разобрался, а вы меня бросаете?!

– Куда мы едем? – задвигая Маркушу к себе за спину, спросил Командор. – И когда?

Степан посмотрел на Веронику. Она кивнула в ответ.

– В Марьино. И не едем, а летим. Прямо сейчас, – сказал он и снова уткнулся в телефон.

– И я с вами! – Маркуша вырвался из лап Командора, кинулся к Степану. – Вы не можете меня вот так бросить!

– Марк, нет. – Голос Степана звучал мягко, но твердо. Чтобы сказать это веское «нет», он даже оторвался от мобильника.

– Пусть он летит с нами. – Вероника перевела взгляд с Маркуши на Степана.

– Ника, Зверёнышу нужна болотная вода. Это Марь, понимаешь?! Ты предлагаешь взять маленького ребенка на болото?

– Я не маленький! – возмутился Маркуша. – И я не