Вдовья трава - Елена Воздвиженская

class="p1">– От лечащего врача это придётся утаить. Никакой врач не позволит применять к пациенту незарегистрированное в России лекарство – за такое и привлечь могут, да и он сейчас отвечает за жизнь мальчика. Поэтому, по правилам, он, сначала должен дать согласие на приём препарата.

– А это точно не опасно, доктор? – встревожилась Катя.

– Абсолютно. К тому же, кроме этого препарата ничего ребёнку не поможет.

– Ладно, – махнул рукой Антон.

Изо рта Игоря торчала прозрачная трубочка, через которую ему в желудок вводили жидкую пищу. С помощью шприца врач ловко впрыснул содержимое совершенно обычной ампулы, правда, завёрнутой в толстый слой ваты, в зонд.

Доктор неспешно упаковывал в портфель свой халат, когда Катя издала пронзительный крик.

– Он просыпается!

Действительно, веки Игоря слегка дрогнули, потом ещё. Мальчик приоткрыл глаза.

– Сынок, бедненький мой! – бросилась к нему Катя.

Она целовала осунувшиеся щёки, лобик, гладила его по волосам. Глазки ребёнка беспорядочно двигались, пока не замерли в одном положении.

– Мама, – еле слышно пробормотал мальчик, снова закрыв глаза.

– Вот видите! – удовлетворённо проговорил доктор.

– Спасибо вам, спасибо! – не находящая себе места, Катя достаточно сильно трясла ему руку.

– Ну, что вы, это – моя работа. Найдёте деньги – звоните. Но не затягивайте. Каждый день в этой койке только ухудшает состояние мальчика.

За окном стучал холодный октябрьский дождь. Антон и Катя сидели на кухне. Родители Антона ещё оставались на даче завершать огородный сезон. Антон, несмотря на возражения, отправил их, сказав, что подежурит эту неделю в больнице сам, а уж потом передаст пост им на всю оставшуюся осень. Пришёл и Дмитрий, и не один, а с Александром – тем самым, что помог им избавиться от вредного начальника охраны. Зачем Димка его притащил – непонятно, но и не выгонять же, в самом деле.

Димка женился. Его жена Лариса носила ребёнка. Шёл уже восьмой месяц беременности. У Дмитрия тоже наметился небольшой живот, благодаря кулинарному искусству супруги. Он сильно изменился – стал более хозяйственным. Всё мальчишеское куда-то испарилось, осталась только его особая, ни с чьей не сравнимая улыбка. Друзья обсуждали проблему поиска денег.

– Короче, кредит мне одобрят, но только на миллион, – отрапортовал Антон.

– Интересно, чем отдавать будешь? – поинтересовался Александр.

Теперь в его ухе болталось серебряное кольцо, на подбородке красовалась крохотная бородка.

– Это потом решим, – парировал Антон, – Машину я тоже выставил на продажу. Поллимона, думаю, дадут.

– Не, так сразу её никто не купит, – резонно заметил Дмитрий, – Месяц -два уйдут на продажу.

– Короче, народ, с врачом нужно договориться об отсрочке, – после небольшой паузы сказал Александр, – Пока дадим миллион, на остальную сумму, Антон, напишешь расписку.

– Так он и согласился, – в голосе Антона чувствовались нотки раздражения.

– Ну, я могу ещё добавить тысяч двести, – сказал Дмитрий.

Александр громко кашлянул.

– Народ, вы серьёзно? Ну, соберёте сотню, две, три? Этого всё равно не хватит. И вообще, что-то мне не нравится эта тема. Нечисто здесь что-то. На большое кидалово смахивает. Что это за фирма? Вы видели их лицензию? Пробовали поискать какие-то отзывы о данном враче?

– Но, Саша, мы же сами видели – Игорёк открыл глаза. Первый раз за целый месяц. Даже слово «мама» сказал. Уж извини, но другого выхода нет – придётся платить.

– Благотворительный фонд? – обронил Дима.

– Звонили. Не отказали, конечно, но у них, оказывается, очередь. Самое ближайшее – декабрь, – сокрушённо сказала Катя.

– Так, фондов этих полно же.

– Мы и звонили не в один. Там вообще требуют пакет официальных документов, выписку из медкарты – а где она? Препарат-то экспериментальный. Только один фонд и согласился так помочь, но у них очередь.

– И доктор левый, – съязвил Дима.

– Может, и левый! – вспыхнула Катя, – Но только он один предложил реальную помощь, а не «обследования»!

– Короче, – заговорил Александр, – Решение только одно: брать не весь курс, а половину. Игорь – здоровый парень, ему и половины курса будет достаточно. Хотя, это всё очень подозрительно.

– Решено, – Антон ударил ладонями по коленям.

На следующий день он уже звонил доктору Семёнову. Кредит был одобрен, деньги удалось получить сразу же. Банк предлагал кредитную карту, но Антон отказался – нужны только наличные.

– Здравствуйте, доктор. Деньги есть – миллион двести тысяч. Мы можем заказать полкурса?

– Антон, помилуйте! Полкурса ничего не исправят. Да, мальчик, безусловно, придёт в себя, но нужно ещё и закрепить эффект, чтобы болезнь не вернулась, – ответил доктор, – Понимаю – сумма огромная. Я знал, что вы её не соберёте, поэтому готов пойти на уступки. Я отдам курьеру недостающую сумму своими деньгами, с вас возьму расписку. Вернёте потом.

– А всё же…? – начал было Антон, но доктор перебил его.

– Даже не думайте, Антон! Придётся гонять курьера за лекарством в Англию ещё раз – это выйдет намного дороже. Так вы сэкономите половину миллиона, если не больше. Соглашайтесь!

Через пять томительных дней ожидания доктор принёс им домой заветную коробочку с ампулами. Обычная коробка, в каких продают любые лекарства. Надписи на английском языке. Родители Игоря были дома, в больнице дежурил отец Кати

– Да, за такие деньги могли бы и раскрасить коробочку-то, – сказал Антон, рассматривая лекарство.

– И сусальным золотом оклеить, – добавил с улыбкой врач, – Чем неприметнее тара, тем меньше к ней внимания на таможне.

– Может, чаю? – спросила его Катя.

– Не откажусь, – весело ответил врач, – Продрог, знаете ли.

Выпив чаю, гость удалился, напомнив, что лекарство нужно давать с пищей раз в сутки, желательно утром. Хотя, время уже было вечернее, Катя помчалась в больницу. Отправила Николая Ивановича домой.

– Катя, тебе же завтра на работу! – сопротивлялся ещё не старый мужчина с проседью в коротко стриженых волосах.

– Ничего-ничего, поезжай! – протараторила она, выпроваживая отца.

Тот подчинился. Дрожащими руками она распечатала коробку, в которой стройными рядами стояли ампулы, разделённые перегородками из мягкого картона. Обычные ампулы с совершенно прозрачной жидкостью. Она надломила одну из них, набрала содержимое. В этот момент в коридоре раздались шаги. Она успела бросить распечатанную коробку в сумочку, руку со шприцем пришлось завести за спину. Вошла медсестра с капельницей, поздоровалась. Мельком взглянула на монитор, бегло осмотрела мальчика. Так же быстро и ловко поставила новую капельницу. Катя напряжённо следила за ней, выжидая, когда же та уйдёт.

– Минут через двадцать приду кормить, – сказала девушка.

– Хорошо, – с напускным равнодушием ответила Катя.

Только, когда медсестра вышла, Катя почувствовала, как бешено колотится её сердце. Секунда – и содержимое шприца оказалось в зонде.

На этот раз Игорь побыл в сознании чуть дольше, чем доставил безумную радость матери и внезапно вошедшему доктору.

– Поздравляю с возвращением к нам! – весело сказал доктор Игорю, – Всё-таки новая схема лечения пошла тебе на пользу.

Катя усмехнулась. Обрадованный доктор тут же позвал медсестру. Они радовались, как дети, не зная, что стало истинной причиной этого пробуждения.

– Ну, Игорёк, скажи нам что-нибудь! – весело проговорил доктор.

Игорь перевёл на него взгляд, затем личико парня исказила гримаса.

– Спасите меня! – прошептал мальчик и снова закрыл глаза.

– Ничего-ничего, – затараторил доктор.

Было видно, что он не ожидал такого исхода, но изо всех сил делал вид, что всё так и должно быть. Медсестра тоже ещё не отошла от эйфории. Они смотрели на мальчика, не замечая, как Катины глаза, раскрытые от ужаса, наполняются слезами. Выбежав в коридор, она позволила себе разреветься. Стало чуть легче. Набрала Антона.

– Антон, это он! Он! Охранник! – выпалила она в трубку.

– Кто – он? Родная, я не понимаю.

– Он, их главный, полковник! Это он всё подстроил с Игорем!

– Не говори ерунды, – как можно более спокойно сказал Антон, – Периметр разрушен, они все получили покой. Скажи, Игорёк пришёл в себя?

– Да, но он сказал: «Спасите меня», – Катя снова разрыдалась.

– Котёнок, он просто бредил. В таком состоянии можно сказать всё, что угодно.

– Нет, я мать, в конце концов. Игорёк действительно чего-то боится. Толстяк приходит к нему во снах – ведь