Ловушка Пандоры 2 (СИ) - Кузнецов Стас

— Аня, — Илья подошел к ней и обнял, — я не ради тебя, а ради себя это сделаю. Уйти туда с тобой гораздо веселее, чем остаться здесь одному.

— Ну как ты можешь так говорить? — всхлипнула у него на плече Аня.

Матфей с Варей лишь переглянулись — им объясняться было ни к чему — все было прозрачно и ясно как день, и слова казались излишними и даже пошлыми. Он только обнял её, понимая, что вполне возможно в последний раз. Варя, дрожа то ли от холода, то ли от страха, крепко прижалась к нему.

Он бы и хотел отговорить её — не пускать, но знал, что не сможет остановить ни её, ни Аню. Поэтому даже не пытался. Только прикидывал, как зайти в вихрь вперед девчонок. Вполне возможно Матфей сумеет сам закрыть ящик и Варе с Аней не придется жертвовать собой.

— Ну, тогда все вместе пойдем, — подытожил Матфей, нехотя отпуская Варю.

Они взялись за руки и пошагали к застывшему вихрю, хотя все инстинкты вопили и требовали от них развернуться в обратную сторону.

Вспышка 16. Раскрученный волчок

Вихрь стоял над самым лесом, впитывая его зелень. Матфей с грустью подсчитал, что их последняя прогулка выйдет очень короткой — не больше получаса, даже если черепашьим ходом. А так хотелось успеть вобрать в себя всю эту жизнь.

— Ой, дураки! — покачал головой Бог, глядя им вслед.

Матфей заметил, как Илья показал Богу фак, и не смог сдержать по этому поводу довольной ухмылки. Руки тоже зачесались смастерить напоследок для Боженьки какой-нибудь подобающий ситуации жест, но повторять за Ильей — Матфей, конечно, не стал.

— Стоять! — взревел Люцифер, преграждая им дорогу — вид у него был свирепый, а если учитывать, что из носа, как из трубы валил дым, то даже жутковатый. — Моя дочь никуда не пойдет!

Памятуя, что Люцифер запросто может обратиться в здоровенную зверюгу, Матфей предусмотрительно отошел на пару шагов назад. Не то, чтобы он очень уж боялся дьявола, но оказаться смятым фантиком под тушей дракона тоже совсем не улыбалось. В такой смерти нет ничего кроме глупости, а Матфей уже раскатал губу умереть героем.

— Папенька, — спокойно улыбнулась Варя. — Я совсем большая и решила уже за себя. Разве ты не уважаешь моего решения?

— Это мне известно, что большая. Однако твой Матфей плохо на тебя влияет, если бы он сам не шел на гибель, то я б ему помог, — нетерпеливо дернулся Люцифер. — Ты никуда не пойдешь вперед меня, девочка. Я точно не собираюсь сложа руки смотреть, как ты себя губишь.

— А может — это я на него влияю? — шутливо спросила Варя.

— Конечно же, ты! Ты же моя дочь, куда этому смертному, — засмеялся Люцифер.

Матфею не нравились ни насмешки Люцифера, ни эта отсрочка, но не дать Варе попрощаться с отцом — было бы просто свинством. Поэтому оставалось, молча терпеть, делая вид, что он здесь так — мимо крокодил.

Тем более рядом с Люцифером уже нарисовался и Михаил.

Матфей даже начинал завидовать возможности нефилимов проститься с родичами. Он же когда-то по собственной глупости упустил шанс сказать своему старику — прости, а теперь оставалось только локти кусать. Но зато Матфей точно знал, что его папаня выживет, выживать отец умел, как никто другой — и этим вполне можно было утешиться.

— Ну и каков ваш план? — поинтересовался Илья у Михаила.

— Вам нужно дождаться своей очереди, — покачал тот головой. — Мы решили отдать свои долги людям.

Вся архангельская атрибутика спала с Михаила окончательно, и теперь он скорее походил на брата близнеца Ильи, чем на его отца.

— Варька, я тебя и твою мать любил как никого в этой жизни! — крепко сжимая дочь в своей драконьей хватке, гремел между тем Люцифер. Матфей начал серьезно опасаться, как бы дьявол ненароком не переломал Варе все кости. — Надеюсь, меня хватит, и вам туда нырять не придется!

До Матфея запоздало дошло, что ангелы встали у них на пути не ради пустых сантиментов, что они собираются пожертвовать собой за своих детей.

Судя по обеспокоенной мордахе Бога — это дошло не только до Матфея и совсем не входило в планы демиурга. За одно это смятение на физиономии старика — Матфею захотелось пожать Михаилу и Люциферу руки.

— Эй, вы чего удумали?! — требовательно воскликнул Бог, темнея лицом в буквальном смысле слова.

Михаил с Люцифером переглянулись и, игнорируя Бога, обратились к ангелам и демонам с речью. Речь была что надо — проникновенная, забористая. Впрочем, Матфей особо не вслушивался.

Он вдруг понял, что у них вновь появилась небольшая надежда на спасение. Ведь, если все ангелы действительно решат пожертвовать собой и у них получится закрыть этот проклятый ящик, то Варя, Аня, он и Илья сумеют-таки уцелеть в этой заварухе.

— Мы долго пользовались гостеприимством человечества! — между тем воодушевленно вещал Люцифер. — Однажды их предки погибли, чтобы другие миры во вселенной, в том числе и наш, смогли существовать без постоянной угрозы быть поглощенными Хаосом. Настало время отплатить за доброту. Мы давно потеряли свой дом и себя. Мы живем в этом мире в ущерб своей физиологии — калеками!

— Но живете! — возразил Бог, и елейные слова его, налитые силой, камнями придавливали душу, однако вряд ли могли кого-то убедить в своей правде. — Не глупите! Вам незачем отдавать жизни за бренное существование людей! Вы не представляете, на какие страдания собираетесь себя обречь!

Ангелы молча смотрели в землю. В их настроении чувствовались усталость и подавленность. Давление Бога с одной стороны и праведные речи их вождей с другой, казалось, окончательно выбили из-под них почву. Матфей даже посочувствовал им в этот момент.

— Наш отец, коего чтили мы на протяжении всего своего существования, обманывал нас! — с неподдельной болью, негромко, но отчетливо произнес Михаил. — Плел интриги! Не уважал наших решений. Я больше не пойду за отцом, я отрекаюсь от него! Но вы сами вольны выбирать свой путь! Только вам потом жить с последствиями своих решений!

— Я защищал вас! — возмущенно прогремел в головах Бог. — Вы останетесь здесь, дети мои! У вас будет время понять мою правоту!

Матфея качнуло, но в этот раз он сумел устоять на ногах. Детям божьим, по всей видимости, пришлось гораздо хуже — удар силы был направлен на них. Их повалило на колени. Ангелы зажимали уши и носы руками, стараясь остановить кровь. Более горделивые демоны спешили поскорее подняться с колен, позволяя своей крови свободно проливаться на землю.

— Трусы могут оставаться! — страшно рявкнул Люцифер.

Под всеобщий, одобрительный гомон альбинос, ставя в этом споре свою жирную точку, обратился в громадного дракона, оттолкнулся от земли и взлетел.

Дракон стремительно набирал высоту к самым звездам, и из глубины неба еще раз грозно прорычав, зашел в пике. Он врезался в вихрь со всей своей невероятной мощью, увлекая за своим хвостом млечный путь. В вихре жадно чмокнуло, но ловушка не насытилась, принесенной ей жертвой, оставшись грозно нависать над миром.

Варя рядом жалобно всхлипнула, пряча голову Матфею на грудь. Матфей ошеломленно продолжал всматриваться в вихрь — вот как делаются настоящие подвиги без всяких прелюдий.

Ангелы, вдохновленные личным примером вождя, закричали «УРА!», и со всех ног бросились к вихрю. Последний аргумент Люцифера оказался гораздо весомей, занятой Богом позиции силы.

Их четверка тоже поспешила за ангелами.

— Глупцы, я не допущу этого! — вновь ударил по сознанию голос Бога, прижимая своей мощью к земле. Ангелы как бы споткнулись, но продолжили двигаться к торнадо, хотя уже далеко не так резво.

— Стоять! — зазвенело в головах.

Ангелов вновь повалило на землю. На этот раз и Матфею пришлось окунуться лицом в грязь. Он обеспокоенно поглядел на Варю с Аней — девушки держались молодцом, хотя и были очень бледными.

Остановить же ангелов казалось невозможным. Они поднимались, и оглушенные, и ослабшие неуклонно продолжали двигаться к цели.

— Я вас предупреждаю! — крикнул Бог, в этот раз не вкладывая в звук силы, а только угрозу.