Ледяной Эдем - Алекс Норман

– А-а!

– А ты что подумал? – наклонив голову, спросила мама.

Кирилл кивнул. С Ольгой у них действительно серьезно, в личных отношениях, об этом он и подумал.

– Похищенная девушка тоже труп, – сказал он. – Уже труп… Убили ее, жертву богам принесли.

– Каким богам?

– Языческим… У маньяков это в порядке вещей.

– У маньяков?

– Но кто маньяк, мы знаем, осталось только его взять. Но это непросто.

– Ты же не собираешься ехать и ловить этого маньяка?

– Попробую начать все сначала, – сказал Кирилл, думая о Варваре Карповой.

– Что сначала?

– А все!.. Мне тридцать три года, в полковниках пора ходить, а я лейтенант. Потому что начал все сначала.

– Хочешь попробовать себя в чем-то другом? – кисло улыбнулась мама.

Она и не хотела, чтобы Кирилл охотился за маньяками, слишком это опасно. И тяжело для материнского сердца. Но, с другой стороны, ему действительно тридцать три года, давно уже пора определиться в выборе жизненного пути, а его бросает из стороны в сторону. И дальше будет бросать, если он уволится.

– Хочу попробовать найти ответ. На один интересный вопрос.

Он уже спрашивал у себя и даже у Ольги, откуда родители Карповой узнали о дочери. Почему в поисках Варвары они отправились именно в Сухню. Там ее и нашли. Откуда они узнали, кто им сказал?.. Гадалка нагадала? В это можно было поверить там, в районе языческого капища, где каждая снежинка пронизана мистикой. Но здесь такое объяснение не проходит.

– Мама, мне нужно идти, тут недалеко!

К Карповым Кирилл должен был отправиться сразу же, как только принял дела на своей должности. Поднять дело, навестить родителей пропавшей девушки. Или сходить по адресу перед тем, как отправиться в Кайсе, поговорить с родственниками, с соседями, но Кирилл ничего этого не сделал. Возможно, очень зря.

– Куда ты пойдешь, чумной? Нельзя тебе!

Мама смогла уговорить его остаться. Но только на обед. И еще смогла заставить его переодеться. После горячего обеда Кирилл почему-то вспотел, чистое сухое белье решило вопрос, но ненадолго. В машине Кирилл снова почувствовал себя взмокшим. И уставшим. Даже захотелось вернуться домой, но все же он пересилил себя.

Машина ни разу не подвела его в дикой глуши, завелась она и сейчас. Чувство болезненности не помешало Кириллу доехать до высотного дома, где жили Карповы, подняться на лифте на четвертый этаж. Он знал только этот адрес, о родственниках Карповых имел очень смутное представление. Если в квартире никого нет, придется ехать в управление, поднимать дело, искать родных. На соседей надежда слабая, хотя кто-то и даст подсказку.

Но ехать никуда не пришлось. Дверь открыл Карпов Евгений Дмитриевич собственной персоной. Кирилл узнал его по фотографии, в том числе по снимку в паспорте, который обнаружился в доме Казубова. Крупная голова, суженная сверху и расширенная снизу, тонкая спинка носа на фоне широких мясистых ноздрей, раздвоенный подбородок. Но без шрама. На фотографии Кирилл видел небольшой, но бросающийся в глаза рубец в форме галочки.

– Евгений Дмитриевич? – удивленно спросил Кирилл.

– Леонид Дмитриевич, – буркнул мужчина, угрюмо глядя на него.

– Не знал, что у Евгения Дмитриевича есть брат-близнец.

– Не близнецы мы, погодки, просто похожи очень.

Мужчина вопросительно смотрел на Кирилла, он очень хотел знать, с кем имеет дело.

– Следователь Батищев, Следственный комитет, – вынимая из кармана удостоверение, сказал Кирилл. – Занимаюсь делом о пропаже вашей племянницы.

– Так нашли Варвару, – еле слышно, охрипшим вдруг голосом сказал Карпов. – В морге она.

– Мы нашли. Совершенно случайно. Еще немного, и труп засыпало бы снегом. Или звери… Там волки, лисы, медведи…

Мужчина распахнул дверь, приглашая в квартиру. В спальне за закрытой дверью играла музыка, Леонид Дмитриевич заглянул в комнату:

– Сколько раз говорить, без музыки!

– Кто там? – развязно спросил юный женский голос.

– Из полиции! Сиди, не высовывайся! – сказал Карпов. И глянув на гостя, добавил: – Пока не спросят.

Кирилл выразительно глянул на мужчину.

– Дочь, – жестом приглашая на кухню, сказал Карпов.

– Вы живете здесь? – спросил Кирилл.

На кухне в мойке гора посуды, на столе граненый лафитник, на холодильнике работает маленький телевизор. Похоже, Леонид Дмитриевич считал квартиру своей. А почему нет? Татьяну Степановну застрелили, Варвару зарезали, судьба Евгения Дмитриевича под большим вопросом, скорее всего он тоже мертв. Брат и его семья погибли, а квартира осталась, не пропадать же добру. Но вряд ли Леонид Дмитриевич причастен к смерти брата. Если, конечно, он не друг Казубова. А то все возможно.

– А что, нельзя? – удивленно спросил Карпов.

– Ну почему нельзя? Если хозяева разрешают…

– Хозяин – мой родной брат.

– Мы нашли документы вашего брата. И куртку, в которой они лежали. Возможно, с вашим братом что-то случилось.

– Даже не хочу об этом думать!

Карпов открыл холодильник, достал оттуда бутылку какой-то настойки коньячного цвета.

– Будешь? На грецких орехах, память улучшает.

– Я на службе, – усмехнулся Кирилл.

Насчет памяти он сомневался, а сон эта настойка точно улучшает, чем больше выпьешь, тем крепче заснешь.

– Татьяну точно убили, Варвару… Как ее убили, кто?

Карпов не очень убедительно изображал горе, фальшивил, но он всего лишь переигрывал. И брата ему жаль, и невестку, и, конечно же, племянницу, но слезы по ним сами по себе не лились, а следователь уже подозревает в корысти, надо бы поддать парку, вот он и старался. Но переигрывал.

– Варваре перерезали горло.

– Ее похититель?

– Да, ее держали в клетке. А потом принесли в жертву языческим богам.

– Кто принес? Какая мразь это сделала? – Карпов разозлился натурально.

На этот раз Кирилл ему поверил.

– Варвара почти четыре года находилась в розыске. Родители ее, конечно, искали, обращались в полицию, но найти не могли. А тут вдруг раз, сорвались с места и отправились к месту, где находилась их дочь.

– Да, сорвались с места, – кивнул Карпов.

– Откуда они узнали, где находится их дочь?

– Откуда они узнали?.. Ну, письмо какое-то было.

– Письмо? Электронное?

– Да нет, обычное. Почтой пришло.

– Обычное письмо, обычной почтой?.. – задумался Кирилл.

Обычное письмо – анахронизм чистой воды, во всяком случае для города. А в деревне там все больше по старинке, из той же Северки могли чиркнуть. Через Северку Карповы на дочь и вышли. Но кто мог написать? Может, нужно искать где-то поближе? Где-то поближе к Сухне.

– Вы видели это письмо?

– Нет.

– Но слышали?

– Краем уха. Женя сказал, что они едут за Варварой, письмо, сказал, пришло, они точно знают, где она.

– И где она?

– Ну, сказал, что в Северку там какую-то надо ехать.

– Из Северки письмо было?

– Не знаю.

– Но про Северку ваш брат говорил?

– Ну да.