Демонический Любовник - Дион Форчун

нервы, какие и положено было иметь оккультисту, и его самого этот риск нисколько не пугал.

Он все еще стоял, разглядывая кушетку и пытаясь почерпнуть еще больше вдохновения из источника, который уже продемонстрировал свою пользу. Что, если он сможет «подступиться» к Спенсеру и заставить его присоединиться к нему в его вылазке за секретами Братства? Но он отбросил эту мысль; все братья подбирались самым тщательным образом и их трудно было подкупить обещаниями или угрозами; кроме того, Спенсер не захотел бы рисковать больше, чем он сам, однако сама по себе идея была прекрасной. А что,

если он, допустим, нашел бы трансмедиума, который, не обладая достаточными знаниями, не испугался бы этой задачи, и смог бы получить собственный оккультный телефон, чтобы безнаказанно «послушивать» с его помощью? Тогда силы «обрушились» бы на этого медиума, но им было бы сложно вычислить человека, который им управлял.

Лукас в задумчивости собрал бумаги, потушил свет и отправился в кровать.

ГЛАВА 3

Когда заканчивалась школа и начинались летние каникулы, ученики обычно отправлялись куда-нибудь за город или на побережье. Однако так везло далеко не всем, и ученица, только что вышедшая из темных дверей бизнес-колледжа на залитую ослепительным солнечным светом улицу, закончив свои секретарские курсы, теперь занималась срочным поиском новой работы. Только очень жесткое самоотречение позволило ей закончить учебу; третий триместр был для нее одним из полуголодных, и это, вдобавок к нагрузке выпускных экзаменов, стало причиной ее ненормального состояния, в котором ей казалось, что она не идет, а плывет, и видит вокруг себя серых призраков вместо мужчин и женщин.

В руках она сжимала конверт с отчетом о своих достижениях и рекомендациями и адресом ближайшего сквера, и сердце ее наполнялось гнетущей тревогой при мысли о том, что она будет делать, если не сможет получить перспективную должность. Три других девушки, тоже с конвертами в руках, присоединились к ней на залитой солнцем мостовой и поинтересовались у нее о ее направлении, которое оказалось точно таким же, как и у них, и сердце ее еще сильнее сжалось от мысли, что на желанную должность будет конкурс, а в голове всплыло отражение ее собственного лица, которое она увидела в оконном стекле раздевалки, когда надевала шляпу – бледное и изможденное, с глубокими морщинами под глазами и темными кругами вокруг них, и она подумала, что если бы она сама искала секретаря, то ее выбор определенно не пал бы на Веронику Мэйнеринг.

Другие буднично болтали по пути к скверу и их не слишком заботило, получат ли они эту должность, ведь они присматривались к ней лишь на тот случай, если она окажется настолько хорошей, что компенсирует им потерянные месяцы летних каникул, и они ясно дали Веронике понять, что было бы большой удачей получить работу в это время года. Она же, со своей стороны, решила соглашаться на любую работу, на которую ее примут, лишь бы не остаться без ничего в пустоте Лондонского лета.

Бесстрастный дворецкий впустил их в дом через большие двойные двери и провел в комнату, которая, очевидно, скорее служила приемной, нежели жилым помещением. Веронике в ее ненормальном, почти сонном состоянии показалось, что с ее подсознанием заговорил дух этого места; дворецкий показался ей не просто дворецким, но послушником какого-нибудь братства; она гадала, скрывался ли на цепочке, видневшейся под его безупречной рубашкой, нательный крест, или же на ней висел символ какого-нибудь странного языческого культа. Она была уверена, что в его черепе, под тщательно напомаженными прядями волос, уложенными на равном расстоянии друг от друга вокруг его лысой макушки, хранился огромный запас знаний, которым не обладал ни один обычный дворецкий. Атмосфера в комнате, не смотря на переполнявшие ее странные и почти электрические вибрации, была необычайно спокойной, оказывая прекрасное воздействие на взвинченные нервы девушки. Хоть ее и переполняло желание задержаться в этом спокойном месте, теперь она куда меньше беспокоилась о том, достанется ли ей желанная должность, ибо половина секретарских

агенств Лондона, казалось, отправила сюда своих кандидатов всех форм, размеров и видов, от кисейных барышень в огромных шляпах до суровой женщины лет пятидесяти в курсантском пиджаке, и чем больше Вероника смотрела на них, тем меньше беспокоилась о своих перспективах.

Внезапно отворилась дверь и возникший на пороге мужчина осмотрел собравшихся. Он был среднего роста, худым и ходил быстрым пружинистым шагом, чем напоминал Веронике оленя, который мог в мгновение ока унестись прочь на полной скорости. Неспешно и совершенно бесстрастно он изучал собравшихся здесь женщин одну за другой. Наконец, настала очередь Вероники. Взгляд мужчины, когда он смотрел на нее, был таким же, как обычно, наблюдательным и холодным, но затем, совершенно неожиданно, выражение его глаз сменилось свирепой напряженностью, и начало казаться, что он смотрит не на нее, а куда-то сквозь нее. Секундой позже его глаза вновь приняли нормальное выражение и впервые с тех пор, как он вошел в комнату, он заговорил:

– Будьте любезны, пройдите в мой офис, – сказал он. – Я бы хотел поговорить с вами.

Вероника прошла за ним в комнату, которая находилась прямо за предыдущей. Это была просторная, приятного вида комната, обставленная скорее не как офис, но как гостиная, со множеством книжных шкафов по периметру. В воздухе висел слабый, сладковатый запах, как будто бы здесь часто жгли благовония. Дверь в комнату с сейфом и письменный стол у окна были единственными указаниями на то, что комната использовалась для деловых целей.

Мужчина сел у стола и указал ей на кресло напротив.

– Меня зовут Лукас, – сказал он, – А вас?

Она ответила и со скрещенными пальцами протянула ему свой сертификат, который он взял, но даже не потрудился вытащить из конверта.

– Сколько вам лет? – прозвучал следующий вопрос.

– Двадцать три, – ответила Вероника.

– Чем вы занимались до этого обучения?

Она рассказала ему, как заботилась о своей овдовевшей матери, пока смерть последней не положила конец ее мизерной пенсии, на которую они обе существовали, и как скудные сбережения заставили ее затем отправиться в большой мир.

– У вас хорошее здоровье? – поинтересовался он. – В обычное время, то есть, когда вы не перегружены работой? Есть ли у вас какие-нибудь серьезные заболевания?

Она смогла дать удовлетворительный ответ на оба этих вопроса.

– Думаю, вы подойдете, – сказал мужчина. – На какое жалование вы рассчитываете?

Вероника почти не надеялась на получение этой должности, поэтому совершенно не думала о жаловании, и непроизвольно назвала сумму, которую одна из