Мраморное надгробие - Карина Сергеевна Пьянкова

– Крис, я ни в чем не виновата! Почėму ты ведешь себя так?

Кройц сперва тяжело вздохнул, а потом резко прижал меня прямо к стене. Также он делал в школе, когда был слишком зол на меня из-за Юджина.

Эжена…

Но на этот раз я уже не боялась. Уверенность в том, что он меня никогда не обидит, давно победила и здравый смысл, и инстинкт самосохранения.

В коридор на секунду выглянула Аманда, посмотрела на нас и снова скрылась в своей комнате. Она не посчитала происходящее чем-то из ряда вон выходящим.

– Ты уже меня довела! – прорычал прямо мне в лицо Кройц. Я завороженно разглядывала его порядком увеличившиеся клыки.

– Чем? - решила уточнить я причину очередного всплеска раздражения пса. Подозреваю, я постоянно чем-то его злила, но хотелось бы знать, что конкретно вызвало всплеск ярости парня прямо сейчас.

Крис закрыл глаза, глубоко вдохнул, выдохнул… и отступил на пару шагов. А потом ещё руки за спину убрал, очевидно, для надежности.

– Тебе не нужно лезть самой в иcторию с призраком, Дюпон. Ты не создана для всяких… эпических подвигов. Или думаешь, если сгинешь там, в призрачном измерении «Белой розы», Месье станет легче?

Я покачала головой.

– Дяде не станет легче. Но я и не собираюсь умирать. Эжен сказал…

Кройц гневно сверкнул глазами.

– Доберусь я до этого кровопийцы!..

Мне оставалось только скептически хмыкнуть в ответ на угрозу. Пес, которому ещё и двадцати нет, угрожает вампиру, что точно разменял третью сотню лет. Как по мне, так исход битвы заранее был предрешен. И меня не устраивал.

– Оставь в покое Гранд-мастера, – жалобно попросила я. Совершенно не хотелось, чтоб Кройц попытался схватиться с моим предком. - Я сама решила упокоить призрака. Вот только не знаю, как… Но ты ведь расскажешь?

Пес что-то проворчал себе под нос и пошел на кухню.

Да… Кажется, придется долго уговаривать Криса помочь мне…

Но нужно что-то делать. И как можно скорей. Сколько времени осталось у дяди Рене? Сколько он ещё продержится? Внутри все холодело, когда представляла, чтo его не будет рядом. Наверное, такой же ужас я бы испытала, если бы мне сообщили о том, что папа смертельно болен.

Мраморный Рене так легко врос в мою душу.

Внезапно в кармане зазвонил мобильный телефон. Я испуганно замерла. Из «Белой розы»? Что-то с дядей?

Когда я доставала мобильный, у меня мелко тряслись руки.

Но нет. Звонил папа. Странно. С моего переезда в Новый Орлеан он не особо стремился общаться со мной. Если честно, было ужасно обидно, но я не хотела его упрекать. В конце концов, он же всегда занят.

– Да, папа? Что-то случилось? - ответила на звонок я.

Тревога, которую я испытала, услышав сигнал телефона, отступила, но целиком не ушла.

Папа ответил не сразу. Только спустя несколько секунд странного, напряженного молчания.

– Тесса, я завтра прилечу в Новый Орлеан, – услышала я, наверное, самую неожиданную для себя новость.

Стоило обрадоваться, но почему-то не получалось. Почему отец решил прилететь именно сейчас? Что такого могло произойти? Он ведь отказался приехать даже на Ρождество…

– Дюпон, где ты там застряла! Идем пoедим! – окликнул меня Кройц.

И я пошла, переставляя ноги как робот.

Зачем папе приезжать в Новый Орлеан? Неужели хочет забрать домой? Тольқо не это! Сейчас мне никак нельзя возвращаться в Нью-Йорк! А ведь раньше я была готова душу продать за то, чтоб снова оказаться в Большом Яблоке… Как все переменилось за такой короткий срок.

– Иду я, иду… – вздохнула я, входя на кухню.

Пес посмотрел на меня с тревогой.

– Дюпон, что там за звонок такой, после которого у тебя физиономия стала ещё тоскливей?

Я недоверчиво покосилась на Криса. Неужели не уcлышал? Да в жизни не поверю.

– Хорошо, я все действительно слышал. Но думал, тебе приятней будет рассказать все самой.

Я не могла не улыбнуться. Вежливость в исполнении Криса Кройца оказалась забавной. Но на душе все равно потеплело: он же как мог старался измениться для меня. Пусть не всегда получалось, но ведь он пытался сделать как лучше. Значит, я действительно дорога ему?

Кройц выдвинул мне табуретку.

– Садись и рассказывай. Ты же вроде скучала по отцу? Почему теперь недовольна?

Недовольна?

– Я ңе недовольна… Я… Я испугана. Не понимаю, что происходит. А ещё я не представляю, как мне теперь жить в Нью-Йорке… И как оставить родных в беде, Я нужна в «Белой розе».

Чувств оказалось слишком много, чтоб получилось их объяснить. Я просто беспомощно посмотрела в глаза Крису, надеясь, что он и так поймет, каково у меня на душе. Тот подошел вплотную и положил руку мне на голову.

– Дюпон, неужели ты вросла в Новый Орлеан? – спросил парень oзадаченно.

– Не в Новый Орлеан. В «Белую розу». В бабушку. В тетю Жаннет. В дядю Рене. В тетю Лотту… Они ведь моя семья. И они на моей стороне, помогают…

Они оставались рядом и верили в меня, мои родственники. А папа… папа даже не приехал на Рождество. Оставил у бабушки как ненужную вещь.

– Дюпон. Все-таки он отец. Кровь говорит с кровью. Родители всегда дороже всех. Если отец позовет с собой – поезжай.

Стоп. Кройц советует мне вернуться? Я ушам своим не верила.

– Ты же говорил, я от тебя не избавлюсь… – растеряно пробормотала я. Терять Криса… Терять Криса мне тоже не хотелось.

Пес как будто посветлел лицом.

– Дюпон, не надейся. Я от тебя не отстану. Понадобится – поеду в Нью-Йорк. Для меня это не проблема.

Я неуверенно улыбнулась парню. Тот сперва смотрел на меня с недоверием, а потом улыбнулся в ответ. Так мы глядели друг на друга, пока в кухню не влетела Бетани Кройц, встрепанная, встревоженная.

– Кристиан! Сгорела резиденция принца города! Что вы вдвоем натворили?! – напустилась женщина на нас двоих. Похоже оңа даже не сомневалась в том, что Кройц и я были замешаны в произошедшем.

В целом… Да, она не ошиблась. Мы были в этом замешаны. Более того, возможно, не окажись мы в резиденции главы вампиров, Гранд-мастер бы ещё какое-то время смотрел сквозь пальцы на бесчинства самопровозглашенного принца Картье.

– Это не мы, - довольно сообщил Кройц. - Ты меня переоцениваешь, тетя Бет. Угробить столько кровопийц в одиночку мне не под силу. Хотя жаль.

Женщина вопросительно посмотрėла