(Не)чистый Минск - Катя Глинистая
Только смотрел, как зачарованный, пересчитывал в уме веснушки на носу и завитки кудрявых волос, записывал в памяти переливы ее голоса. Он словно боялся, что их встреча спустя столько лет окажется сном, всего лишь видением, что растворится без следа, стоит только моргнуть.
— И между прочим, я в курсе, что нравилась тебе.
Рома смущенно отвел взгляд. За окном вагона станция «Уручье». Механический голос несколько раз повторил, чтобы пассажиры покинули вагоны, но они и не сдвинулись с места. Рома немного нервничал, что выдавало подергивание ногой. Ведь раньше он никогда ничего подобного не делал. В молчаливой поддержке Лера накрыла его ладонь своей. Ледяные тонкие пальцы напомнили Роме о том, насколько не соответствовала погоде одежда Леры, но ее саму это, кажется, совсем не волновало. Через минуту двери вагона закрылись и поезд тронулся. Туда, где в головах простых жителей города уже ничего не было. Таинственное место, известное только работникам метро и горстке авантюристов, решивших узнать, что там.
На этом фоне и рождалось множество легенд. Самая популярная о том, что под землей останавливается время и искажается пространство. Одни говорили о том, что уснувших в метро людей больше никто и никогда не видел, другие — что они возвращались без памяти, бледные от ужаса. Рома всегда относился к этому как к городским сказкам, не более, но в тот момент, когда они с Лерой сидели в пустом вагоне, следующем в эту неизвестность, стало немного не по себе.
В вагоне тем временем погас свет. Единственным источником освещения остались тусклые лампы на стенах тоннеля, от которых толку было меньше, чем от вилки в супе. Стало как-то зябко. Сырой холодный воздух прополз по ногам, забираясь под одежду, словно чьи-то щупальца обвились вокруг лодыжек.
— Чувствуешь?
Рома неосознанно принюхался, думая, что девушка имела в виду какой-то посторонний запах, но нет.
Все тот же спертый воздух.
— Земля дышит, — продолжила Лера.
— В смысле? — в некоторой растерянности переспросил Рома, обращаясь ко всем органам чувств одновременно.
— Земля хранит множество тайн, впитывает слезы и радости людей, запоминает картины людских судеб, их обещаний, разочарований, долгожданных встреч и горьких разлук. Под землей их слышно лучше.
Глаза Ромы немного привыкли к темноте, и ему удалось разглядеть нечеткий силуэт сидящей рядом девушки. Только прикосновение ее ледяной ладони внушало некое подобие спокойствия, несмотря на ощутимое покалывание, которое Рома усердно игнорировал. Поезд тем временем остановился, и они остались в темном вагоне, как в капсуле. Густая вязкая тьма окутала двух людей, оказавшихся там, где им было не место. Тишина, нарушаемая лишь мерным гудением электричества в рельсах, давила на уши. Казалось, что они опустились раза в три глубже под землю.
Лера встала, подошла к двери и выдохнула на стекло. Темнота подбрасывала искаженные образы и играла с сознанием Ромы. Ему казалось, что от дыхания Леры стекло вдруг покрылось белесым инеем.
На образовавшемся круге девушка вывела какой-то символ тонким пальцем. В темноте Лера казалась Роме еще более хрупкой и нереальной. Он подошел к ней со спины и тихо вдохнул запах волос. Девушка повернулась к нему и посмотрела в глаза.
— Я так ждал, — полушепотом начал Рома, — так надеялся, что снова увижу тебя.
— Стоило ли так долго ждать? — вторя его интонации, спросила Лера.
Рома как-то грустно улыбнулся. А ведь правда, стоило ли?
Осязаемая тишина вокруг них дрожала вместе с голосами. Их секрет тоже останется блуждать в густом темном воздухе тоннеля, превратившись однажды в еще одну легенду. Легенду о том, что там можно найти утерянное время и потратить на что-то более важное, если хватит смелости переступить порог смешанных реальностей.
Лера приподнялась на носочках и положила руки на плечи Ромы. Ее лицо оказалось так близко, что задорные огоньки в глазах будто осветили вагон. Дыхание коснулось губ парня, пробуждая непреодолимое желание быть еще ближе. Он подался чуть вперед, ожидая столь желанного прикосновения, но встретился с леденящей душу пустотой. В вагоне вдруг стало настолько темно, что Рома не понимал, открыты или закрыты его глаза. С неподдельным ужасом он осознал, что его руки вместо талии Леры держат пустоту.
— Что за… — севшим голосом прохрипел Рома во тьму вагона.
Выглянув наружу там, где все еще едва различался символ, что нарисовала Лера, Рома увидел размытый силуэт на рельсах. Вглядываясь в нечеткие черты, Рома уже начал думать, что он сходит с ума. Резко захотелось на поверхность, вдохнуть полные легкие осеннего воздуха и больше никогда не повторять ничего подобного.
— Лера?!
Голос не слушался, звучал тихо и хрипло, словно в вагоне постепенно заканчивался воздух. Волоски по всему телу встали дыбом. Появившийся из ниоткуда первобытный страх обвился вокруг горла липкими ледяными пальцами. Сердце понеслось галопом, и бой его как бой далеких барабанов отдавался в ушах. Надеясь, что силуэт в темноте — это работник метрополитена, Рома собрался найти способ выйти из вагона и попросить вывести его на станцию, но, развернувшись, испытал сгущающий кровь ужас.
В нос ударил запах ржавчины. Лера, растрепанная, вся в пыли и каких-то темных пятнах схватила Рому за предплечье.
— Зачем было так долго ждать?
Рома вырвался в реальность, словно из-под толщи ледяной воды. Широко распахнув глаза и дыша с надрывом, он вцепился взглядом в трясущую его за плечо дежурную по станции.
— Эй, парень, дома надо спать. Конечная, выходим.
— Что? Где я?
— Пьяный, что ли? «Уручье». Выходим. Метро тебе не ночлежка, — ворчала тучная женщина в форме, после чего себе под нос добавила: — Куда в депо смотрели? Ночевать, что ли, негде больше?
Рома бросил короткий взгляд на наручные часы.
Полпятого утра.
— Подождите, пожалуйста!
Рома схватил женщину за рукав, судя по всему, неслабо ее напугав. Та отпрянула и крепко сжала рукоять своего знака, похожего на теннисную ракетку.
— Простите, я не хотел. Со мной… Со мной была девушка. Вы ее не видели?
— Ишь ты, — зло фыркнула работница
