Апокалипсис в подъезде - Николай Воронов

заставлена вся крыша. Женщины скребками счищали с листов темную плесень, аккуратно собирая ее в ведра. Вся эта деятельность была поставлена на поток. Люди уже привыкли к этой работе, выполняя сои действия чисто машинально. Но даже в такой работе находились недотепы, делавшие все неправильно. Именно над ними сейчас разорялся бригадир, затрещинами и тяжелым словом, пытаясь вдолбить в головы новичков важность грамотной последовательности действий. Двое молодых людей, которых я помнил еще со школы, на замечания в свой адрес кивали головами, внимательно слушали, но все равно делали неверно.

Впрочем, я мог их понять. Мало кто может показать поразительную результативность в первый же свой день на новом рабочем месте. Сперва нужно влиться в рабочую калию, подстроиться под ритм и темп работы, узнать ее тонкости, и только после этого выдать необходимый результат. Ситуацию же осложняло место, в котором мы находились. Окружающий нас туман вовсе не способствовал трезвости мышления, а напротив лишь поддерживал в людях постоянно нарастающее чувство страха. Если бы не многочисленные костры, горящие по краю крыши, то люди бы не смогли заниматься собирательством, даже в специальных костюмах, разработанных отрядом «Б». Только огонь мог вернуть трезвость мышления, разогнать туман и дать возможность собирателям заниматься своими прямыми обязанностями.

- Ты так пристально уставился на этот костер, что меня начинают терзать нехорошие мысли. Смотри, если решишь кинуться в пламя, я вытаскивать тебя не стану.

Усмехнувшись, я повернулся к своему другу. Пончик все такой же тучный, с вечной улыбкой и задорным взглядом, стоял в паре метров от меня. Выглядел он, конечно, не очень, поскольку резинового костюма под его комплекцию не нашлось, и моему приятелю пришлось обмотать свое объемное тело сразу двумя плащами, понадежнее закрепив их на себе веревками. Со стороны все это выглядело довольно комично, я даже успел услышать пару шуток по этому поводу от рабочих. Вот только сам я подобный юмор поддерживать не собирался. Ведь мы находились в зоне повышенной смертельной опасности, и пренебрегать любыми мерами безопасности - было бы попросту безумием. В конечном счете, когда припечет, ты не только в плащи замотаешься, но и в яму навозную с головой сиганешь, лишь бы спасти свою жизнь.

- Да вот думаю, сколько же древесины используют для поддержания огня на крыше? И это в то время, когда на этажах сильнейший дефицит топлива и людям приходится экономить, используя минимальное количество огня. На втором и вовсе уже второй бунт за месяц подавляют.

- Нуу, друг. Тут уж приходится выбирать. Без огня не удастся собирать плесень, а она на данный момент составляет под шестьдесят процентов всего рациона для жителей. Так что либо больше огня на этажи, либо сытные блюда и нормальный рацион питания. Одно из двух. – Развел руками Пончик.

- Словно это может остановить распространяющееся недовольство. Глава подъезда и его люди, совершенно не ведут пояснительные беседы. А даже если такая и проводится, то жители попросту не слушают, что им объясняют. По дому витают слухи, будто верхушка присвоила себе большую часть запасов провианта и топлива и теперь жирует, оставив остальных жителей влачить свое жалкое существование. Ты ведь понимаешь, к чему могут привести подобные слухи, особенно если учитывать разницу как живут люди на верхних и нижних этажах?

- Ну не знаю, друг. На мой взгляд, ты воспринимаешь все происходящее слишком близко к сердцу. Неравенство между слоями общества всегда было и всегда будет впредь, если только у нас внезапно не наступит коммунизм. Люди вообще рождаются не равными в отношении друг к другу. Как по мне, в этом разнообразии и кроится некая изюминка, позволяющая людям возвыситься над остальными живыми существами на нашей планете. – Тихо, но уверенно сказал мой друг. – Посуди сам. Случившаяся с миром катастрофа уровняла нас всех в правах. Бывшие чиновники, олигархи и продавцы магазинов оказались в одинаково тяжелой ситуации, в буквальном смысле в мгновение ока потеряв все, что имели. Каждый житель нашего дома четыре года назад начинал свою жизнь с чистого листа. Все были равны, никто не имел преимуществ на другими. И посмотри, что происходит теперь.

- Люди вновь разделились на классы. – Хмыкнул я. – Одни получили всю полноту власти, которую устанавливали с самого первого дня, другие же, те, кто просто хотел выжить и спасти свои семьи, так и остались прозябать на самом дне нынешней иерархии. Не очень-то справедливо.

- А мир - вообще не самое справедливое место. Особенно нынешний. – Резонно возразил Пончик. – Власть получили не те, кто лучше или умнее, не те, кто сильнее, иначе сейчас бы нами управлял Воеводин или Армейцев. Нет, друг. Власть получили те, кто был самым шустрым и самым хитрым, обладая при этом железным характером, какой-никакой харизмой, и умеющий высказать в нужное время и в нужном месте популиский лозунг.

- Ты смотри, аккуратнее со словами о главе подъезда, если кто услышит, проблем не оберешься!

Мы посторонились, пропуская группу рабочих, перетаскивающих с места на место очередной лист алюминия. Поправив ремень карабина на своем плече, я окинул взглядом крышу. На противоположной стороне крыши, на своих местах застыли Игорь с Киррилом. Взяв таким образом периметр в треугольник, мы обеспечивали охрану бригаде собирателей. Правда от чего мы их защищали никто мне так толком и не смог объяснить. Добраться до крыши дикие не могли, даже при всем своем желании. А в случае, если погаснут костры и туман доберется до людей, наша помощь и оружие окажутся настолько бесполезны, как и скребки и щетки в руках работяг.

- Думаешь, я боюсь? – Отмахнулся пончик. – Да плевал я на доносы и тому прочую чушь. Меня и так уже выгнали из личных помощников Боробова и перевели в инженерный отдел. Собственно, по этой причине я и торчу на крыше вместе с тобой.

- Постой, Боробов тебя выгнал?

- Выгнал это громко сказано. – Вздохнул толстяк. – Скорее перевел в наказание за провал. В тот рейд в пристройке я так и не успел