Лес - Светлана Тюльбашева

— И то верно.

Я поставила на плиту железный чайник. Мальчик уже ел. Я села на второй стул и тоже стала есть яичницу из сковородки. Начало подташнивать, вряд ли это проблема яичницы, скорее, не стоило так сразу есть жирную еду. Я похвалила яичницу, но мальчик промолчал в ответ.

Мы поели, я налила себе чай — мальчик отказался и ушел в свою комнату. Сказала, что помою посуду, раз он готовил. Водопровода в доме не было, мыть сковородку пришлось, наливая воду из ведра с водой, стоявшего в углу, намыливая губку хозяйственным мылом. Нашла тряпку и протерла все поверхности на кухне, в комнате с печкой и в нашей комнате. Сильно чище они от этого не стали. Несколько раз я заходила к Лике и пыталась ее трясти, она не просыпалась, но ее лицо будто порозовело.

Дождь утихал, капли стучали тише. Я погладила Лику по голове, прошла мимо храпящего Олега и вышла на улицу, натянув ватник, найденный в прихожей. Людей видно не было, спят они все, что ли. Вышла на середину улицы и остановилась, оглядывая низкие заборы, траву, верхушки сосен, серое небо и дома. Машина стояла только рядом с нашим домом. В соседнем доме на крыльцо вышла высокая худая женщина в платке, длинной юбке и в куртке, я обрадовалась, замахала рукой и пошла к ней.

Женщина настороженно смотрела на меня.

— Добрый день!

— Здравствуйте! — ответила женщина.

— Я Вика. Мы с подругой заблудились в лесу, представляете, нас вчера ваш сосед из леса вывел.

— Ясно.

У нее были практически аристократические черты лица, совсем не похожие на лица людей, которых я видела накануне. Что такая красивая женщина здесь делает? Она смотрела на меня без малейшего одобрения, рассматривая, будто зверушку.

— А вас как зовут?

— Анна.

На крыльцо вышел маленький мальчик, державший палец во рту. Второй рукой он схватился за мамину юбку. Женщина ударила его по руке, выдернула палец изо рта.

— Вы что-то хотели?

— Простите, а у вас нет телефона?

— Телефона? Нет, здесь телефонной связи нет.

— А врач в деревне есть? Моей подруге нехорошо, я ищу врача для нее.

— Нет здесь врачей. Это вам в город нужно ехать.

— А далеко до города?

— Часа полтора, если не застрянете.

Мальчик снова засунул палец в рот, женщина снова ударила его по руке. Схватила за руку и потрясла.

— Веня, прекрати так делать, прекрати. У меня много дел, извините, — сказала она мне и уже собиралась зайти внутрь.

— Простите, что отвлекаю, один вопрос: не знаете, у кого-нибудь здесь есть машина?

— У Олега вашего и у мужа моего, но он в городе сейчас. Извините, мне пора.

Анна зашла внутрь и захлопнула дверь. Тут же щелкнул замок, и от неожиданности я засмеялась: думает, что я ограблю ее, что ли? Жалко, что Лика спит, представляю, как бы мы посмеялись вместе над таким прибытием в деревню. Дождь усиливался. В соседнем доме снова заплакал младенец.

6

— Туезерск, — сказал водитель, когда ребята уже начали думать, что никогда не доедут.

Они выпрыгнули из автобуса на улицу, по обе стороны которой стояли дома. Эта деревня выглядела богаче поселка, в котором они жили: дома были крепкие, некоторые даже двухэтажные, дорога изгибалась и уходила вниз к блестящему и переливающемуся на солнце озеру. Ребята пошли вдоль улицы. Они успели обсудить все на свете, кроме одного — как они собираются искать Тамару.

— Мы уже страшно опоздали, — сказала Анка. — Часа полтора, наверное, прошло.

— Быстро пробежимся по улице, посмотрим, обратно поедем, — сказал Гриша.

Он понимал, что прошло не полтора часа, а все три, но говорить это не стал. Они пошли вниз и вскоре у большого дома увидели бабушку, возившуюся во дворе.

— Извините! — крикнула Анка. — Добрый день!

— Добрый! А вы откуда, красавцы такие?

— Мы в гости приехали! Вы не знаете, где живет Тамара?

— Кто?

— Тамара!

— Такая черноволосая с сильно накрашенным лицом, — вклинился Гриша. — На съемках снимается, ее по телевизору показывают.

— А-а-а, Тамарка, звезда наша. Так, смотрите. — Бабушка неторопливо вытерла руки от грязи, с важным видом вышла за калитку и остановилась рядом с ребятами. Показала рукой вдаль. — Видите вон тот желтый дом с красной крышей? Двухэтажный такой.

— Видим.

— Вот через два дома от него будет одноэтажный, синенький такой, с петушком на крыше, там Тамарка и живет. Только не знаю даже, что-то давно ее видно не было, может, снова в Москву уехала.

«Давно не было видно — это плохо, — подумал Гриша. — Если она на съемках и мы ее не найдем, дома точно попадет за то, что сбежал».

— Спасибо, мы побежали! — сказала Анка и, схватив его за руку, потащила вниз по улице.

7

На обед я приготовила капустный пирог из яиц, муки, воды и капусты, пожарила прямо на сковороде. Саня стоял рядом и с интересом наблюдал за процессом. Из разговора с ним я выяснила, что Олег иногда уезжает и работает на стройке, маму он плохо помнит, друзей у него нет, единственный мальчик в деревне — Венька в доме напротив, сын Анны, но он еще маленький и с ним неинтересно. Саня отвечал по-прежнему односложно, разговаривать было тяжело. Мы сидели за столом и ели — по такому поводу я даже достала тарелки и положила по большому куску пирога мальчику и мне, когда в соседней комнате скрипнули половицы и на кухню тяжелой походкой ввалился опухший Олег.

— Олег, добрый день, — сказала я и улыбнулась, краем глаза заметив, как мальчик скукожился на табуретке и вжал голову в плечи.

— Опохмелиться есть чем? — Олег прошел к холодильнику, открыл его и с недовольством уставился внутрь.

— Вроде бы нет, но есть пирог, извините, я тут похозяйничала без спроса. Будете пирог?

— Ну.

Он подошел к столу и положил руку на плечо мальчика. Тот съежился еще сильнее. Олег сел на табуретку рядом, взял опустевшую тарелку мальчика и положил себе здоровый кусок.

— Саш, ты будешь добавку? — спросила я. — Если будешь, тащи еще тарелку.

Мальчик помотал головой, вскочил и выскользнул из кухни, мы с Олегом остались вдвоем. Я рассматривала его красное оплывшее лицо в рытвинах, щетину на щеках, руки с грязными ногтями и старалась не морщиться от запаха перегара и пота. Какой омерзительный мужик, больше похож на животное, чем на человека.

— Неплохо, — сказал он про пирог, — но жена моя лучше готовила. А уж как готовила мать...

— Какие мои годы, — улыбнулась я. — Олег, вы отвезете нас в город? Лика не просыпается, я переживаю за нее.

— Отвезу, сказал же.

— А когда?

— Ты чего придолбалась, голова и без тебя болит. Завтра отвезу.

— Я так переживаю за Лику. Может, я возьму вашу машину и сама ее отвезу в больницу? Потом вернусь к вам, отдам машину, а завтра вы меня отвезете.

Олег вылупился так, будто я предложила сжечь его машину, а не одолжить.

— С ума, что ли, сошла? Я тебе машину не отдам, еще чего захотела.

— Я вам ее сегодня же верну, полтора часа туда, полтора часа обра...

— Сдурела? Сказал же — завтра отвезу. Делай после этого добро людям, не дают поесть спокойно. Я тебе жизнь спас — тебе мало, машину еще захотела?

— Я переживаю за подругу.

— Я тебе в пятый раз говорю: в порядке твоя подруга! — взревел Олег. — Ты глухая, что ли?

— Извините, — ответила