Требуха – китайский дракон - Михаил Северный

с драконом, который как маленький ниндзя укротил противника одним ударом. Старик догонять не стал, но я ещё долго оглядывался и только глубоко в лесу решился, сумку поставил и молнию потянул. Дракон сжался на дне и вид у него был напуганный, а нос красный. Он тихо зашипел будто хотел что-то сказать, и я увидел окрашенные в красное маленькие клыки.

— Чего ты? Нормально всё. Нечего псам вшивым нос не в свои дела совать. У нас такая поговорка есть. «Любопытной Варваре на базаре нос оторвали». Ты идёшь гулять или как?

Я подставил ладонь и он будто услышал. Не дернулся прочь, не вцепился мне зубами в ладонь, понюхал воздух, осмотрел пальцы и вдруг лапу положил будто дал «пятёрик». Я наклонился и подхватив его, взял на руки, как ребёночка и вытащил на воздух. Холодное тельце, как у детского трупика, он что хладнокровный, так это называется? Прижался ко мне доверчиво и даже не воняет. Одно крыло плотно прижато к спине, а другое выпукло подрагивает, наверное недоразвито — еще этой проблемы нам не хватало.

Я посадил животное на плечо и мы отправились гулять по лесу, оставив под деревом бесполезную сумку. Он крепко вцепился когтями в футболку и обхватив одним крылом мою голову сидел по царски удобно и наслаждался прогулкой. Мне не было больно, только немного неудобно, будто зонтик поломанный полотнищем по затылку иногда хлещет. Терпимо.

«Вот видишь, а ты злился! Кусаешься, кричишь, — нудил я по-стариковски, — а я твой лучший друг. Даже лучше чем Костян».

Так и добрели до кладбища. Гуляли между могилок, читая надписи (я читал) и дракон изредка шумел крыльями, гоняя воздух, но взлетать не пытался, хотя я даже останавливался и ждал, приседал пониже и ждал — изображал взлётную полосу как мог, но не помогло. Так он и не решился, а потом стало не до этого.

Я сразу понял, что Требуха нервничает по изменению тональности шипения над ухом. Оно стало как-то тише и злее. А еще когти наконец начали царапать кожу, и я услышал шаги. Кто-то шел по дорожке. Еще один укол боли, и зубки, мягко схватив за ухо, потянули в сторону. «Понял, не дурак», — подумал я и, доверившись животному инстинкту, спрятался за желтым от плесени надгробием. А еще и Требуху спрятать нужно было — сумку-то я далеко отсюда оставил.

Кто-то шёл, повторяя наш вчерашний путь, только мы продвигались осторожно и медленно, а эти сильно не напрягались. Не знаю почему, но боялся я не за то, что Требуху увидят, — мне было страшно… Я боялся за свою жизнь, а когда увидел того, кто шёл первым, понял, что не зря.

Человек с кривыми зубами, в неухоженном пальто, широкополой шляпе и в очках с треснувшим стеклом. Юра из электрички. Юра Без Отчества. Юра из нашей реальности был здесь. Как-то мы стали часто с ним встречаться. Похоже, это какое-то предназначение. Я, Юра и Китайский дракон.

Он был не один, и чтобы не попасться, нужно было сидеть ровно, но я увидел толстяка и молодого, модно одетого парня с взъерошенными волосами. И ещё были люди. И ещё. И полицейские вели кого-то. Я вспомнил о драконе на плече и вдруг понял, что если он сейчас закричит или хотя бы чихнет, меня найдут, достанут из укрытия и спросят. А копы умеют спрашивать. Но Требуха молчал — умный дракон, не зря стоит такую кучу денег. Мы с ним были на одной волне, парочка невидимок.

Мы просто смотрели как копы ведут парня с мешком на голове.

Дракон молчал и дрожал всем телом, маленькие глазки бешено вращались по своим орбитам, но пасть не издала ни звука. Я не знаю почувствовал он своего хозяина или нет, но я его точно узнал.

* * *

Андрюха тем временем смотрел в лицо ошалевшего священника.

— Костя? Что ещё за Костя? Сынка её Юрка зовут, я его знаю, а тебя нет.

Одной рукой он как бы незаметно поглаживал рукоятку топора и ответ ждал.

— Слышь, отец, я в этих нюансах не рублю, — я человек простой, но ты руку-то с топора убери. Вроде как не по сану.

Он руку не убрал, но улыбнулся успокаивающе:

— Так спокойнее будет. На Бога надейся, сынок, а сам не плошай. Так что ты там говорил? Что за Костя?

— Сын бабкин. Костя зовут. Мы в гости приехали, он ей сейчас на огороде помогает, можешь пройти поверить.

— Почему бы и не проверить. Почему бы и нет, — бормотал бородатый. — А почему я не слышал о нем никогда?

— Так он взбалмошный. Бросил мать, лет двадцать дома не показывался. Мы ему уже за это надавали тумаков. Хорошая же мама, молоко вкусное. Пил сильно Костян, не помог спрыгнуть никак.

— И теперь надумал приехать, — кивнул священник с явным недоверием в глазах. — А доказать сможешь?

— Ну пошли знакомиться. Я, конечно, не хозяин дома, чтобы в гости звать, но думаю баба Вита не будет против, если представитель Иисуса зайдет посмотреть на новоприбывших.

— Не богохульствуй, — погрозил пальцем священник и, наконец-то отцепившись от топорища, добавил: — Давай познакомимся, почему бы и не сходить.

Он выдернул топор и всё-таки забрав его с собой ушёл в дом.

— Подожди во дворе, Андрей.

— Да не вопрос.

Священник скрылся в доме и внутрь не пригласил. Бабулька была гостеприимнее. Андрей вздохнул и осмотрелся скучая.

Красиво, аккуратно вокруг — живи и радуйся. Только селяне знают каких усилий стоит эта красота.

Заложив руки за спину лысый медленно прошёлся по двору хозяином, пугая кур. И наверное всё бы обошлось, если бы странный звук из сарая не заставил его остановиться.

Глухой удар в дверь изнутри. Слабый, еле слышный, но удар. «Коза рожает, — подумал Андрей и остановился. — Наверное, схватки или что-то вроде того».

Ещё удар и он прислушался, пытаясь определить откуда именно идёт звук. Оглянулся, но спросить некого — хозяин был ещё в доме, чесал бороду, наверное.

— Есть тут кто? — вдруг спросил Андрей тихо и услышал сдавленный вой. Женский сдавленный вой, сквозь тряпку или маску.

— Нихрена себе, пироги с ладаном. Чё за херня?

Ответа не было, но он уже понял откуда доносились страшные звуки. Не из сарая, а из пристройки рядом. Потому что только на этих дверях висел огромный амбарный замок. Девка была за той серой дверью. Андрей развернулся и решительно пошёл к дому. Священник уже выходил, улыбающийся, наглаженный и довольный, ступил на землю и подмигнул стремительно приближающемуся гостю. Когда он