Портрет с девятью неизвестными - Небоходов Алексей

Гости, привлечённые звуком, начали собираться у окон. Каждое движение лопастей, каждый удар ветра, разнесённый эхом, вызывал у них смесь любопытства и тревоги. Вертолёт опустился на небольшую площадку неподалёку от входа в «Ля Вертиж». Снежная завеса вокруг поднялась, закружившись в вихре, наполняя воздух ледяной взвесью.

– Кто это может быть? – тихо спросила Жанна, стоявшая у окна. Её голос звучал глухо, как будто она говорила не с остальными, а сама с собой.

– Вертолёт, – пробормотал Филипп, стоявший рядом. – Наверное, кто-то из спасателей.

– Или из полиции, – добавил Эмиль, его голос прозвучал мрачно.

Пьер, стоявший в стороне, наблюдал за происходящим с холодной сосредоточенностью. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах читалась скрытая тревога.

Когда вертолёт наконец остановился, из него вышел человек в тёмном пальто. Высокий, с чёткими чертами лица, он двигался уверенно, несмотря на сильный ветер. Подняв голову, он окинул взглядом фасад отеля, как будто оценивал что-то невидимое для остальных. За плечом у него висела сумка, а шляпа, несмотря на метель, держалась идеально ровно.

– Кто это? – вновь спросила Жанна, но на этот раз её голос дрожал.

– Похоже на инспектора, – сказал Пьер. Его голос был сдержанным, но внимательным.

Гость подошёл к массивной двери, его шаги глухо раздавались по покрытой льдом дорожке. Лёгким движением он снял шляпу, отряхнул её от снега и открыл дверь, впуская в себя тепло и слабый свет отеля. Когда он вошёл, холодный воздух словно остался за порогом, но напряжение, которое он принёс с собой, осталось висеть в помещении.

Гости невольно отступили, когда мужчина, остановившись у порога, снял перчатки и оглядел собравшихся. В его глазах читалась усталость, но также и непоколебимая твёрдость человека, привыкшего разгадывать чужие тайны.

Это был инспектор Поль Дюрок, который, уверенно шагая через вестибюль, снял шляпу и аккуратно стянул кожаные перчатки. Его лицо, выражало сосредоточенность, а в глазах читалось что-то неуловимое, что заставляло каждого из собравшихся невольно отворачиваться. Он остановился в центре комнаты, оглядев собравшихся гостей. Их фигуры, словно призраки, замерли на фоне массивных стен «Ля Вертиж».

– Доброе утро, – сухо произнёс он, его голос прозвучал ровно, но с таким оттенком, будто за этим утром не стоило ждать ничего хорошего. – Мне поручено вернуться в «Ля Вертиж».

Пьер Моро с тревогой подошел ближе к инспектору. Он был слишком опытным, чтобы не уловить что-то тревожное в голосе Дюрока.

– Чем вызвано ваше возвращение? – спросил он, стараясь сохранить мягкий, но настороженный тон.

Дюрок задержал взгляд на Пьере, словно оценивая, насколько тот готов к услышанному. Затем медленно перевёл взгляд на гостей, которые замерли, не дыша, будто ожидая приговора.

– Эксперты, исследовавшие тело Леона Буше, обнаружили признаки насильственной смерти, – сказал он, его слова прозвучали почти безэмоционально, но именно эта холодность сделала их ещё более пугающими.

Шёпот пробежал по комнате, словно волна, ударяющаяся о каменные стены. Жанна, стоявшая у камина, побледнела, её пальцы дрожали, когда она поставила чашку с кофе обратно на стол.

– Насильственная смерть? – переспросил Филипп Готье. Его голос был резким, но в нём звучала растерянность. – Вы хотите сказать, что Леона кто-то убил?

Дюрок встретил взгляд Филиппа, его глаза оставались холодными, как лёд.

– Да, – подтвердил он, его голос звучал как удар молота. – Следы на его шее не соответствуют петле. Результаты вскрытия однозначно указывают на внешнее вмешательство.

Филипп замолчал, но в его глазах вспыхнула тревога. Он оглянулся на остальных, как будто искал подтверждение, что услышанное – не реальность.

– Но дверь была заперта изнутри, – наконец вымолвила Жанна, её голос был слабым, но в нём звучала скрытая паника. – Как это возможно?

Дюрок слегка приподнял подбородок, его взгляд стал жёстче.

– Это и предстоит выяснить, мадам, – ответил он. – Но теперь это не просто случай. Это убийство.

Эти слова, произнесённые с ледяным спокойствием, погрузили комнату в тяжёлую тишину. Гости переглядывались, но никто не осмеливался заговорить. Пьер, сохраняя внешнее спокойствие, скрестил руки на груди и посмотрел на инспектора.

– И вы вернулись для расследования? – наконец спросил он.

– Именно так, – подтвердил Дюрок. – Руководство поручило мне вернуться в отель для дальнейшего расследования.

Он медленно обвёл взглядом вестибюль, его глаза задерживались на каждом из присутствующих. Было непонятно, кого он оценивал – людей или само место, в котором они находились. Всё в его поведении говорило о том, что он уже сделал свои выводы, но пока не готов их озвучить.

Собравшиеся замерли, понимая, что с этим человеком шутки плохи. В воздухе висела угроза, и каждый чувствовал, что в «Ля Вертиж» стало ещё холоднее, несмотря на тепло камина.

В тишине, которая воцарилась после слов Дюрока, слышно было только завывание ветра за окнами. Постояльцы стояли молча, как будто пытались осознать всю тяжесть новости. Пьер сделал шаг вперёд, чтобы нарушить повисшую паузу.

– Инспектор, – начал он ровным голосом, – за время вашего отсутствия произошло ещё несколько смертей.

Дюрок поднял бровь, его взгляд стал ещё более сосредоточенным. Он медленно снял пальто, бросив его на спинку ближайшего стула.

Он стоял в центре вестибюля, словно каменная статуя, вокруг которой клубился невидимый туман напряжения. Его глаза, холодные и сосредоточенные, пробегали по лицам собравшихся. Он снова открыл блокнот, его жесты были размеренными, будто каждое движение требовало обдуманности.

– Дайте мне объяснение, – произнёс он тихо, но его голос прозвучал так чётко, что эхом отразился от высоких стен. – Что произошло с тех пор, как я покинул отель?

Пьер шагнул вперёд, его лицо, как всегда, было бесстрастным, но в глазах мелькнула тень усталости.

– Мы потеряли троих, – сказал он глухо, его голос звучал тяжело. – Трое гостей… они погибли.

Дюрок поднял глаза от блокнота, его взгляд стал жёстче.

– Кто? – коротко спросил он.

– Луиза Белланже, – ответил Пьер, его голос был ровным, но лицо чуть дрогнуло.

Дюрок на мгновение замер, словно пытался сопоставить услышанное с собственной картиной происходящего.

– Опишите, что случилось, – приказал он.

Пьер вздохнул, его взгляд скользнул по собравшимся. Наконец, Жанна, которая стояла ближе всех, сделала шаг вперёд.

– Утром она не спустилась на завтрак, – начала она, её голос был напряжённым, но ровным. – Мы решили проверить её комнату. Она была пуста.

– Что значит «пуста»? – уточнил Дюрок, его голос звучал так, будто он прорезал воздух.

– Кровать была заправлена, вещи на месте. Всё выглядело так, словно она туда даже не заходила, – ответила Жанна.

– И вы начали её искать? – спросил инспектор.

Пьер кивнул.

– Да, – сказал он. – Мы нашли её в сауне.

Дюрок нахмурился, его пальцы снова задвигались по блокноту.

– В каком состоянии было тело? – уточнил он, не поднимая глаз.

Жанна отвернулась, её лицо побледнело, но Катрин вмешалась.

– Её кожа была серой, почти синей, – сказала она. – А в воздухе был резкий, странный запах.

Дюрок поднял взгляд.

– Что за запах?

– Антуан, – начала Жанна, её голос сорвался, – он сказал, что это яд. Аконитин.

Инспектор замер, затем закрыл блокнот и скрестил руки на груди.

– Как он это определил?

Пьер заговорил:

– Антуан был врачом. Он осмотрел тело, проверил камни в сауне. Они были пропитаны этим веществом. Это было… как ловушка.

Дюрок кивнул, но не дал времени для передышки.

– А второй? – задал он следующий вопрос.

Катрин взглянула на Жанну, затем сама заговорила:

– Антуан… – она запнулась. – Он погиб следующим.

Дюрок нахмурился, его глаза застыли на лице Катрин.

– Объясните, что произошло, – произнёс он, не отрывая взгляда.