Северина и Адский Кондор - Вера Александровна Петрук

мне, вообще, понравился. Закопанный достаточно глубоко, он мог и бомбоубежищем стать.

Когда мы добрались до дома, Касьян вручил мне ключ от погреба, заявив, что при его заболевании напрягаться вредно, и ему надо полежать. Я была настолько уставшей, что решила на его выходки не реагировать. Если он решил уморить меня голодом, его планам было не суждено сбыться. Консервы, замороженные мясо и рыба, крупа, немного муки, а также несколько ящиков со свежими корнеплодами – все это было тщательно расставлено по полкам, рядом с бутылками вина, водки и коньяка. Наверное, в каждом доме Касьяна имелся запас неприкосновенных продуктов, который, как я надеялась, периодически обновлялся. Если на консервах срок годности сохранялся приличный, то мясо никак отмечено не было – куски были просто завернуты в пакеты. Конечно, можно было обойтись консервами, но я решила не поддаваться лени и, выбрав рыбу, в которой узнала форель, набрала также ведерко картофеля и потащилась на кухню готовить себе ужин. Ключевое слово было «себе», потому что мысли о Касьяна сейчас лишь приводили в бешенство.

Хозяин дома меня, конечно, в одиночестве не оставил. Облачившись в домашний халат, он расположился в кресле у окна и, нацепив на нос очки, которые, как я полагала, были ему абсолютно не нужны, уткнулся в какую-то книгу. Мне пришлось переодеться в то, что оставалось в гардеробе после моего второго неудачного побега, однако, к моему удивлению, там обнаружились и новые вещи – например, теплая женская куртка и зимние сапоги. Я молча показала их Касьяну, на что он прокомментировал:

– Случайно нашел на чердаке. Вдруг ты снова захочешь погулять в зимнем лесу, так хоть не замерзнешь.

Чердака в этом доме не было, я проверила. Маленький треугольник под крышей был наглухо заколочен. Впрочем, сил на новые причуды Касьяна не было. Тем более, что на новый побег я вряд ли сейчас была способна. Знал это и Касьян. Предположив, что утром теплая одежда может исчезнуть так же неожиданно, как появилась, я запихала ее в полиэтиленовый мешок для мусора, который утащила за баню, когда Касьян принимал душ. Там я спрятала свое добро в старой завалинке, отодрав одну из досок. На всякий случай.

Потом я тоже приняла душ, и горячая вода убедила меня, что сначала надо все-таки себя накормить, а потом спать. Неизвестно, где я проснусь в следующий раз, и когда удастся поесть нормально. Доверие Касьяну находилось на нулевом уровне.

Я попыталась заставить его чистить картошку, но он заявил, что после вечерних таблеток у него дрожат руки, и он может порезаться. Плюнув, я больше не стала тратить на него времени и занялась ужином вплотную.

– Такую интересную книжку читаю, – произнес он, когда я, погрузившись в мысли о том, какую стратегию побега выбрать завтра, почти забыла о его существовании.

Я окинула его мрачным взглядом, решив, что в моем случае молчание будет лучшим ответом.

– Называется «Истинная для генерала дракона», – торжественно произнес Касьян, будто название должно было мне что-то говорить. – Тут сказано, что у мужчин, не только драконов, может быть истинная женщина, и они образуют истинную пару, даже если друг друга ненавидят. Мол, потом все равно полюбят. Как ты думаешь, наши с тобой отношения, находятся на какой стадии развития? Что ты чувствуешь?

Я посмотрела в сторону ножа, которым еще недавно чистила рыбу, потом на свои красные покусанные морозом руки, затем перевела взгляд на скворчащую форель и решила, что буду беречь нервы и энергию.

– Ты намекаешь, что я должна тебе за еду? – прямо спросила я то, что волновало меня прямо сейчас. – Расплачиваться сексом не буду. Могу предложить деньги.

– Боже, Северина, – закатил глаза Касьян. – Как можно быть настолько неромантичной особой? К прекрасным закатам ты равнодушна, книжки про любовь не читаешь.

И встав, издевательским тоном процитировал неизвестную мне фразу:

– «Не из тех я, кто в рай после смерти попадет, а в аду все равно ничего не проймет».

Я схватилась за нож, но Касьян прошел к буфету и достал из шкафчика тарелки.

– Ужинать здесь будем или на веранде? Там фонарики красиво ночью светят.

– Здесь, – мрачно заявила я, смахнув со стола в раковину посуду, что использовала для готовки. Моет пусть все сам, служанкой ему я не нанималась. С тех пор как я осознала две недели, проведенные в забытие по воле (или капризу) Касьяна, моя благодарность за спасение и лечение сошла на нет. А после того, как он сегодня едва не отстрелил мне ухо на лесопилке, любезничать с ним и вовсе расхотелось.

Касьян притащил книжку за стол, положив рядом со сковородой. Я не стала заморачиваться сервировкой, ему же, похоже, было все равно.

– Разве совсем не нравится такое? – он кивнул на обложку. Рисованный парень в камзоле горячо обнимал девицу в пышном платье с корсетом. Пара стояла на фоне старинного замка со шпилями, а над их головой порхали то ли бабочки, то ли драконы.

– Ладно, оставь, почитаю, – сказала я, лишь бы он отвязался. Касьян даже растерялся, явно рассчитывая на другую реакцию.

– У меня здесь есть такая одежда, – не тот был этот человек, чтобы долго молчать. Настала моя очередь удивляться.

– Как на обложке? – уточнила я, кивнув на пышное платье.

– Даже цвет совпадает, – улыбнулся Касьян. – Хочешь сделку? Ты играешь со мной в одну игру, а я завтра вызываю вертолет.

Я прищурилась и ничего не сказала, решив, что он и сам сейчас все выложит.

– Ты надеваешь это платье, включая чулки и туфли, а потом мы с тобой играем в карты на раздевание.

Я откинулась на спинку стула, задумчиво побарабанив пальцами по столешнице. А ведь этот парень даже не солгал. Вначале нашего знакомства он так и сказал: будем играть. В моем положении выбора особого не было. Либо я ему верю, и, обыграв его, получаю завтра вертолет и доставку до города, либо не верю, и все, что мне грозит – заснуть прямо за столом.

– Помнишь, я говорила тебе, что четыре года провела в тюрьме? Как думаешь, чем мы там разгоняли скуку? Карты – моя стихия. Если хочешь посидеть голым, можешь начинать раздеваться.

Касьян уже вскочил из-за стола, к своей тарелке, кстати, даже не притронувшись. Я чувствовала себя обжорой, потому что слопала большую часть рыбы и изрядную порцию картошки. Никогда не практиковала поздние ужины, но ситуация была незаурядная. От меня не укрылось, что Касьян даже не вспомнил про алкоголь. Я специально проигнорировала бутылки в погребе, потому что даже холод и голод не могли