"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Белая Яся

Урок высидел, чуть голова не открутилась, рассматривал одноклассников. Удачно так получилось, я в классе новенький, знаю не всех, любопытство объяснимо, незнание имен тоже. На самом деле почти всех помню, кого по фамилии, кого по имени. Куча Наташ в классе, мальчишек всего одиннадцать из тридцати учеников, что необычно. Все Наташи в старших классах вытянутся в рослых барышень, это такое влияние имени на носителя или случайность? А вон самая махонькая Маша Акимбаева, так и останется пуговкой с ростом 148 см. Фамилия казахская, на внешность типичная кореянка. Витька Филипов, самый красивый парень, умный и музыкальный, но без стержня. Таких девчонки не сильно привечают. Олег Листратов, добродушный и спокойный как удав, химик-самоучка. Три Женьки на класс, почти каре! Спокойный подобрался класс, умный и позитивный, из тридцати учеников половина учится в музыкальной школе. Когда из двух восьмых классов сформируют (или сформировали?) один девятый, получился вообще класс мечты. Практически все ходили на всякие курсы и факультативы, собрали классный ВИА, все поступили в институты. Вот только вышку получили меньше половины. Мало уметь идти к цели в коллективе единомышленников, оказывается. Надо уметь идти одному или даже одному против всех туда, куда нужно тебе. Взрослая жизнь сбивает с курса. А пришедшие девяностые годы сбивали с ног. А?! Звонок? Как я задумался, эдак можно в чудаки попасть.

Вот как-то не тянет в чью-то компанию в одну из сформировавшихся из ребят группок. Из кабинета истории бредем в кабинет математики. Школа маленькая, самая старая в городе и районе. Здание постройки тридцатых годов, а сама школа вообще сформировалась из дореволюционных курсов для детей рабочих железнодорожных мастерских. Коридоры маленькие и узкие, идти не далеко. Ловлю оценивающие взгляды мальчишек из параллельного класса – эти ашки другие, чем мы бэшки. Они все такие спортивные и незамутненные интеллектом как сборная по литроболу. Над ними возвышается Гвоздев, у парня гормональный сбой, как у Валуева. Сейчас он выглядит лет на двадцать пять, небрит и плотен как взрослый. А после восьмого класса он уйдет матерым тридцатилетним дядькой. При этом в главные хулиганы школы не пошел, кто-то ему смог донести, что с его силой надо вести себя в школе предельно осторожно.

Вспоминаю читанные романы про попаданцев, себя поставить в коллективе очень просто – надо только вырубить толпу хулиганов из старших классов, признание придет само вслед за милиционершей из Детской комнаты милиции. Поставят на учет, блатные запишут в свои, «Молодая гвардия» издаст твой роман, родителям куплю Жигули на гонорар, они будут глядеть в рот и советоваться по любому поводу. Чуть не забыл – надо еще Брежневу замену найти срочно, он помрет в первой четверти следующего года. И раз медведь мне в ухо выстрелил, то чужие песни не получится зарегистрировать на себя, я партитуру не напишу. Максимум напою знакомому музыканту, но скорее он мне в ухо как тот медведь зарядит после первого же куплета. А жаль, Бон Джови звучит в моем сердце.

В прошлой жизни драчун из меня был аховый, неэффективный. Бывали хорошо исполненные удары в драке, но они всегда получались только с утяжелением. То свинчатка в кулаке, то рукояткой пистолета по затылку. Тогда да, тогда с одного удара противник складывался. На всякий случай я прокачал пару прямых и один боковой удар кулаком, да один ногой в колено. Еще несколько бросков научился делать, уходы и толчки с подсечками – наше всё. Как в школе говорили, выучил 10 приемов бегом и один спрятаться. Зато с холодным оружием я был (или буду?) несокрушим. Мечи, сабли, секиры, кистени, рогатины, ножи были не просто изучены, а впитались в кровь за пятнадцать лет тренировок. Как итог понимание, что молоток эффективнее травматики, а кистень можно сделать из чего угодно. И никаких складных ножей, выкидух и бабочек, лучше уж отвертка. К счастью, ничего не пригодилось в той взрослой жизни - московский офисный кабан может нарваться на драку только по своему желанию. Ах я уже не кабан, и не московский? Что имеем? Тельце с ручками, ножками, косточками и лобиком. Год назад это тельце ухитрилось одним ударом сломать себе фалангу пальца на правой руке об череп одноклассника. Одноклассника за это исключили из пионеров, мне стыдно. Вывод – выделываться противопоказано, проблемы решать вербально, в крайних ситуациях использовать лоб. Или тяжелые предметы.

«Чево вылупился?» - кажется, это мне. Точно мне, вон и взгляд такой вызывающий. Такой же шкет, как я, только чуть повыше. Самая правильная реакция, та, которая первая: «Да смотрю, ты такой красивый идешь. Даже удивительно, чего ты тут в школе делаешь, а не на киностудии! Андрей Миронов устал, подменить некому!» Всё, клиент поплыл. Ему же сначала надо прокрутить в голове эту фразу, понять смысл, оценить на предмет повода для драки… А я уже ушел, сейчас второй урок начнется. «Миронов! Слышь, Миронов среди нас! Козадоев, к шефу!» За моей спиной несостоявшийся дуэлянт обрел свою минуту славы. Да уж, опыт решает.

Как бы я не возмущался неготовностью мозга к серьезным задачам, программу шестого класса он тянет вполоборота. Накопленные знания, все тот же опыт и уверенность в себе много значат. Алгебра, геометрия, литература щелкаются как семечки. Русский на уровне диктантов легко, а вот формулировка правил и разбор по членам предложения, частям слова… мутотень и геморрой! А главное, абсолютно бесполезные знания. Хуже только высшая математика в институте. Как нас по этой высшей математике в институте гоняли! Вроде уже сколько лет прошло, а разбуди меня среди ночи и спроси разложение Эйлера - я тут же драться начну. Потому что задолбали вусмерть! Никогда, вот вообще ни разу не пригодились мне все эти двойные интегралы, логарифмы и пределы. Сопромат, геометрия, физика, кроме элементарной – пригодились, даже теория вероятности в дело. А вышка совсем нет.

Последним уроком мой нелюбимый английский. В школе он у меня еле на четверку выходил, порой скатывался на честную тройку по нормам советской школы. Знать иностранный язык может только тот, кто им пользуется. Учить его в отрыве от носителей вообще бесполезно. Максимум, что можно делать с такими знаниями – допрашивать пленных. Они не будут смеяться над твоими ошибками и постараются максимально внимательно слушать и предельно разборчиво отвечать. И даже по слогам. Когда я был большим (теперь я могу так рассказывать), я путешествовал по Италии и испаноговорящим странам, где знания английского у населения не сильно отличались от моих. А порой были еще хуже. Поэтому мы с аборигенами вполне друг друга понимали что на Сардинии, что в Риме, что в Доминиканской или Чешской республиках. Вис из э тейбл – поймет любой, кроме англичанина. Ну да ладно, разговорный опыт у меня несравненно богаче, чем у любого из одноклассников.

Англичанка окинула группу ребят профессиональным взглядом. Опытный педагог может сразу примерно определить готовность к уроку. Выражение глаз, посадка, руки - дети как открытая книга рассказывают всё о себе внимательному учителю. Кто-то расслаблен, кто-то трусит, у кого в классе только тело сидит, а сам улетел мыслями. Зацепило что-то необычное, не что-то, а кто-то. Новенький, второй раз на ее уроке. Откинутые плечи, прямая спина, взгляд… такой оценивающий взгляд, словно хочет определить, что она сама из себя представляет, сколько стоит, и где куплено платье. Такой взгляд она запомнила на всю жизнь. Давно уже, в институте на одном курсе с ней учился «золотой мальчик». Самоуверенный и циничный нахал считал, что весь мир принадлежит лично ему. Но откуда у шестиклашки из глубинки глаза московского мажорчика? Райкомовские родители? Или спекулянты? Ладно, выясним. И не забыть правило «на уроке английского языка говорим только по-английски». Хотя, надо отдать надо быть реалистом, когда она упиралась на уроках в языковой барьер, очень высокий и прочный барьер, то помогала себе русскими словами.

- Гудафченун, чилдрен. Ху из э дьюти тудей? Ху из эпсонд?

- А эм э дьюти тудэй. Ол а презент.