Анамнез - Мария Карташева

этому поводу, но тут обязательно надо было. – Упрямо стоя на дороге, говорил Тетёркин.

– Слушай, сядь уже в машину, не лето чай! – рявкнул Кирилл, и истопник метнулся на сиденье.

– Вон в ту поворотку езжай! – сказал мужичок, указывая вперёд.

Вскоре они подъехали к воротам, и Кирилл развернул машину так, чтобы в случае чего можно было быстро уехать. Он предусмотрительно вынул ключи из замка зажигания и надёжно убрал в верхний карман куртки.

– Ты со мной? – С надеждой спросил Тетёркин.

– Нет, здесь покурить останусь, – проворчал Нальчиков, – пошли. Смотри по сторонам и оружие своё как-то держи в руках.

Пробравшись через неприметную щель в заборе, которую Тетёркин показал ещё на подъезде, мужчины шли короткими перебежками, скрытые с одной стороны забором, а с другой – кустарником. Но вокруг территория дышала спокойствием и если бы не разбросанные тела и бардовые отблески снега, зловеще сверкающие в лунном свете, то можно было бы сказать, что здесь, например, тихий час.

– Как в столовую будем входить? – тихо спросил Кирилл.

– Главное, чтобы Олька шум не подняла. – отозвался Тетёркин. – А то с перепугу визгу будет. Пойдём через вход, где они должны продукты получать. Они, понятно, один хрен всё через главную дверь тащили, но там точно можно на этих припадочных нарваться. А ты вроде умный, как думаешь, что с ними творится? – перескакивая с темы на тему, истопник ловко вилял между постройками, отделявшими столовую от забора.

Вдруг Тетёркин замер и поднял руку, предупреждая Кирилла, чтобы тот остановился. Мужчина последовал его примеру и тихо спросил:

– Что там?

– Там, – мужичок выругался, – засада! Олька сидит чуть ли не в исподнем поверх железной лестницы, а снизу к ней пытаются мужики подобраться. – вдруг истопник усмехнулся. – Смотри-ка, не совсем мозг отшибло, видимо, тяга к размножению осталась. Конечно, такая баба как Олька и мёртвого подымет! – мечтательно сказал Тетёркин.

– Слушай, – раздражённо бросил Кирилл, – давай ты свои эротические фантазии потом посмакуешь. Живыми бы уйти.

Мужчины одновременно подняли головы и оглядели кирпичное здание с проплешинами окон. Здесь раньше располагался медпункт и прачечная, пока их не пересилили в новые строения. И дом пустовал, потому что там уже давно сломалось всё, что только может сломаться.

– Ты молодой, тебе не понять! – отмахнулся истопник и почесал худую шею, утопающую в растянутом вороте свитера. – Ты можешь вот сюда забраться, – он указал на невысокий балкончик, – и постучать чем-то. Может, отвлечём их. А я пока Ольке скажу, чтобы спускалась. А то она к чужому мужику и не пойдёт.

Кирилл оглядел хлипкую лестницу, которая, по всей видимости, держалась на честном слове, но решил всё-таки сделать, как говорит истопник, потому что рассматривать другие варианты времени не было.

Когда Нальчиков подтянулся на пожарной лестнице, железо натужено заскрипело, но выдержало, и он стал карабкаться выше. И в этот момент до него дошло то, что ничего не помешает подняться по пожарной лестнице и «припадочным», как назвал их Тетёркин. Но хотя, может быть, они не сориентируются и пробегут мимо.

Кирилл, достигнув балкончика, подобрал камень с пола и стал стучать по железным перилам, а истопник укрылся за помойными баками, стоявшими по другую сторону дорожки. Оттуда было удобнее добираться до лестницы, где сидела чуть живая от холода и страха женщина.

Реакция у стайки мужчин, состоявших из военных и заключённых, которые сейчас были заодно, сработала моментально. Кириллу всё это напомнило кадр из какого-то фильма, но мороз, уже продирающий до костей, мёрзнущие пальцы и сковывающий страх напоминали, что это реальность.

Мужики дружно подбежали, стали трясти арматуру из которой была сварена лестница, пытались подтянуться, но лишь повисали на ней и сейчас беспомощно задирали головы вверх, глядя безумными глазами на Кирилла. Они бестолково махали руками, пока один наконец не задел другого и сразу же началась склока, а потом и драка. Кирилл понаблюдал несколько минут за этим зрелищем и поспешил на выход, так как ему предстояло пройти ещё целый этаж и выбраться через парадную, которая была в другой стороне.

Кирилл толкнул пищащую от старости рассохшуюся раму, легко перемахнул через подоконник и пошёл на выход. Здесь он не боялся кого-нибудь встретить. Здание пустовало уже давно, и внешние двери были закрыты. Но всё равно гулко отдающиеся в пустом здании шаги неприятно ворошили воображение Нальчикова, и он постарался как можно скорее покинуть стылые помещения.

Вдруг позади него послышался шум, молодой человек замер и остановился, прижавшись к стене, так как укрыться в длинной кишке коридора было негде. Ему показалось, что кто-то по поверхности катает камешек. Но он даже представить себе не мог, кто в здравом уме мог бы сейчас здесь сидеть и катать камушки. Кирилл прекрасно понимал, что опасность нужно знать в лицо, иначе она может показать хищный оскал в самый неподходящий момент. А если учесть, тот факт, что Кириллу удалось в окно рассмотреть бесполезные попытки Тетёркина оторвать примёрзшую к железной лестнице повариху, то выяснить кто здесь ещё способен на осмысленные действия стоило. Мужчина выдохнул и, аккуратно перекатываясь с пятки на носок, начал пробираться в сторону источника звука. Когда он дошёл до комнаты, то остановился и аккуратно вытянул шею.

Кирилл похолодел внутри, когда увидел, что по стылому полу катится камушек, но безо всяческих усилий, как бы сам по себе. Мужчина в нерешительности постоял ещё несколько секунд и, как только собрался сделать шаг вперёд, увидел, что из-за угла высунулась рыжая кошачья лапа и потянула игрушку обратно. Нальчиков шумно выдохнул, издал истерический смешок и развернулся, чтобы уйти, но остановился.

– Как вы мне все надоели. – прошипел он.

Войдя в комнату, он увидел, что за выступом сидит маленький котёнок, таращащий на него глаза. Животина издала слабый писк и заурчала, увидев источник тепла и пропитания, потому что в его кошачьей жизни, проходившей в неге и сытости возле столовой, человек всегда ассоциировался именно с этими понятиями.

– Ну, пошли. – вздохнул Кирилл, подобрал с пола котейку и, сунув его за пазуху, пошёл на выход.

Оказавшись на улице, Кирилл увидел, что лестница уже пуста и поспешил к воротам, но вдруг вспомнил, как его один раз отправили работать на склады, которые находились как раз за углом. А там можно было раздобыть себе более подходящую для зимы одежду и обувь, потому что арестантская куртка на рыбьем меху его не грела, а картонные стельки давно стали ледяными.

Продираться к складам было безумием, но и ехать в неизвестность зимой по тайге тоже относительно приятное приключение, если у тебя нет хоть немного пригодной одежды. Кирилл огляделся, никого не увидел рядом и нырнул в прореху между строениями. Он быстро отыскал нужную дверь, но перед порогом заметил следы. Подёргав дверь, мужчина задумался и, приложив ладони к заиндевевшему окну, приблизил лицо так, чтобы рассмотреть происходящие внутри.