Портрет с девятью неизвестными - Небоходов Алексей

– Марионетками? – Софи подняла голову. Её глаза покраснели от слёз. – А вы, мадам Дюваль, может, лучше расскажете, почему вы так уверены, что всё это связано с нами? Может быть, это вы её… подпитываете?

– Достаточно! – резко произнесла Катрин, шагнув вперёд. Она одним словом отрезала новый виток скандала. – Все вы сейчас тратите силы на бессмысленные обвинения.

– Значит, вы защищаете её? – холодно произнёс Эмиль, повернувшись к Катрин. – Вы ведь сами первая говорили, что каждый из нас может быть замешан. Или вы уже передумали?

Катрин встретила его взгляд, не отводя глаз.

– Я пытаюсь напомнить, что здесь есть реальная угроза, – ответила она сдержанно, но твёрдо. – И она гораздо больше, чем наши мелочные подозрения.

Но её слова, казалось, лишь разожгли обстановку. Эмиль фыркнул.

– Конечно, вы так и скажете, – бросил он. – Потому что вам есть что скрывать. Как у всех нас.

Филипп не выдержал, его рука с силой ударила по спинке стула.

– Хватит! – выкрикнул он. – Я не собираюсь слушать эти бредовые обвинения. Если вы считаете, что я виноват, то скажите это мне в лицо.

Эмиль, которого крик, кажется, только раззадорил, подошёл ближе.

– Может быть, вы и есть тот, кто начал всё это? – процедил он. – Постоянно сидите в тени, наблюдаете, молчите. Очень удобно, не правда ли?

Мгновение спустя, до того, как кто-либо успел вмешаться, Филипп резко толкнул Эмиля в грудь. Тот, пошатнувшись, быстро оправился и, не раздумывая, бросился на него. Их тела столкнулись с глухим звуком, и тяжёлый удар кулаком разорвал тишину. Гости вскочили с мест, в воздухе повисли крики.

– Прекратите! – закричала Катрин, пытаясь встать между ними.

Жанна, стоявшая чуть поодаль, наблюдала за происходящим с холодной отстранённостью, как будто знала, что всё это неизбежно. Софи, прикрывая руками рот, тихо плакала, её плечи вздрагивали от сдерживаемых рыданий.

Пьер, до этого молчавший, внезапно подошёл к дерущимся с такой скоростью, что его голос заглушил общий хаос.

– Хватит! – его голос прозвучал как удар грома. Он схватил Филиппа за плечо и грубо оттащил его в сторону. – Вы с ума сошли? Мы заперты здесь, и вместо того, чтобы искать выход, вы нападаете друг на друга?

Эмиль, тяжело дыша, поправил пиджак и бросил на Филиппа яростный взгляд.

– Я просто хочу знать правду, – тихо, но с явной угрозой произнёс он.

– Если вы продолжите в том же духе, – холодно ответил Пьер, – правда не спасёт вас.

Катрин, наконец, вмешалась, и твёрдо заявила:

– Нам нужно остановиться. Всё это… это работает на картину. Она хочет, чтобы мы уничтожили друг друга.

Жанна медленно подошла ближе, её глаза блестели в свете камина.

– Она права, – сказала она. – Вы это не видите? Мы становимся её жертвами уже сейчас. Не нужно умирать, чтобы она начала нас поглощать.

На мгновение в комнате повисла тяжёлая тишина. Гости, тяжело дыша, разошлись по углам, но напряжение осталось. Никто не смотрел друг на друга, будто боялся увидеть в глазах соседа нечто, что только усилит разногласия. Тени от огня камина играли на стенах, создавая иллюзию, будто и само помещение живёт своей жизнью, наблюдая за тем, как они разрушают себя.

Глава 8

Катрин шла по узкой аллее к замку.

Светила полная луна, отбрасывая длинные тени на мощеную дорожку. Она слышала тихое бормотание голосов, звон бокалов, отдаленный смех. Она знала, что ждет ее в конце пути, и дрожь предвкушения пробежала у нее по спине.

Она вошла в большой бальный зал, оглядывая толпу. В дальнем конце зала она заметила Леона, стоявшего у камина. Он наблюдал за ней, и его глаза потемнели от желания. Она направилась к нему, сердце бешено колотилось в груди. Воздух был насыщен ароматом дорогих духов и легким привкусом дыма.

Большой бальный зал был залит мягким светом свечей, отбрасывавших длинные танцующие тени на высокие потолки и богато украшенную лепнину. Комната гудела от ощутимой энергии, ощущение декаданса и разврата, казалось, тяжело повисло в воздухе.

Катрин пробиралась сквозь толпу, ее сердце бешено колотилось в груди. Она чувствовала на себе взгляды других гостей, их взгляды задерживались на ее теле, пока она шла. Она знала, что за ней наблюдают, знала, что она в центре внимания. И это возбуждало ее.

Она чувствовала себя живой, каждое нервное окончание трепетало от предвкушения. Когда она подошла к Леону, он взял ее за руку, и от его прикосновения по ней словно пробежал электрический разряд.

– Я ждал тебя, – пробормотал он низким и хрипловатым голосом.

– Я знаю, – ответила она, ее голос был едва громче шепота. – Я почувствовала это.

Пальцы Леона переплелись с ее пальцами, и его хватка только усилилась, когда он притянул ее ближе. Его горячее дыхание обдало ее щеки, его губы коснулись ее кожи, когда он заговорил.

– Я мечтал о тебе, Катрин. О том, чтобы ты была здесь, в этой комнате, при лунном свете. О том, как я сорву с тебя эту чертову ночную рубашку и почувствую прикосновение твоей кожи к своей. Голос Леона превратился в низкое рычание, его горячее дыхание коснулось ее уха.

Катрин издала тихий стон, ее тело изнывало от желания. Она чувствовала исходящий от него жар, ощущала его тело, прижимающееся к ней. Она протянула руку, запуталась пальцами в его волосах и страстно поцеловала его.

Руки Леона блуждали по ее телу, обводя изгибы бедер, округлости грудей.

И в этот момент лицо Леона застыло, глаза остекленели, а его голова повернулась набок. Тело Буше начало подниматься куда-то вверх. Только в этот момент Катрин увидела, что на шее Леона была петля. Он взлетел к самому потолку и остался висеть там. Катрин охватил ужас. Она завизжала. В этот момент толпа людей, окруживших ее, сбила ее с ног. Одни лапали ее, другие срывали с нее одежду, третьи безжалостно щекотали.

Внезапно она обнаружила, что лежит на спине, раскинув руки, и несколько пар рук удерживают ее. Ее крики заглушал кляп, засунутый в рот, а вкус кожи и пота заменил все ее ощущения. Лампы над ней мерцали, отбрасывая жуткие тени, которые танцевали и извивались вокруг нее. Она и сама извивалась и вырывалась, но ее похитители крепко держали ее, и их смех эхом разносился по похожей на пещеру комнате.

Сама комната преобразилась, большой бальный зал превратился в подземелье, воздух был насыщен запахом страха и возбуждения.

Катрин боролась с путами, выгибаясь всем телом, пытаясь освободиться. Но это было бесполезно. Руки, удерживавшие ее, были сильными и непреклонными, их прикосновения были жестокими и возбуждающими.

Ее ночная рубашка была сорвана, и она осталась обнаженной на холодном полу. Она чувствовала на себе хищные и голодные взгляды своих мучителей. Она знала, кто они. Каждый из них был движим своими самыми темными желаниями.

Неожиданно, темноволосый мужчина с пронзительными голубыми глазами, склонился над ней. Это был Антуан Делькур.

Он наблюдал за ней, темными от вожделения и безумными глазами. Он первым прикоснулся к ней. Его пальцы обводили линию ее подбородка, большой палец слегка касался нижней губы.

– Какой красивый рот, – пробормотал он. – Я думал об этом всю ночь.

Глаза Катрин расширились, у нее перехватило дыхание, когда его губы прижались к ее губам. Его поцелуй был грубым, почти зверским, его язык проник в ее рот. Она почувствовала привкус алкоголя в его дыхании, горький и сильный. Она извивалась под ним, протягивая руки, чтобы оттолкнуть его, но его вес был слишком велик. Она была прижата к земле, беспомощная.

Губы Антуана оторвались от нее, покрывая поцелуями шею, его зубы покусывали ее плоть. Катрин почувствовала, как дрожь пробежала по спине, когда его руки обхватили ее груди, посылая волны удовольствия и боли по всему ее телу.

– Пожалуйста, – невнятно прошептала она, приглушенная кляпом. Это был тихий умоляющий звук, едва слышный даже в тишине комнаты.