Там, на той стороне - Стэнли Дж. Гриммс

спросить его, зачем он здесь? А? Ведь узнав имя, ты забудешь его через час, а вот узнав причину визита, возможно сможешь прикинуть о последствиях. Ты не против?

Мужчина налил в стакан Микки немного скотча и протерев пальцем внутри, плеснул на пол.

— Что? Смотришь на меня так, будто сам здесь прибираешься.

Теперь он налил почти доверху и выпил разом. От такого у Микки свело внутри.

— Неплохо. Но я пил и получше.

Мужчина указал пальцем на Микки.

— Микки, верно?

Тот не ответил. Благодаря своему опыту, он знал, что совсем неважно, что он скажет. Тот, кто пришел в его дом, сделает то, что посчитает нужным. И здесь, главное попытаться его перехитрить, сбить с толку своим молчанием. Он старался выглядеть спокойным и уверенным.

Мужчина посмеялся. Теперь, стало ясно, что одна половина мышц лица парализована и при улыбке незнакомец выглядел жутко. На удивление, это не мешало ему говорить с приятным итальянским акцентом.

— Ну конечно, ты Микки. Натан столько о тебе рассказал.

Услышав эти слова, Микки посмотрел прямо в глаза мужчине. Черные как ночь, они выражали безразличие и насмешку. Будто он считал всех за идиотов.

— Ты удивлен? Интересно с чего бы?

Микки помолчал, а затем ответил:

— Натан бы не стал говорить с таким куском говна как ты.

— Ой, кажется, ты рассержен.

Человек положил руку на плечо Микки. Тот одернул:

— Еще раз тронешь меня, и я выбью тебе зубы.

Незнакомец убрал руку.

— Жаль, я хотел, было, уже рассказать, как там поживает твой друг. Но ты оказывается невежа. А я не люблю таких. Он немного подумал, а затем добавил:

— Но я дам тебе возможность задать один вопрос.

Он выставил палец.

— Всего один. Любой… что угодно. И тебе лучше хорошенько подумать, прежде чем спрашивать. Потому что на многие вопросы ты и сам знаешь ответ.

— Да пошел ты! — Микки плюнул мужчине в лицо и попытался встать. Но ничего не вышло. Руки и ноги словно прикованы. Он мог лишь поворачивать головой.

Человек вытер лицо. Усмешка не сходила с его губ.

— Разве тебя не учили манерам?

И ударил Микки кулаком.

Его голова дернулась назад, а из носа потекла тонкая струйка крови. Она заливала губы и подбородок. Микки слизнул кровь языком. Знакомый привкус железа. Мужчина что-то с ним сделал. Его тело не слушалось. Может это гипноз?

— Я хотел оставить твои страдания напоследок, но тебе так не терпится сдохнуть.

Давай я расскажу, что с тобой произойдет.

Он подошел и взял один из ножей.

— Я буду срезать кожу с твоего лица, как нарезают луковицу, только медленно, так, что ты будешь слышать, как отрываются лоскуты. Тебе будет не просто больно. Ты будешь мечтать о смерти. И тогда ты захочешь умолять меня, чтобы все закончилось. Но не сможешь произнести ни слова. А я буду смотреть и наслаждаться ужасом, который пропитает твое тело. Поэтому я спрашиваю тебя еще раз, что бы ты хотел спросить напоследок?

— Поближе, — прошептал Микки.

— Что?

— Подойди … поближе.

— Без проблем, — произнес незнакомец. — Последнее желание умирающего.

Он наклонился над Микки. От мужчины исходил сладкий запах, даже слишком сладкий, это не было запахом духов. Скорее, что-то природное, вроде пота или гниющего тела.

— Ну?

Микки молчал.

— Представляю, как ты удивился, когда я вошел. Ты никогда не думал, Микки, что жизнь может оборваться так внезапно и нелепо, что человек до последнего вздоха будет уверен, что шанс все еще есть? Меня всегда тревожат подобные мысли. К счастью, я на противоположной стороне и являюсь лишь наблюдателем. Но ведь и вправду жутко смотреть, как они цепляются за свою беспомощность, весь их опыт, ум, деньги, все это исчезает вместе с криками. Ты слушаешь, Микки?

Микки видел перед собой парк. Вот мимо пробежала девушка. Ее лосины обтягивали ножки, а при каждом движении упругие бедра покачивались. Он позвал девушку, но она не услышала его голоса. Видимо в наушниках слишком громко играла музыка, успокоил себя он. Он вдруг вспомнил зачем туда ходил. У него было назначено свидание.

— Пошел нахер, ублюдок, — произнес Микки, разделяя каждое слово.

— Ты уверен, что хотел сказать именно это?

— Я сказал тебе, пошел нахер, гребаный, мать его, ублюдок, — повторил Микки.

Человек пожал плечами. Но казалось именно этого он и ждал.

— Ведь, наконец, мы же сами решаем свою судьбу.

Он достал телефон и включил музыку.

— Моцарт. Сороковая симфония.

Он помахал ножом перед лицом Микки.

— Когда я ее слышу, то внезапно ощущаю…, — он вздохнул, — такое… желание… как же тебе его передать… в общем, мне кажется, что я слышу, будто меня зовут куда-то.

Он показал вверх.

— Но я знаю, что мое время еще не пришло. Понимаешь, еще рано. А они все зовут и зовут. И тогда я отправляю вместо себя других.

Мужчина провел по щеке Микки лезвием, отчего на том месте выступила кровь. Глаза Микки забегали, он пытался закричать, но ничего не вышло.

— О! — произнес человек.

Он с наслаждением втягивал носом.

— Я уже чувствую этот запах. Ты не можешь кричать, но твой разум… он вопит. Но мне совершенно не нравится, как ты на меня смотришь. Будто, ты из-за чего-то на меня зол. Ты ведь сам виноват, в том, что я делаю. Не будь таким грубым, я бы просто тебя застрелил. Но ты меня не послушал.

Мужчина коснулся кончиком ножа века Микки, отчего тот судорожно заморгал.

— Тише…, — произнес незнакомец шепотом. — Я же так промахнусь. Он принялся медленно давить на рукоятку. Глаз не выдержал и лопнул, превратившись в кровавую жижу.

Мужчина проделал то же и со вторым.

— Теперь, ты кажешься мне не таким злюкой.

Он одобрительно похлопал по щеке Микки.

— Тебе не говорили в детстве, что нужно побольше улыбаться?

Незнакомец натянул уголки губ Микки.

— Вот так-то лучше.

Деревья выжигало сильным пламенем. Микки сидел на лавке и наблюдал, как с треском падали горящие ветки. Он чувствовал запах горящей плоти