Чёртовы колядки - Алёна Берндт

Глава 13

Подходя к кассе, я незаметно передала наполненную корзину Тамаре, которая ждала меня за стойкой с шоколадками, чтобы бабушка не заметила нашей хитрости, а в это время продавец на кассе рассказывала бабушке, что у них в магазине сейчас проходит акция ко дню пожилого человека, и покупательница выиграла продуктовую корзину.

Старушка слушала продавца и нервно теребила пуговицу своего плаща.

– Как же… это столько подарков…, – говорила она и смотрела на продавцов, но те хорошо делали задуманное нами, Тамара уже укладывала покупки в пакеты, получилось два больших, я была довольна.

Тамара проводила бабушку к столу для покупателей, а я быстро рассчиталась за все покупки. Взяв со стойки две шоколадки, я добавила их к своим покупкам, а потом отдала продавцу на кассе:

– Это вам и Тамаре! Спасибо вам! Вы молодцы!

– Спасибо, – женщина улыбнулась и её лицо совершенно поменяло выражение, – Нет, это вы молодец! И… простите меня… у нас начальство не очень жалует такое, и мы на постоянном контроле… так что…

– Ну что вы, я всё понимаю! – сказала я, – Держитесь! Ведь мы с вами сильные!

Попрощавшись, я направилась к столу с пакетами, где стояла бабушка. Она трясущимися руками доставала из своей потёртой сумочки таблетки, видимо разволновалась. Да, старому человеку и плохие эмоции, и хорошие тяжеловато переносить.

– Как же я это всё донесу? – бормотала она негромко.

– Здравствуйте, – сказала я, – Простите, но мне кажется, что мы с вами соседи… Я недавно переехала, и ещё не всех в подъезде знаю, но вроде бы видела вас. Вы на пятом этаже живёте? – тут я назвала адрес.

– Да, верно! – старушка прищурилась на меня, – А вы… вы, по-моему, Тонина соседка, так?

– Да, это так! – радостно воскликнула я, – Очень рада с вами познакомиться! Меня зовут Елена! Давайте-ка мне ваши покупки, я донесу.

– Леночка, пакеты тяжёлые! – воскликнула бабуля, но я покачала головой и взяла пакеты, не принимая возражения, – А меня Серафимой Павловной зовут…

Мы неспеша дошли до дома, разговаривая про случившееся с Антониной, Серафима Павловна была очень этим расстроена.

– Я переехала в этот дом не так давно, после… горя, случившегося в нашей семье. Но Тонину маму я застала живой. Несколько раз заходила к ним, передавала квитанции по квартплате, что сказать… Галина Петровна была человеком своеобразным, я не знала её до болезни, но предполагаю, что характера она была жёсткого. Тоню мне было очень жаль, ведь в болезни характер её мамы ухудшился в разы… бедная девочка, она покоя не знала. До того, как совсем слечь, Галина ходила с палкой, и вот теперь эта палка стала для Тони сущим наказанием. Мать стучала ей палкой стену, требуя то воды, то еды, то другого внимания. Я не пробыла там и десяти минут, а палка стучала в стену комнаты непрестанно… Потом Тоня пожаловалась мне, что не спит уже несколько дней, из-за этой самой палки. Вот тогда она и вынуждена была уволиться с работы, потому что несколько раз засыпала на рабочем месте. Пробовала нанять сиделку, как раз Антонине нужно было отлучиться на несколько дней, в деревню к кому-то ездила. Но вернулась она быстро, и сразу по её возвращению сиделка отказалась оказывать услуги, и даже повышение оплаты отвергла. Ну, кто ж её осудит, никто не желает слушать капризы на пустом месте, да и если бы только капризы.

Я слушала рассказ Серафимы Павловны и представляла, в каком аду жила Антонина, и единственной её отрадой был тот самый пёстренький фикус. Немудрено, что она просила меня позаботиться о нём!

– Но после смерти матери Антонине не стало легче, – продолжала свой рассказ Серафима Павловна, – Я думаю, что к этому времени Тонина психика уже была в таком состоянии, ей требовалось лечение, отдых, хоть какая-то помощь. Я пыталась ей сказать об этом, но она не стала со мной разговаривать и отгородилась от мира. Никому не открывала дверь, почти не выходила из дома… Мы с соседкой Катериной хотели как-то ей помочь, пытались найти путь, как можно обратиться к специалисту, чтобы тот на дому посмотрел Тоню, но… потом Катя умерла. А мне Тоня сказала, чтобы я не лезла к ней, и я отступилась… Ведь помочь человеку можно только тогда, когда он сам согласен принять помощь. Ну вот, а после не стало и Тони. Я не знаю, связаны ли между собой все эти происшествия в нашем доме, но всё… всё это очень необычно. Я подумывала тоже поискать другое жильё, но… боюсь, что переезд мне не осилить, да и страшновато… кому нужна старуха? Оставят на улице, сейчас столько мошенничества… Долго ли мне осталось, кто знает, а доживать свой век на улице не хочется.

Мы подошли к подъезду, и Серафима Павловна попыталась взять у меня хоть один пакет с покупками, но я уверила её, что донесу их до квартиры. А про себя я подумала – было Карпухино, или нет, но… после работы на сенокосе и в огороде такие физические нагрузки, как два пакета, мне не были в тягость.

– Тогда я не отпущу вас без чая! – воскликнула Серафима Павловна, – Ведь вы же останетесь на чай?

– Непременно останусь! Только давайте поступим так – я доставлю вас домой, а потом схожу к себе, тоже разложу покупки, переоденусь. А после мы с вами устроим посиделки, хорошо?

Серафима Павловна согласно кивнула и посетовала, что у неё так давно не было гостей, и теперь она очень рада, что мы с ней познакомились. Я тоже была рада… после вечеров, проведённых в Карпухино, мне было тоскливо коротать вечер одной, а Серафима Павловна показалась мне приятным собеседником.

Переодевшись и прихватив с собой коробку конфет, подаренную мне недавно на работе довольным клиентом, я снова отправилась на пятый этаж.

Небольшая однокомнатная квартирка Серафимы Павловны была уютной и скромной, ничего лишнего, только самое необходимое. Хозяйка усадила меня на диван, а сама занялась угощением – достала из серванта белоснежную скатерть, чашки с синими цветочками и вазочку с бубликами.

– Я даже не знала, что у нас в магазине такие акции проводят, – говорила она мне, – Столько всего положили в корзину, мне на месяц хватит!