"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Белая Яся

Нечего удивляться, что размышления привели меня к однозначному выводу — мне надо меняться. Не внутренне, не внешне, с этим всё нормально. А вот квартирами меняться надо. С доплатой на что-то поближе к центру и побольше размерами. Обговорил это дело с Петром Онегиным, он поморщился, покрутил носом, но сказал, что ничего противозаконного или порочащего честь сотрудника комитета госбезопасности в этом нет. Хоть и пахнет не очень хорошо, ибо придется подмазывать или нанимать какого-нибудь шустрика, квартирного маклера. Эти маклеры хуже адвокатов, сильнее их воняют только коллекционеры антиквариата. Это если брать как-бы не криминальный слой обеспеченных граждан.

— Жорж, дело твоё, поступай, как знаешь. Только не пойму, зачем тебе большая жилплощадь на одного.

— Петь, а вдруг я жениться надумаю? Опять же, сам знаешь, куда всё катится. Инфляция сожрет все сбережения через пару лет, да уже сейчас не очень ситуация.

— И ты хочешь воспользоваться тем, что знаешь будущее?

— Во-первых, вы все пользуетесь тем, что я знал будущее. А во-вторых, оно уже изменилось в неведомую мне сторону. И еще — только дурак не берет с собой зонт, зная, что днем пойдет дождь.

— Ты, Жора, известный демагог.

— А у тебя жена и ребенок. Свои финансы спас?

— Это ты один живешь в своё удовольствие. А у меня спасать нечего, жена не работает, так что весь заработок мой на прокорм уходит.

— И на шмотки.

— И на шмотки.

— И в Ялту скатались, да, Онегин?

— И в Ялту скатались. А что, не надо было?

— Да нет, всё правильно. С собой в будущее правильнее всего брать хорошие впечатления и добрые воспоминания, их не отнимут.

— И недвижимость? Да, Жорж?

— Ну и недвижимость, если получится. Особенно московскую недвижимость.

На маклера для разнообразия я решил выйти не через Контору, а по-человечески. То есть через московских интеллигентов в каком-то поколении, приходящихся Жанне самой прямой родней. Папе подружкиному было по барабану, а мама впечатлилась таким подходом к жизни. Ей дочка все уши прожужжала, что Жорж отделал свою квартиру как в Европе, какой у него порядок и всё такое. Отношение у Арбатской братии к тем, кто живет в Ясенево или Чертаново практически такое же, как к этим, к подмосковным. А если человек еще и родился где-то в Задрищенске, то человеком его можно считать чисто условно. Максимум за гражданина держат. Есть у москвичей географический снобизм, чего греха таить. Моя попытка приблизиться к центру делала меня чуть более человеком в глазах Елены.

— Жорж, а почему ты решил поменять квартиру? Жанна говорила, она у тебя в новом доме, ремонт ты сделал хороший. Чего не хватает?

— Места не хватает, однушка не мой формат. А вдруг жениться надумаю, не дай светлые и темные боги, тогда как жить?

— И где ты хочешь найти квартиру?

— Где-нибудь в районе Ленинградского проспекта какую-нибудь скромную двушку, чтоб до работы поближе было. И метро неподалеку. А то в Ясенево когда еще дотянут.

— Губа не дура. И ты понимаешь, что придется доплачивать немало? Ты готов?

— Я даже маклеру готов доплачивать за результат.

— Ого, вот это я понимаю целеустремленность. Не боишься, что обманут?

— Колени прострелю.

— Господи, я забыла, с кем разговариваю. Знаешь, другому бы не поверила, а тебе верю, ты можешь. Кстати, почему именно колени?

— Чтоб инвалидность на всю жизнь. На долгую память, так сказать.

— И это молодой человек моей дочери! Кровавый палач в чистом виде.

— Блин, вы так говорите, как будто раньше не знали, что я палач и убийца.

— А ты, Жорж, так говоришь, словно в этом ничего особенного нет.

— Елена, так и впрямь нет. Люди тысячу лет ходили на казнь смотреть как на развлечение. Балаган в города не часто приезжал, из культурных мероприятий только казни. И ничего, размножались как-то, архитектуру развивали, театр тот же. Ваша профессия развивалась как конкурент палаческого искусства.

— Бррр, с тобой разговаривать иногда страшно. Как Жанка тебя терпит?

— У неё психика гибкая, молодая. К тому же она повидать кое-что успела, что не вписывается в ваш обычный круг. А это самое кое-что, оно по неподалеку затаилось и ждет своего часа, вырваться из-под контроля может в любой момент. И тогда выживут не те, кто Ахматову мандельшаммит, а другие, кто выжить хочет.

— Любой ценой?

— Не бывает любой цены. Заплатить можно только то, что у тебя есть. Сейчас у меня есть деньги. Я готом расплатиться за расширение жилплощади деньгами. Подскажете, через кого можно вопрос решить?

— Как ты резко темы меняешь. Подскажу, есть выход на одного человека.

Знакомые знакомых дали телефончик, позвонив по которому, я договорился о встрече с типичным представителем народа, отлично знающего цену деньгам и договоренностям. Есть такие люди, которые не способны кинуть клиента на небольшую по их меркам сумму. Главное в общении с ними — знать, что твой случай не тот, который подходит как раз под этот. Когда можно попробовать исчезнуть в тумане с твоими денежками или наоборот, записать тебя самого в пропавшие без вести. Звали маклера не Марк Самуилович, на Сёма Гершинзон, а Олег Петрович. И я не уверен, что это его настоящее имя.

— Олег Петрович, чего булки мнем? Вроде уже поговорили обо всём, я свои хотелки вам высказал, состояние квартиры обозначил…

— Понимаете, Жорж, я уже не молод и вполне обеспечен. Мне нет нужды наклоняться за каждой копеечкой, я не стремлюсь работать с каждым, кто хочет работать со мной. Я понятно излагаю суть?

— Угу. Вы не готовы рисковать, работая с людьми, которые вам кажутся подозрительными.

— Именно так. Я про вас я, честно сказать, ничего не понял. Кто вы, откуда, чем занимаетесь.

— А это важно?

— Это важно для меня. Я не хочу, чтоб потом за мной пришли и обвинили меня в мошенничестве или спекуляции.

— Угу, и нетрудовые доходы не забудьте.

— Верно. Вы чем занимаетесь по жизни? На студента не очень походите.

— Я главный тренер в ДСО «Динамо».

— Да, это многое объясняет.

— Что?

— Наличие у вас квартиры в Ясенево, денег и такой агрессивный стиль общения, словно вы готовы победить не только аргументами. Какое-то единоборство?

— В точку, Олег Петрович.

— Вы молодой еще человек, но вы, наверное, должны понимать, что в процессе, в котором я вам берусь помогать, не всё гладко и однозначно?

— Вы это к чему?

— К тому, что вы планируете не совсем законное деяние. И в случае непредвиденных проблем…

— Стоп. Расставим точечки над «Ё». Вы не беретесь мне помогать. Вы оказываете мне платную услугу в рамках своей компетенции. Если вы её оказать не сможете в должном объеме и надлежащего качества, я потребую с вас полного возврата выплаченного вам аванса, если таковой будет предусмотрен нашим договором.

— Я не собираюсь подписывать никаких договоров!

— Мне достаточно устной договоренности. Пусть кровью по пергаменту подписываются лошки типа Вельзевула. Продолжу: все сумы, переданные вам мною в процессе нашего сотрудничества при неудачном исходе, вам тоже придется мне вернуть.

— Как вы себе это представляете?

— Наликом, под пересчет. Или прострелю колени на первый раз. А потом наглухо.

— Вы что, из бандитов?

— Из спортсменов.

— Я отказываюсь с вами работать.

— Что, Мойша, кидок не проходит, отбой гоп-стопа? Сел на место! Я вас еще не отпускал — пришлось даже чуток толкнуть пальцами в живот своего собеседника, чтоб он сел на лавочку в скверике, где мы беседовали так мирно и по-приятельски.

— Я найду управу на вас.

— Дурачок, ты же из своей квартиры со мной разговаривал. Номерок-то домашний. Побежишь из Москвы вместе с квартирой?

— Это угроза?

— Угроза на угрозу, дядя. Так что предлагаю начать обсуждение с чистого листа. Когда ты еще не обещал меня сдать своей крыше, а я вынести тебе мозги. А еще крыша с тебя слупит за меня дохренища бабла, я дорого стою. Просто поверь. Кстати, тебя кто прикрывает, бандиты или менты?