Пропавшие. Тайна школьного фотоальбома - Милушкин Сергей

— Тебе то лично это нафига? — устало спросил я. Вертолеты начали отпускать, я в изнеможении откинулся на мягкую спинку и мечтал только об одном — стаканчике «Джека». А еще о Свете. Я хотел, чтобы она была здесь, со мной. Тем более, что по словам этого парня, сидящего в кресле напротив, я едва не исчез. Поцелуя на дорожку я точно заслужил.

— Тот парень… куртку которого здесь нашли, был моим лучшим другом. — Кеша склонил голову. — Через месяц, когда поиски свернули, его объявили пропавшим без вести, я поклялся, что найду его, чего бы мне это не стоило. Тогда не было никаких зацепок, но я, по крайней мере, начал изучать этот подвал под школой и его лабиринты. Искать следы, доказательства, хоть что-нибудь. До самого последнего времени я думал, что его похитил и убил какой-нибудь маньяк. Но… после эпидемии ЦИБ и ее последствий, я понял, что он, возможно еще жив. И его можно вернуть. Но для этого мне нужен был человек оттуда. И примерно через полгода после начала эпидемии я начал замечать, что в фотосалон приходят странные люди, что само по себе было обычным, конечно, но они… как и ты спрашивали о каких-то совершенно старых фотографиях, которые делал еще отец.

Сначала я не придавал этому значения. Как правило, люди эти приходили один раз, а потом пропадали. Потом я узнал, что за ними охотится «Чайка». Человека три я упустил. Потом я все-таки понял, кто они такие, но для того, чтобы не упустить такого человека, мне как-то нужно было его…

— Затащить сюда.

— Типа того. Причем, лучше, чтобы он это сделал по собственной воле. Не мог же его схватить и приволочь в этот подвал. Это невозможно.

— Логично. Хотя можно было бы, наверное, напрямую людям говорить… это было бы проще.

— И как бы ты на меня посмотрел? А если бы я ошибся? Меня бы тут же забрали. Стукачей слишком много. Поэтому мой друг, программист из центра изучения «ЦИБ» создал кодированное послание. Для обычного человека оно звучит так.

Кеша достал телефон, ткнул в экран толстым пальцем и пустой зал наполнил звук, чем-то похожий на за звук старого телефонного модема, какими мы пользовались на заре зарождения интернета.

— Я прослушивал такие звуки тысячи раз и каждый раз ловил себя на мысли, что вместе с этими сигналами уношусь куда-то на другой край вселенной.

— Так оно и вышло в итоге, — ответил фотограф и выключил запись.

— Кто такая Света? — задал я действительно интересующий меня вопрос.

Кеша поморщился.

— Она работает в «Чайке». Как это ни прискорбно, но это так. Я узнал это по своим каналам. Мне кажется, они начали подбираться ко мне. Но пока не трогают. Поэтому… если я успею распутать всю эту историю, они уже ничего не смогут сделать. Я рассчитывал на публикацию на городском портале, и Антон обещал, что поможет… но ты вообще меня не узнал. — Он посмотрел на меня. — Да, сначала я не понял, что ты другой Антон, думал, это вся комедия ради конспирации, а когда увидел, как ты смотришь на фото, что я распечатал, решил, что отпускать тебя нельзя.

Мои глаза округлились.

— У меня ум за разум заходит.

— То ли еще будет, — оптимистично пообещал Кеша и у меня дернулся глаз.

— Я был в гараже этого Антона номер два. Он явно работал над этим. Все стены увешаны вырезками из газет, распечатками и фотографиями людей.

Кеша кивнул.

— Вот и я говорю. Мы хотели вывести их на чистую воду.

— Я был там со Светой.

Последовала долгая и я бы сказал, напряженная пауза.

— А вот это зря… — наконец выдавил он. — Хорошо, что она не может услышать записи на автоответчик…

— Да, но она сама меня туда привела. Сказала, что Антон над чем-то работал в этом гараже…

— Значит, она знает, кто ты такой?

— Получается, да. — Я вспомнил о нашем вечере и чуть не покраснел.

— Странно, что ты еще на свободе.

— Я понял, что она из органов еще там, на гаражах. Но знаешь, что я тебе скажу… — я посмотрел на Кешу, — не в моей ситуации выбирать себе друзей. — Час назад меня чуть не подстрелила собственная мать. Поэтому, уж извини. По-хорошему я знать не знаю, кто и ты на самом-то деле.

— Если хочешь домой, придется тебе мне довериться. А я хочу вернуть того, второго Антона. То есть, для меня первого. Вряд ли кто-то вместо него осмелится опубликовать все материалы.

— Я смогу это сделать без него. Или, по крайней мере, начать. Никто в редакции не сможет отличить меня.

Кеша быстро взглянул на меня.

— А знаешь… это идея. Сейчас я думаю о тебе как о совершенно другом человеке, а ты ведь… тот же самый Антон.

— Да. — Я поднялся с кресла. — Мне надо идти. Если Света хватится, меня будут искать.

Фотограф кивнул.

— Договорились. Нам нужно синхронизировать двух Антонов, так, чтобы они поменялись местами назад. Я отправлю сообщение на почту, если он ответит, можно приступать. Это странно, но электронная почта, отправленная здесь, может быть получена и там. Надеюсь, у тебя там дома есть ноутбук?

— Я его разбил за день до… как раз собрался нести в ремонт… — я вдруг начал припоминать события из своей жизни в настоящей реальности. — Наличных денег я дома не храню, единственная банковская карточка здесь со мной. Антону номер два придется нелегко, — продолжил я задумчиво. — Как назло, я не включал биометрию и по лицу денег тоже не получишь. — Черт!

— Может быть, написать ему, чтобы обратился к Свете? — вдруг предложил Кеша. — Похоже, вы и там, и тут… и тут и там с ней… — он развел руками. — У вас там нет «Чайки»?

— Вроде нет, но… слухи о том, что в недрах государства кто-то занимается подобными делами, муссируются постоянно.

Кеша кивнул.

— Идем.

Мы вышли из комнаты, но повернули не направо, откуда пришли, а налево.

— Телефон выруби.

— У меня Нокиа левая.

— О-о, — только и сказал он.

Через три минуты мы подошли к толстой двери, напоминающей гермодверь на подводной лодке.

— Это выход в закрытое бомбоубежище в двухстах метрах за школой возле института. Когда поднимешься наверх, отодвинь окошко на двери посмотри по сторонам. Потом выходи. Дверь захлопнется автоматически.

Я кивнул.

Кеша положил руку мне на плечо.

— Постарайся не исчезнуть еще хотя бы пару дней.

— Сделаю все, что в моих силах.

Он открутил здоровенной кольцо, потом поднатужился и открыл дверь.

— Иди.

Я махнул ему рукой.

— Покажешь фотку твоего друга? Ну… того, что исчез.

— Поищи в сети — Андрей Ломакин пропал без вести.

Я кивнул и шагнул в темноту. Позади так же бесшумно закрылась тяжелая дверь.

Я попробовал посветить себе Нокией, но толку от нее было немного. Потом вдруг вспомнил, что на этом телефоне вроде был фонарик, автоматически два раза нажал кнопку прокрутки вверх и о чудо! — он загорелся!

Я добрался до двери, отодвинул заслон смотровой щели и минут пять вглядывался в темноту.

Никого.

Я медлил.

Что-то останавливало меня. Не знаю, что. Или знаю?

— Не спи, кругом змеи, — прошептал я.

Сердце забилось сильнее.

Я развернулся и начал спускаться по ступенькам обратно. Фонарь «Нокии» был как нельзя кстати, он светил мощно и ровно.

Через пару минут я стоял у двери. Нажал на нее ладонью и на удивление дверь поддалась. Массивная конструкция легко и бесшумно отползла в сторону.

Я затаил дыхание и почувствовал, как сильно бьется сердце.

Наверное, так же сильно, как и в тот раз, когда я школьником залез сюда ночью, наслышавшись о странных вещах, творящихся под землей. Также как и сейчас, я был там не один. Я почувствовал это не сразу, но, когда различил шаги в кромешной тьме, бежать было поздно. От страха я вжался в стену, присел и обмочился. Кто-то ходил там, ударяясь в стены и жалобно скуля. Этот звук я не забуду никогда.

Сейчас же в подвале было тихо. Почти тихо. Путь я запомнил хорошо. Крадущейся походкой, звук которой вряд ли бы различил даже тигр, я вернулся к залу, обитому фольгой. Изнутри раздавались голоса.

Один голос я, конечно же, сразу узнал — это был Кеша.