"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Белая Яся

— Так мы куда едем?

— Пока никуда. Я тебе как москвичке предложил составить маршрут, а ты не справилась с задачей. Так бы тебя выкинуть за борт к акулам, но здесь нет акул. Поедем в шоколадницу на Пушкинскую площадь. Там и Ленком рядышком. Согласна?

— Согласна. Я теперь на всё согласная, ты разбудил в моей душе что-то такое.

— Угу, сейчас по разбуженному пройдемся блинчиками с шоколадным соусом, а потом шлифанем «… водой в мурашках запруды, этим адмиралтейством и биржей».

— Ага, так ты был на «Юноне…»? Или на пластинке слышал?

— Был. Не позову же я девушку на ерунду какую.

— С Караченцевым?

— Без Караченцева, без Абдулова. Так что восполним пробел.

— Жорж, а ты машину где взял? В смысле, тебе дали покататься или твоя?

— Моя.

— Ты прямо мажор! А квартиру покажешь? Или у тебя комната?

— Отдельная однокомнатная квартира. Сегодня и покажу.

— Да, ты обещал сказать, почему не хочешь с моим папой знакомиться.

— Точно хочешь это знать? Ну тогда слушай. Допустим, он хороший человек… не дерись, я за рулем! Допустим… ай!.. он мне понравится, как человек и личность. Вот прямо руки друг другу пожмем. И после этого как я буду в его дочь пиписькой тыкать? И как потом в глаза ему посмотрю? Ай! Ты что! Больно же!!!

— Ты гад, Милославский! Правильно моя мама тебя не любит. Кобель и сволочь. Корми меня блинчиками с шоколадом, потом вези в театр. А тыкать в меня сегодня ты ничем не будешь. Кроме тебя, может, тыкальщиков хватает. Много о себе вообразил. Я девушка приличная, я на первом свидании не даю.

— Так у нас второе.

— Да? Ладно, там видно будет. Но я тебя еще не простила.

Что говорить про дальнейшее? Блинчики были великолепны, я ухитрился не обкапаться подливкой, воров в законе в кафе не наблюдалось. Зато была куча юных парочек, захотевших романтики напротив киноконцертного зала «Россия», можно даже сказать, под сенью памятника великому русскому поэту Пушкину. Сто процентов, половина из них там и встречалась, на Пушке у Зеленого, а потом шли в Шоколадницу. А у нас прямо по-взрослому, свои колеса, посещение Ленкома после кафешки, так сказать, романтика следующего уровня. Круче только свадьба в Венеции.

Театр стоял на своем обычном месте с интерьерами, не меняющимися с дореволюционных времен и актерами, меняющимися от естественных причин. Абдулов скакал по вантам, Караченцев излучал флюиды фирменной щелью между зубами, а Кончита поражала зрителей пышным кустом волос на лобке. Кажись, это был первый спектакль на советской сцене с полным обнажением. Любимов на Таганке на такое на решился в «Мастере и Маргарите». Впрочем, он и спектакль поставил раньше. Талантливая постановка, великолепные актеры, отличные музыкальные номера, аншлаг и овации, на этом спектакле по-другому не бывает.

— Ладно, Милославский, ты прощен — вынесла свой вердикт моя спутница. — План на вечер такой: поматросишь и бросишь. Я надеюсь, с этим ты справишься хоть?

— А с чем я не справлялся?

— Как минимум один косяк за тобой уже есть. Цветов даме не подарил ни просто на свидании, ни в честь восьмого марта.

— Ты любишь оторванные половые органы растений? Фууу!

— Как ты сказал? Ты вообще нормальный, Жора?!

— Нет конечно! Нафига тебе нормальный? Да ты сама ненормальная.

— Ладно, вези меня в свои выселки.

И мы поехали на выселки в Ясенево. Как я и предполагал, отделка квартиры произвела неизгладимое впечатление. Белые стены, лаконичный дизайн, зеркальный шкаф-купе, проглотивший все вещи, и цвета темного шоколада пол из лиственницы. Хотел дуб, но качественную половую доску из дуба не нашел. Пришлось шлифовать лиственницу, крепить её на слой фанеры, а потом прогонять по доскам циклевальный аппарат. Получилось тепло и надежно, пол не скрипел и выглядел монолитно. С потолком мороки было не меньше, местные еще не умели штукатурить потолок так, как я требовал. Научились с третьей попытки. После потолка стены были уже семечками. От меня отделочники уходили на другие объекты готовыми профи, почти молдаванами следующего века.

— Жора, где ты нашел такого дизайнера? — вопрошала Жанна, возлегающая на массивной двухспальной кровати собственного производства.

— Дизайн мой, кровать под тобой тоже моя.

— Сам что ли кровать сделал? Ты полон разных талантов!

— Так я русский, русичу не привыкать самому что стишок сочинить, что мебель сделать, что ребенка. Всё вот этими руками! Стоп, не всё руками. Всё собственными конечностями, так точнее звучит.

— Это да, у нас чем груши околачивают, тем и детишек делают.

— Умница, Жанна, верно говоришь. Ты бы видела, как я здорово околачиваю! Вот прямо грушепад начинается!

— Как-нибудь покажешь, я тебя за язык не тянула.

Я оказался слишком близко к кровати и был затянут в лоно разврата и… просто в лоно. Но я и не сопротивлялся, знал, на что шел и даже был морально готов к этому. Если к этому надо морально готовиться, в чем я не очень уверен.

Глава 11

Куба Либрэ

Полночь прошла незаметно, то есть моя очаровательная гостья не превратилась в тыкву, а то, что превращалось в мышонка, под действием чар волшебницы-Жанны опять становилось резвым конем. Эта распутница еще и ухитрилась позвонить домой и заявить, что вынуждена остаться в гостях у меня, потому что метро уже не ходит, а я употреблял алкоголь и не могу сесть за руль. И как я после этого смогу смотреть в глаза еёйному бате? Я еще после того не совсем оправился, как уже это случилось.

— Что мама сказала, не сильно ругалась?

— Сказала, чтоб матросил так, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно про***анное время.

— То есть я не ошибся в характеристике, данной твоей маме? Курильщица, пошлячка и матерщинница, только что не худая как палка, а просто стройная женщина. Где она служила?

— Ты даже такие нюансы знаешь. Жорж, ты поразительно подкован для своих лет. И упакован. В Вахтанговском она играла, так что у нас династия. Только папа не удался, он у нас сейсмолог, и кстати, профессор.

— Понятно, в командировку летал случаем не в Армению?

— А ты откуда знаешь? Ах да, вы же за всеми следите, всё про всех знаете. Э, не засыпай, я еще не всю твою кровь выпила.

— Это не кровь была. Что, опять?! Нимфоманка сумасшедшая!

Утром я понял, что Жорика поимели. Поимели цинично и бесплатно. А потом заставили отвозить домой. А мне еще на службу ехать с риском заснуть за рулем и погибнуть молодым, если иметь в виду мой биологический возраст. Который и так имели в виду всю ночь.

Некоторые дни такие длинные, что в них вмещается огромное количество событий, да таких, о которых потом вспоминаешь годы. А некоторые еще и определяют твою жизнь на эти самые годы. А бывает так, что месяц прошел, и ты трешь подбородок или чешешь в затылке: «А что вообще было? А ничего не было». Так и март после своего энергичного начала ничем не запомнился. Ну кроме «Лешего», но и тут не всё так гладко. Маскхалат получился, это все причастные признали. Но испытать его было негде — еще в полях белеет снег, а воды уж весной шумят. И по этому грязному снегу, и по водам, которые его пропитали, никто в новом маскхалате не пополз, растворяясь среди зарослей. Придется ждать до мая полевых испытаний, отзывов и рекомендаций. Зато за это время можно будет сделать еще несколько штук: поиграться с расцветкой и фасоном. То есть мы обговорили два варианта — накидка с окошком для лица и полноценный костюм из куртки с капюшоном и штанов. Испытания покажут наиболее удобный вариант. Что меня слегка удивило, на нашу разработку, а это уже был именно перспективный маскировочный костюм разработки Голова и Милославского, навесили секретность. Мои доводы, что у противника такое уже есть, не помогли. Мол, ракеты и подлодки тоже есть, но по-прежнему считаются секретными объектами. Ну и ладно.

Выпуск нашей экспериментальной группы прошел без помпы, обмена адресами и совместного фотографирования. Пионерский костер и выпускной бал тоже не организовывали. Просто собрали всех курсантов и преподавателей в одной аудитории и пожелали успешной службы на благо Родины. А я прибавил от себя совет, мол, если встретите где-то товарища по учебе или преподавателя, несколько раз подумайте, стоит ли подавать ему руку. И вообще как-то показывать, что вы знакомы. После окончания фразы все выдохнули, парни заржали. Пафос немного сбил, на что и рассчитывал.