Ледяной Эдем - Алекс Норман

на спуск, Кирилл подумал о законности выстрела. Вроде бы Казубов и признал свою вину, но решение об аресте не вынесено, даже задержания не произвели, хотя и пытались. К тому же он безоружен, если Кирилл вдруг застрелит подозреваемого, возникнут вопросы, как бы самому не оказаться за решеткой.

И все же Казубов держал в заточении Варвару Карпову, а возможно, и ее отца. Он убил мать Карповой, он очень опасный преступник, никак нельзя дать ему уйти. Кирилл все-таки выстрелил, но промахнулся. Казубов уже находился более чем в полусотне метров от него, и с каждым выстрелом он уходил все дальше.

К Кириллу присоединился и Миккоев, но ни одна пуля даже не зацепила беглеца. А преследовать Казубова бесполезно, лыжи нужно, а еще лучше снегоход. А если попробовать трактор?

9

Сразу за огородом лыжня шла на спуск, пересекала ручей с болотистой поймой и снова поднималась, теряясь в сплошной череде кустарниковых деревьев, за которыми темнел сосновый бор. Казубов перескочил ручей легко, а трактор стал вязнуть еще на подступах к нему. Диконов не стал рисковать и дал задний ход.

– Если увязну, кто меня вытащит? – оправдываясь, спросил он.

– Никто не вытащит, – вынуждена была согласиться Ольга.

– Ждать нужно, когда земля промерзнет.

Ольга цокнула языком, косо глянув на Диконова.

– Ух ты! – подал голос Миккоев.

От дома к ним шел Ганыкин, и не совсем пешком, а на лыжах. Кирилл смотрел на него с открытым ртом. Все забыли о Роме, никто не помогал ему выбраться из западни. Сам справился, еще и лыжи нашел – старые, самодельные, с какими-то помочами вместо полноценных креплений, без палок. Но, как бы то ни было, Ганыкин мог идти по снегу в то время, как все расписались в своем бессилии.

– А палки где? – спросила Ольга.

Она выглядела расстроенной – еще бы, Казубов практически признался в похищении Карповой, осталось только взять его.

– Да ничего, и так можно, – пожал плечами Ганыкин.

– А с кем пойдешь?

– Так сам и пойду!

Ганыкин провел рукой по куртке, там, где острые концы досок оставили рваный след. И поморщился, коснувшись пальцами нижнего среза. Похоже, он что-то там повредил и хотел поквитаться за это с Казубовым.

– Самому нельзя, заблудишься, – сказал Диконов.

– Заблудишься, – недовольно глянув на него, согласилась Ольга.

Диконов тоже глянул на нее – расстроенно и с чувством вины. Он не саботировал распоряжение Лежневой, сразу же развернул трактор и погнался за Казубовым. Все видели, что трактор действительно поплыл на вязком грунте и действительно мог застрять. И все же Диконов чувствовал себя виновным. Кирилл мрачно усмехнулся, глянув на него. Как будто это Диконов упустил Казубова.

– Там на сто километров ни одного поселка, – качнул головой Диконов. – Ну если только мертвые деревни.

– Капищи? – Ольга повела рукой в сторону, куда ушел Казубов.

– А что там в Капищах? Эти боги не накормят, не согреют.

– Но Капищи там?

– Капищи там! – кивнул Диконов, не понимая, почему Ольгу интересует эта деревня, вернее, точка на карте.

– А Варвара Карпова? Возможно, Казубов держит ее там.

– До Капищ отсюда километров двадцать, зачем ее держать так далеко?.. Да и домов там нет, чтобы там кого-то держать.

– Землянка в лесу, – сказал Ганыкин.

Он все теребил нижний срез своей куртки, не замечая этого.

– Землянку и здесь поблизости можно вырыть.

– Вот я и говорю, за Казубовым идти надо. Там его, в землянке, и накроем.

– Ну да, так он к себе в схрон и пойдет, – усмехнулся Кирилл.

Он поднял голову, глянув на серое небо, одна снежинка упала на нос, другая на лоб. И снег снова пошел, и темнеть вот-вот начнет, куда им в лес без ничего на ночь глядя?

– Пока лыжню не заметет, кружить будет, – кивнул Диконов.

– Вертолет кружить будет, – сказала Ольга, повернув голову в сторону «Опеля», где находился спутниковый телефон.

Идти недалеко, позвонить недолго, а дальше длинная песня. Сначала нужно уговорить начальство, сделать запрос на вертолет, и это лишь часть проблемы. В лучшем случае вопрос решится завтра к обеду, а снег закроет лыжню уже к утру. Если не раньше. К этому времени Казубов ляжет на дно. Возможно, там, в лесном убежище, у него не только пленница и собака, но и запас провизии.

– Охотников надо поднимать, – сказал Диконов, глянув на Миккоева.

– Да сколько у нас там охотников? Раз, два, и я третий.

– Ну, я могу… И вас двое, – Диконов глянул на Кирилла, на Ганыкина.

– Я тоже пойду… – кивнула Ольга. Только тогда и спохватилась. – Это мне решать, кто пойдет! – отрезала она.

Действительно, старшая здесь она, и зря Диконов пытается перехватить инициативу. Не важно, что с благой целью.

– Завтра сможем пойти, – сказал Миккоев. – С утра, не раньше.

– Вопрос откуда, – снова вмешался Диконов. – Если отсюда, то мне бы домой. Вдруг Казубов в Радянку пойдет, а там Мария с детьми.

– А он может ее похитить?

– Он может все!

– Вы знали, что Казубов держит у себя Карпову? – в лоб спросила Ольга.

Диконов еще ниже опустил голову.

– Знали?!

– Нет.

– И не догадывались?

– Если бы догадывался, все равно бы не сказал! – Диконов поднял голову, но в глаза Ольге посмотреть не решился.

– Боялись?

– Да этот Казубов на всю голову отмороженный! Как появился здесь, так и началось. Сделай-то, дай другое, и все по-соседски, по-братски. А попробуй откажи!.. К Маше пытался приставать; я-то, конечно, заступился, так он меня так избил… Нет, ему тоже тогда досталось… – жалко встрепенулся Диконов.

– А мать Карповой кто убил?

– Ну кто… К нам точно никто не приезжал, не видели мы никого. Но Казубов мог… Он мог! – немного подумав, категоричным тоном добавил Диконов.

– Но вы ничего не знаете? – пренебрежительно усмехнулась Ольга.

– Правда не знаю!

– И где схрон у Казубова в лесу, не знаете?

– Не говорил он мне ничего, а я за ним не следил.

– А клетку кто ему сколотил?.. – спросил Кирилл. – А доски откуда?

– С досками я ему помог, но так он в доме сам перестилал, дом совсем плохой… И с доской помог, и с домом помог, а клетку…

– Где Казубов Карпову держал, пока вы ему помогали?

– Так не держал он никого.

– А когда вы ему помогали?

– Ну когда… Когда он у нас появился, в позапрошлом году, в мае, кажется… Сначала хорошим прикидывался, сирым и убогим, потом осмелел…

– Женщина с ним была?

– Не было с ним никого.

– Откуда тогда Карпова взялась?

– Не знаю… Может, после? Уже после того, как Казубов в дом меня впускать