Северина и Адский Кондор - Вера Александровна Петрук

кувшина. Оказывается, емкость стояла за букетом и была мне не видна.

– Пей осторожно, могут быть спазмы в горле. А еще у тебя анализы плохие, будто ты из тюрьмы вышла.

Он поднес стакан к моим губам. Рука твердая, ни малейшей дрожи. При слове «тюрьма» я уставилась на него, забыв о воде и пытаясь оценить, издевался ли он, либо серьезно беспокоился о моем здоровье.

– Правильно, лучше пока не пить, – сказал он, и стакан с водой, которую я действительно хотела, безжалостно отодвинулся от моих губ, заняв место на столике у хвойного букета. Так и все елки мира возненавидеть нетрудно.

– Да, у меня тут и небольшая лаборатория имеется, – объяснил парень, будто прочитав вопрос в моей голове. – Сложные темы, вроде гормонов, не потяну, но биохимию, клинический анализ крови – это можно. Кстати, я тебе сделал переливание крови. Кажется, рассчитал все верно, но практики в этом деле у меня маловато. У тебя может подняться температура, однако пока с ней все нормально, – он перевел взгляд на один из мониторов. – Также может появиться чувство озноба, аллергия, сыпь. Ты как себя чувствуешь?

– Хреново.

– Не ругайся, лесная девушка. Ты ведь нимфа, а божествам грязь не к лицу.

Я уставилась на него, даже забыв, о чем хотела спросить. Разговор приобретал оттенок шизофрении.

– Так, хватит, давай к делу, – рявкнула я. Терпение заканчивалось. Где-то там в Лесогорске гулял бледный тип, который имел прямое отношение к убийству Егора, а я тут застряла с каким-то непонятным доктором, который уже заговаривался.

– Конечно, давай, – кивнул парень и улыбнулся. Черт, лучше бы он этого не делал. Не щеках появились ямочки, а вместе с густыми ресницами они производили оглушительное действие. Я даже растерялась.

– Итак, все пули прошли навылет, жизненно важные органы не задеты, я тебя зашил, все, что надо, вколол, ушибы и ссадины обработал, лодыжку вправил. Какое-то время будешь хромать. Курс антибиотиков закончим на этой неделе, потом перейдем на витамины. Что еще? Питание поправим. Нужно срочно набирать вес. Лечебная физкультура запланирована, жаль, что у меня здесь нет бассейна. Он в другом доме, может, потом туда переберемся.

Он отчитывался, будто доктор в платной клинике. Я медленно выдохнула.

– Хорошо. Пусть так. Может, самое время задать вопросы?

Он, наконец, убрал руку с моей ноги, и я подумала – сейчас начнется. Впрочем, сама напросилась, однако ожидание пыток хуже самих пыток.

– Ты расстроишься, если я скажу, что у меня к тебе нет вопросов? – он все еще улыбался.

А я уже думала, что меня ничего удивить не сможет. Либо это была особая психологическая игра, либо все намного хуже, чем представлялось.

– Тогда сама спрошу, – решительно произнесла я. – Кто ты, черт возьми, такой?

– Кто угодно только не черт, – поднял он руки, будто защищаясь. – И, конечно, не дьявол. Я, когда на местном сайте прочитал, как меня обозвали, очень расстроился.

Мозаика постепенно складывалась. Я даже дыхание задержала от неожиданной догадки.

– Так ты тот тип, который отлупил местных наркокурьеров? И кажется, еще что-то там в парке поломал?

Парень скривился. Я задумалась, сколько ему было лет. Если мой ровесник – то слишком хорошо выглядит. Скорее всего, моложе.

– Ты нимфа, тебе просительно быть доверчивой. Не верь всему, что говорят и пишут. Я никого и пальцем не тронул, но люди любят придумывать. В каждом городе есть мифы, просто в Лесогорске их слишком мало.

– У тебя имя есть? – спросила я, решив пока игнорировать этих его «нимф» и «лесных фей».

– Есть, – кивнул он.

– Ты можешь его назвать?

– Могу.

Парень снова замолчал, а мне показалось, что надо мной издеваются.

– Назови свое имя.

– Касьян.

Ну, наконец-то. Интересно, стоит ли мне придумать себе имя, или так обойдется? У парня явно что-то в голове не совсем нормальное происходило.

– Ты выкопал меня из земли?

– Мне было скучно и тоскливо, – кивнул он. – И тут деревья сделали мне подарок. Послали свою дочь в утешение.

Точно дурак. Надо быть еще осторожнее.

– А что стало с теми, кто меня закапывал?

– Касьян – слишком длинно и сложно. Можешь называть меня Яном.

Уходит от ответа. Хоть бы моего тощего парня не прибил. С другой стороны, о чем это я? Меня закапывало человек пять наемников-профессионалов, включая Аллигатора. Справиться с такой армией мало кому под силу. Скорее всего, он дождался, когда они уйдут, а потом меня раскопал. Ладно, что-то проясняется. Может, все не так уж плохо, как казалось на самом деле.

Я открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, у меня их было много, но тут Касьян встал и переключил что-то на приборе, от которого ко мне вилась трубка капельницы.

– Ты утомилась, лесная фея, – решительно сказал он. – Тебе надо много спать и поправляться. Отдыхай.

В моих глазах начало резко темнеть, но я изо всех сил пыталась бороться с подступающим сном. Кажется, я поспешила с выводами. Ни черта не прояснилась. Кто ты такой, если не дьявол? Что это за место? Но самое главное! Что тебе от меня нужно?

Если меня и мучили кошмары, то они провалились в небытие вместе с другими снами. Я проснулась так резко, будто мне в вены влили крепкий кофе. Открыла глаза и уставилась в темноту, в которой угадывались смутные силуэты. Память не подвела, услужливо перечислив все, что со мной произошло, включая появление… Касьяна. Вот уж загадка. А если я все-таки не у врагов? Вдруг меня кто-то спас и поместил в частную клинику, а я сразу о пытках и тюрьме. Могли же быть у меня в прошлом друзья. Ответ отрицательный – врать себе сложно.

Я крепко задумалась и, еще толком не придя в себя, протянула руку к тумбочке в поисках чего-нибудь, что включает свет. Пальцы что-то нащупали, я щелкнула, вспыхнул неяркий ночник, стоящий рядом с вазой и стаканом воды. Хвойный букет остался на месте, правда, в нем появились крашеные метелки полыни, комната тоже, вроде, прежняя, а вот наручники исчезли. Я поднесла руки к глазам, разглядывая в тусклом свете красные линии на запястьях, натертых металлическими кольцами. На поврежденных участках кожи блестела мазь. Перевязки на локте и пластырь на боку, там, где чиркнула пуля, на месте. Теплое одеяло, коврики, гардины – все те же. На мне по-прежнему розовая пижама, волосы расчесаны и заплетены в аккуратные косы.

Я осторожно встала с кровати, замерла, держась за изголовье, но головокружение быстро прошло. Перевела взгляд на босые ноги и переступила на коврик. Пол был чертовски холодным. В два шага пересекла комнату и отдернула гардину,